Влюбиться в эгоиста

       Брови поднялись домиком. Глаза нервно, бегло рассматривали зал. Голос исчез. В горле пересохло. Спросить, что, как, когда, почему? Много вопросов, очень много. Язык не поворачивался. Зато слёзы, взявшиеся ни откуда, стали наворачиваться. Я проглотила ком, который поступил к горлу и, собравшись, спросила: — Как? — Ему порезали вены, — тихо ответила Новикова, — они были на стрелке, прости, не могу говорить, Илья пришёл, пока. Я не могла просто переварить информацию. Какая стрелка? Он ехал ко мне, он спросил мой адрес? Как это произошло вообще? Глаза были на мокром месте. А что мне делать? Я его знаю от силы — день, а так переживаю, будто давние друзья. А сердце же колотит, страшно за него. Это страшно понимать: пару часов назад ты вроде как с ним переписывался, а сейчас — он в больнице. А я даже не знаю в какой больнице, какое отделение, совершенно ничего. А так гадко на душе, что обвинила его, что обижалась на него. Дура! Ну откуда я знала! Свернулась клубочком на диване и смотрела в одну точку. И слеза, увлажняя мою щёку, скатилась.

***

       «Ваня! Ваня! Ванюша, вставай!» -, звал меня женский голос. Я встал посреди леса. — Ваня, я тут, иди скорее сюда! — опять прозвучал тот нежный и до боли знакомый голос. Я оглядываюсь никого нет, одни деревья. Я пытаюсь бежать, но тщетно, некуда. Одни деревья. Я закрываю глаза, надеясь, что это сон и я проснусь, но нет. Всё наяву, будто наяву. — Ванечка-а-а, я тут, ку-ку! — я узнал, узнал кому принадлежит этот ласковый голос, подобный изящной мелодии. Эта была она… Я стараюсь бежать на звук этого хрупкого голоса. Но не слышу её, не вижу её. Вдруг среди деревьев промелькивают рыжие волосы. Я бросаюсь к ней. Это определённо она. Алиса. — Ну, вот, ты опять не нашёл меня, Ванюша — раздался её голосок позади меня. Я сглотнул слюну. Закрыл глаза и медленно повернулся. Неторопливо открыв свои глаза, я увидел её. Она всё такая же. Улыбающаяся, светлая, лучистая, вёселая. При её виде нельзя не улыбнуться. В её зелёные глаза, наполненные смехом, нельзя было не смотреть. Она была похожа на ведьмочку. Только добрую и любящую. — Вань, ну ты чего? Расстроился? — сказала она, подойдя ко мне и ласково провела своей мягкой ладошкой по моей щеке. Я её обнимаю, вдыхаю запах её волос, такой родной, такой вкусный, такой домашний. — Я так соскучился, Лисёнок. — это единственное, что я мог выдавить из себя. — Вань? — М? — Я люблю тебя. Больше жизни. Люблю. — сказала Алиса, глядя мне прямо в глаза. Я потянулся к ней, чтобы поцеловать её. Я ощущал её дыхание на своих губах. Оставались считанные миллиметры и… — Ваня! Ваня! — прозвучал чей-то крик. Я вздрогнул, и, держа Лисёнка за руку, обернулся к гласу, который я слышал. Передо мной стояла Соня. Она смотрела на меня красными от слёз глазами и носом. Её щёчки блестели от влаги. Её бровки жалобно смотрели вверх, а напухшие губы тряслись. — Ваня, вернись, я тебя очень прошу, Ваня! Ты мне тут нужен. — всхлипывая, проговорила она, при этом протягивая мне руку. Я оглянулся. Мы были уже не в лесу. Мы стояли на солнечной лужайке, мы с Алисой по одну сторону маленькой, бурлящей речки, а Соня по другую. — Ваня, прошу тебя, останься со мной. Я же люблю тебя, мы будем здесь вместе навсегда. -, сказала Лисёнок, смотря мне в глаза, с улыбкой на лице. Мне хотелось остаться с Алисой. Я люблю её всем сердцем, люблю её сильнее, чем жизнь. — Ваня-я, — плача, позвала меня шатенка, — я прошу тебя, ты должен вернуться, ты не можешь бросить всё и остаться тут. Я нахмурился. Я не знал куда идти. Со мной стоит любимая девушка, а дальше от меня стоит девушка, которая умоляет меня вернуться, которая переживает за меня, будто мы сто лет знакомы. Вдруг, я подумал о Илье, о маме, которая одна. Я осторожно стал отпускать ладонь Алисы, на что получил недоуменный взгляд. Я хотел ей всё объяснить, но не мог. У меня пропал дар речи. Я просто стал переходить речку по камням. — Ванюша, не оставляй меня, мне плохо без тебя, я скучаю по тебе. -, грустно сказала Лисёнок. Я повернулся к Соне. Она смотрела на меня со слезами на глазах, будто просила не останавливаться, будто хотела, чтобы я вернулся. На миг я подумал, что я нужен ей. Она снова протянула мне руку. Я стал шагать к ней. Вот остался один камень. Я уже почти докасываюсь пальцами до Сони. — Одумайся, Ванюш -, обиженно попросила Алиса. Но тут Соня резко схватила мою руку и потянула на себя и я оказался в её объятиях. Она прижалась ко мне. Вся дрожит, трясется, всхлипывает. А я стою как вкопанный, и, найдя в себе силы, обнимаю её в ответ и закрываю глаза. Тёмно. Слышу какие-то голоса, пиликанье, хочется резко распахнуть глаза, но больно, не могу. Я стараюсь пошевелиться — не получается, будто все тело атрофировалось. Вяло поднимаю веки и мычу что-то не членораздельное. Резкий, яркий свет и белый цвет бросается прямо в глаза. Жмурюсь, хмурюсь. — Очнулся!

***

       Внезапно проснувшись ото сна. Я тяжело дышала. Мне приснилось, как я зову Ваню назад, плачу, умоляю, будто отговариваю от смерти. Рядом стояла какая-то красивая, необычная рыжеволосая девушка. Я была настойчивая, будто он смысл моей жизни и я не давала ему уйти от меня, словно он мне был нужен. Я его спасла, я его обняла и было так тепло и уютно, хотелось не отпускать, но. Я проснулась. Вдруг раздался звонок телефона, на дисплее высветилась фото Юли. Я быстро хватаю телефон и принимаю вызов. — Очнулся! Он жив!