Цвета Радуги

            Так ли хорошо он знал Кларисса Робертсон? Когда-то ту низкую миловидную девушку с 9-го класса, состоящей на тот момент в студенческом совете. Тогда она казалась ему полностью открытой личностью. А что сейчас?       А сейчас она сторонилась его, даже, если подходила, держалась чуть дальше от него. Он не мог винить её, не такой уж парень — радужный человек. Однако и Клэр дала слово, что ничего в их отношениях не измениться. Ложь, как и часть её жизни, о который он даже не знал.       Только сегодня на тренировке она выделывала такие трюки, которым нужно было учиться годами. Кай вытягивал своим силовым превосходством над хилой девушкой, но бросать пыль в глаза она умела, однозначно.       Он вглядывался в мутное отражение зеркала в огромной в его понимании ванной, где было всё: полноразмерная ванна, душ, отделенные стенкой из закалённого зелёного стекла. Отделка стен имитировала деревянные панели, а пол был выложен темно-синим кафелем. Вдоль стенки стучала стиральная машина. Ллойд оглядел себя, прикинув, где завтра будут синяки и гематомы от сегодняшней тренировки.       — Кларисса, я схожу в одно место, а ты не обижай нашего гостя, — отозвалось у двери. Ответ он не разобрал.       Закрыв воду, он тихонько выглянул из ванной, всё же ему не стоило оставаться в этом доме. Пусть за окном бушует гроза, бьющая по окном крупными каплями и пугающая раскатами молний.       В доме стояла тишина, а парень на цыпочках вышел на кухню, где горел свет во всей квартире, рассеиваясь тёплыми лучами по деревянному полу в прихожей. Всё двери были закрыты и лишь одна была едва приоткрыта, через щель которой рвался холодный ветер и стойкий запах дождя и мокрого асфальта с улицы.       Блондин подошёл к комнате. Он предполагал, что это комната девушки. И быть может несколько приоткрытая дверь означало, что можно хотя бы одним глазком заглянуть в её жизнь, такой какой она была. Однако нормы приличия, понятие о личном пространстве не давали ему заглянуть в эту крохотную расщелину.       — И ты попал! К настоящему колдуну, Он загубил таких, как ты, не один! Словно куклой и в час ночной Теперь он может управлять тобой! — резко возникла в проёме девушка с жуткой улыбкой, отчего Ллойд немного отшатнулся назад. — Ты в порядке?       — Да, просто не по себе стало от твоей улыбки, — признался блондин. Как-то тягостно было стоять вот тут рядом с ней. Да в целом неловко общаться.       — Умею, могу и практикую улыбаться, как маньяк, ожидающий свою жертву в подворотне, — улыбнулась мягче Клэр. — Зайдешь?       Она открыла дверь полностью. Парень прошел в комнату, оставаясь настороженным. Все же его не покидало ощущение, удара по спине, который могут ему нанести в любой момент времени. Спальня была средних размеров с бирюзовыми стенами и двумя окнами, одно из которых, не смотря на грозу, было настежь открыто, но каким-то магическим образом ни одна капля дождя не попала на стол с книгами, учебниками и тетрадями, который стоял у окна. Рядом с письменным столом был деревянный шкаф расписанный зелёным драконом и цветами лотоса. Дракон извивался среди горных хребтов, на склонах которых, в витиеватой воде цвели розовые и белые кувшинки. Напротив у стены стояла широкая кровать с резными спинками. У второго окна стоял мольберт с картиной, закрытой серым плотным полотном, и высоким стулом. Между окон расположилось небольшое серое кресло в пятнах от краски.       — Садись, куда тебе будет удобно, — сказала девушка, закинув волосы на правое плечо.       Ллойд неуклюже приземлился на кресло, откуда открылся вид на стену, к который была сдвинута кровать. На ней висели различные рисунки и плакаты. Среди обилия тематических постеров с музыкальными группами, висела брошюра с НИКН. За неё и зацепился Гармадон, чтобы начать беседу с девушкой. — Ты мечтала поступить в НИКН? — спросил он. Девушка обернулась к нему на своем кресле и вопросительно посмотрела на него. Блондин указал на брошюру.       — А! Было такое, — пожала плечами Клэр. — Там гуманитарные дисциплины, да и не только преподаются на высшем уровне. Куча факультативов и развитое студенческое сообщество. Но сейчас, побывав в студсовете, я понимаю, что все, что написано на этой брошюре фальш.       — То есть тебе больше не нравится тут учиться?!       — Как видно, нет. Тащиться в город по два часа только туда, потом обратно, куча не скончаемой домашки, — она показала на стопку учебников. — Все это уменьшает удовольствия от этой жизни.       — И в чем же удовольствие? — не на шутку заинтересовался парень. Он искренне иногда не понимал свою «подругу». Порой она была насквозь пропитана токсичным сарказмом. Порой истощала невероятную наивность. При всем этом она не умело балансировала между этими двумя гранями.       — Ну, я не знаю. Ходить на тусовки. Торчать в моллах. Ходить в кино, на свидание, — замялась розоволосая, заправляя прядь волос за ухо.       — А что мешает тебе заняться этим в НИКН?       — Слышал ты или нет, но некоторые девушки со старших курсов в шутку говорят: зачем нам нужен парень, если нас отлично ебёт учеба.       Парень несколько покраснел, сам не ведая причины румянца на щеках. Возможно, его смутила предпоследняя фраза, а может тот факт, что они коснулись этой скользкой темы. Чего греха таить, Ллойд какое-то время назад был влюблен в Клариссу. Причем иногда ему казались эти чувства взаимны. Но вместе с взрывом пошла широкая трещина в их отношениях, которая душила его изнутри. Он винил себя во всем, что могло случиться в жизни многих людей. Иногда это доходило до той крайней степени, когда он злился на себя, что отец бросил их с матерью. Будто бы была в этом его вина.       Всякое чувство вины размножалось в поражённом разуме подростка, создавала диких монстров, что прятались под кроватями, в темных закоулках. А самое страшное внутри него самого. Монстры были разными, но всегда представлялись тягучей черной вязкой жидкостью, заполняющие легкие, удушающие его по ночам.       — Ты не виноват, — произнесла девушка после затишья. — Если уж винить, то лучше вини своего отца или дядю. А лучше никого. Понимаю, что сейчас это звучит, как издевательство и прочее, что это все звук в пустоту. Но поверь раны со временем затянутся, но шрамы останутся.       — Легко тебе говорить. Не ты ведь закопала людей под обломками. Не ты убила двоих. Не из-за тебя многие остались калеками…       — Да, зато не ты остался под обломками. Не ты один наворотил это дерьмо, — прервала его Кларисса. Ллойд поднял голову в её сторону. Она смотрела на него с красными опухшими глазами. — Если тебе не спится по ночам, так знай, мне тоже не спиться. Меня тоже тревожат кошмары, солнышко. Этого можно было избежать. Я знала, что должна была делать. Но мне пришлось стать безучастным зрителем и жертвой в этой глупой игре.       — В чей игре? — хриплым голосом спросил он. Девушка вытерла слезы рукавом жёлтой вязаной кофты.       — Знала бы я сама. Но грядёт ветер перемен. Придется определяться в своих приоритетах, — сумбурно и сбивчиво произнесла Клэр. — Не хочешь сыграть в какую-нибудь настолку? Послушать музыку? Ну, знаешь заняться всякой подростковой дичью.       — А домашка? — усмехнулся Ллойд.       — Да насрать на домашку. Хочу быть бунтаркой на этой неделе. К тому же нужно будет приготовить ужин через час, — улыбнулась девушка, с силой вытаскивая наушника из своего телефона и прибавляя звука. Она вытащила какую-то красочную коробку средних размеров. — Предлагаю порубиться в боевых магов.       — Это тема, — оживился парень.

***

      Ллойд как-то забылся совершенно в этой крохотной идиллии, которая первое время его настораживала, и не додумался позвонить маме и сообщить о своем местоположение на сегодняшнюю ночь. Пока на кухне шипело масло, и Кларисса во весь голос напевала различные песни, Гармадон искал в этой огромной квартире стационарный телефон, так как свой собственный у него недавно сел и находился на подзарядке. Так, к тому же, ему казалось будет проще дозвониться до музея, в которой работала Мисако.       — А где у вас телефон? — спросил громко из темного коридора парень.       — Если у кухни один, и ещё один на столешнице у дзюдо. Там кстати, указаны основные номера. Должен быть и музей, — ответила девушка.       — А почему музей идёт основным номером? — чуть тише спросил блондин это у пустоты. Вроде бы их семьи не так уж и часто пересекались, чтобы иметь контакты друг друга.       Он подошёл к низкому столу у дверей дзюдо. На столешнице были заклеены несколько номеров: школа, НИКН, лапшичная, чайная, музей и один из номеров был старательно зачеркнуть и закрашен черной ручкой. Ллойд набрал музей, как обычно ему ответила милая вахтерша, обещавшая позвать его маму к телефону.       — Да, солнышко? — прозвучал на том конце провода нежный, но в тоже время строгий голос женщины.       — Я хотел сказать, что не приду сегодня домой. Остался у подруги, — неловко произнес Ллойд.       — У подруги? — удивилась женщина.       — Да, у Клариссы с её дедушкой.       — Это же прекрасно, я так рада за тебя, — голос звучал радостным. — Наконец-то все налаживается.       — Ага, — сухо ответил Ллойд.       — Повесились там, дорогой. Обязательно поужинай!       — Хорошо, мам. Не сиди до ночи в музеи. До завтра.       — Обещаю. До завтра, целую. Спокойной ночи, — ответила Мисако и отправила поцелуй по телефону поводу.       Блондин положил трубку и поковылял на кухню. В комнате витал аромат жареной курицы и различным специй. Он присел за стол и разглядывал комнату, за окном все также шел сильный дождь. Время близилось к семи.       — Не уверена, что он сегодня придёт, — произнесла Клэр, раскладывая по тарелкам лапшу, заливая все это ароматным бульоном.       — А такое часто случается? — спросил он.       — Нет, но когда он уходит к своему другу, его нет обычно до ночи. Знала бы я сама чем они там таким занимаются, — ответила Робертсон. Она протянула тарелку Ллойду и подала палочки.       — Спасибо, — кивнул парень. Девушка села на кухонную гарнитуру, где было кажется в разы комфортнее, чем на красных подушках. Она ела молча, изредка напевая какую-то песню. — Мастер чего ты?       — Мастер шпионажа, — серьезным видом ответила розоволосая.       — А если серьезно?       — А я по-твоему шутки шучу?       — Просто так в зале дзюдо не разбилось окно. Ты скорее всего как-то это сделала, чтобы отвлечь Кая, — ответил блондин.       — Уп… Магия. Я просто ничем не примечательная девушка с юга. Без отца и матери, — наигранно сказала девушка. — Хотела бы я быть одной из вас? Вряд ли. Одна ли из вас я? Нет.       — А в вязалась в это всё зачем? — спросил Ллойд с серьезным лицом. Это была умелая ложь, но весьма очевидная. С другой стороны зачем ей скрывать свои силы? Это как-то даже раздражало блондина.       — Мой дедушка ввязал меня в это всё, — подмигнула она Ллойду.       — Ты лжешь, как воду льёшь. Не устала? — выдохнул Гармадон.       — А ты какую правду хочешь услышать? Я могу рассказать, но спать ты точно после не сможешь. Да и в этом доме не захочешь появляться.       — Ты хотя бы попробуй что-то рассказать, — мрачно произнес парень, помешивая лапшу в тарелке.       — Дельфины опаснее акул. Самцы ходят по двое за самкой, нередко они убивают ребёночка, чтобы иметь возможность спариться с самкой по новой. Ежи не носят яблоки и грибы на спине, они их вообще не едят, предпочитая всяких тараканов. А черная пантера это разновидность леопардов, — пожала плечами девушка.       — Серьезно?!       — Ну, ты сам просил какую-нибудь правду. Я вот и развенчала ложные факты о животных.       — Ну, отлично. Продолжай жить в этой лжи, — бросил палочки парень. Он встал со своего места. — Где я могу отдохнуть?       — Звучит-то как официально и формально, — пробормотала Кларисса, откладывая наполовину пустую тарелку в сторону. — Идём.       Девушка первой вышла из кухни и направилась в другой конец коридора, ближе к дзюдо. Ллойд последовал за ней. Клэр отлично ориентировалась в темноте. Подойдя к одной из дверей, она щёлкнула по выключателю и из щелей в дверном проём полился теплый свет. За выдвижной дверью оказался ещё один небольшой бежевый коридор с расписными стенами и с шестью дверьми. Девушка подошла к первой с круглым знаком на нем: зеркально отраженная L с двумя апострофами.       — Это что? — спросил парень.       — Тебя удивляет это, а не факт того, что наша квартира больше, чем кажется? — удивилась розоволосая.       — То, что у вас квартира эта местная ТАРДИС я как-то привык, — фыркнул Ллойд. — А что это все значит?       — Меня все больше удивляют ребята с технических направлений. Вы что совсем историю Ниндзяго не изучаете? Или все-таки Доктор Кто существует и постирал всем память о прошлых временах, — ответила девушка, открывая дверь.       Комната была без окон и небольших размеров, оформленная в зелено-золотых оттенках. В центре стояла низкая пустая кровать, а перед ней письменный стол с засохшим суккулентом. На стене висело большое полотно с сакурой и горами. По левую сторону от двери стоял деревянный шкаф. — На кой фиг, здесь вообще остался Роберт?! Я же не захожу в эти комнаты, — произнесла девушка, взяв руки серый глиняный горшок в руки. — Блять… Земля тебе пухом, чувак.       — Откуда у вас столько денег? — возможно, этот вопрос он должен был задать перед тем, как вошёл в комнату. Однако своего рода небольшой шок его начал отпускать, и Ллойд начал принимать факт того, что Сенсей Ву и Кларисса живут явно не бедно.       — Отец выйграл лотерею лет пятнадцать назад, — ответила девушка, открывая шкаф. Она бросила на кровать матрас, одеяло и подушку. С другого ящика она вытащила чистое постельное белье.       — А кем он был? — спросил Ллойд.       — Я похожа на человека, который хотя бы раз в жизни видел отца и мать? Ты-то небось помнишь хотя бы немного его, — ответила Кларисса.       — Совсем немного и то память совсем исказила его образ. Представляешь, мне в детстве казалось, что у него были красные глаза, — улыбнулся Гармадон.       — Не казалось. У него действительно красные глаза, — холодно сказала Клэр. — Его в детстве покусал Поглотитель. Заразил так сказать Ядом Зла. Как следствие, глаза у него стали красными.       — Откуда ты знаешь? — замялся Ллойд, потягивая низ футболки.       — И-история. Самые могущественные мастера стихий: Лорд Гармадон, Сенсей Ву и ты. Все вы предки Первого Мастера Кружитцу. Ну, а если быть точнее: Гармадон и Ву братья, их сын, а ты сын Гармадона. Ну, тут очевидно. Ты носишь его имя, — пожала плечами Робертсон, устраивая место для сна.       Ллойда охватила невнятная истерика. Чувство смешались в один большой тугой клубок, который не так уж и просто распутать за один короткий вечер. «Минуточки не хватит», — пронеслось в его голове. Если Сенсей Ву его дядя, то почему он не появлялся в его жизни. А если он его дядя, то Кларисса его родственница? И почему тогда она не сообщила ему об этом очень занимательном факте? И вообще что за Санта Барбара происходит?       — Все не так просто, как звучит. Понимаю, даже не близко. Думаю, для большей структуры неплохо бы принести сюда таблицы, — улыбнулась Клэр.       — Тебе смешно? — резко произнес Ллойд. Улыбка с лица девушки спала. Девушка бросила подушку на кровать.       — Пожалуйста, наслаждайтесь вашим отдыхом, Ллойд. Весь дом в вашем распоряжении, если вам что-то понадобится, — монотонно сказала Клэр и направилась к выходу.       Ллойд как-то машинально схватил её за руку, после чего не последовало никакой реакции со стороны девушки. Она не пыталась вырваться, дёрнуть руку, отойти. Она просто застыла на месте, вопросительно кивнув Гармадону. Парень сам отпустил её руку, после чего потёр её о брюки.       — Прости, пожалуйста. Просто очень сложно переварить все, что ты сказала.       — Ты хотел правду. А она не всегда проста и легка. Её сложно говорить, сложно переварить и принять. Понимаю, — кивнула Клэр. — Предлагаю наслаждаться этим мимолётным моментом. Доброй ночи.       Кларисса покинула комнату, выключив свет в коридоре и оставив Ллойда в глубоких раздумьях. Уже и ситуация со школой его больше не пугала, как мысль о родственных связях, которыми он был связан с Клариссой, Ву и отцом… «Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение которые я испытал сегодня, моя жизнь поломана навсегда… Ладно, не суть. Имея на руках доказательства о причастности Ллойда и Коула к событиям мая, личности желающие правды даже не пытаются связаться с этими двумя. Или же Ллойд не говорит о этих попытках. Не знаю, почему, но в этом во всём я вижу тень от рук Чена. И вполне, возможно, не беспокоиться о каких-либо действиях со стороны «тайного общества» ближайшие месяцы. Если они и начнут действовать, то ближе к Турниру, чтобы иметь возможность утащить к себе на остров часть мастеров под выгоднейшие условия. Но с этим лучше разобраться, как можно раньше. Однако в условиях практики это будет сложновато»