Эффект бумеранга

      Три недели прошло со дня инцидента между Учихой и Хатаке. Студенты об этом уже забыли и жили своей жизнью, готовясь к экзаменам и защите своих дипломов.       Обито сидел на любимой скамейке под цветущей сакурой и полной грудью вдыхал теплый воздух. Возле него был лучший и верный друг Асума, который как всегда дымил сигаретой. Он выглядел более, чем расслабленно и счастливо. Ведь его мечта осуществилась, пусть и они были совсем пьяные.       Прикрыв глаза, Сарутоби слегка заулыбался, вспоминая поцелуй с Обито. Эти чувственные губы, движения языка, руки, которые хватали за футболку, и черные глаза, что смотрели сквозь него.       — Эй, то не Хатаке с шестерками? — брюнет внимательно проследил взглядом за Какаши. Он знал, что тот навряд ли забыл о том унижении, но ведь и не напоминал о нем. Немного странно. Хотя, у каждого свои тараканы в голове, как и дипломы. Дипломы…       — Черт, Асума, мы опаздываем к профессору Кичимото со сдачей третьей главы! Быстро в урну сигарету и догоняй! — парень подорвался со скамейки и рванул в сторону корпуса, едва не забыв рюкзак на ней. Практически добежав до кафедры, он услышал, как Асума его догнал и рядом рвано дышал.       Сарутоби, сильно стукнув друга по голове, прошептал ему на ухо кучу угроз и, отряхнув одежду, зашел вместе с ним к профессору.       Профессор и доктор юридических наук Кичимото Асака уже ожидал их и смотрел на вошедших своим фирменным убивающим взглядом. Он был не слишком красивым мужчиной с полулысой головой и глубоко посаженными маленькими черными глазами. Дорогой костюм и часы смотрелись на нем даже как-то нелепо, а наглухо застегнутая рубашка делала и так полноватое лицо еще большим.       — Учиха, Сарутоби… Что за неуважение к преподавателю? Я же ясно сказал, явиться студентам точно к пяти вечера, а не к шести. Вы забираете мое время только! — мужчина жестом попросил положить дипломы на стол и удалиться на некоторое время студентов, пока он слегка пробежится взглядом по последним главам.       Закрыв за собой дверь, Обито выдохнул и снял маску, оставив ее все равно в руке. Устало потерев глаза, он посмотрел на друга, который уселся прямо на пол напротив кафедры Англо-американского права. Закрыв глаза, Учиха почувствовал чей-то взгляд на себе, но никого не увидел. Это его немного напрягло и заставило быть более сосредоточенным.       Спустя двадцать минут профессор пригласил юношей на кафедру. Вопросов к работе Асумы у него возникло минимальное количество и поэтому, отпустив его с чистой совестью, он принялся за Обито.       Тема дипломной работы «Сравнение англо-американской системы права на современном этапе» оказалась не такой уж и легкой. Преподаватель задавал очень много вопросов, практически по каждому абзацу. Эта пытка длилась слишком долго, и уже уставший от всего мира и, особенно, от своего диплома парень, еле передвигая ногами, вышел с университета, когда центральные часы пробили девять после полудня.       Набрав номер лучшего друга, он услышал только гудки и ничего больше. Возможно, у него был как всегда телефон на беззвучном режиме или села батарея. Этот вопрос перестал волновать Обито, когда совсем опустошенный морально и физически, да и не сделавший большого прорыва в написании работы, он мечтал только быстрей добраться до дома и упасть плашмя на кровать, чтобы забыть этот ужасный день.       Прилично отойдя от университета, как вдруг на пустой, как ему казалось, улице, перед парнем возник чей-то силуэт. Он поднял голову, моментально почуяв какую-то тревогу, сам не зная, отчего. Может предчувствие, а может инстинкты.       — Не стоит таким уродам появляться на улице в столь поздний час. Можешь ненароком испугать кого-то, Учиха, — узнав этот голос, Обито тут же начал медленно закипать от злости. Он ведь знал, знал, что так и будет. Чертов Хатаке!       Какаши стоял перед ним собственной персоной, надменно поглядывая на собеседника, словно на пойманную жертву. Три недели он ждал этого момента и наконец-то! Чувство эйфории и предчувствия победы затапливали его до краев.       — Без твоих наставлений обойдусь… — он был слишком вымотан, чтобы вести сейчас еще и разговоры. Ах, как жаль было видеть, что мечта о кровати медленно уплывает. Но Обито сейчас не до разговоров и не до размышлений, почему этот заносчивый тип так поздно шатается здесь. Он видел и слышал, как Хатаке что-то говорил, хоть и очень непонятно из-за того, что сон практически настиг его. Ему нет разницы, что этот кретин там изрекает.       И Учиха просто отходит от Какаши, направляясь домой. Если бы только он мог подумать, что до дома сегодня он уже не дойдет…       Сон в мгновение развеивается, как только Обито грубо хватают за плечо и отшвыривают на асфальт.       — Да как ты себе позволяешь разговаривать, отброс! — крик Хатаке доносится подобно порыву ветра, и брюнет, едва удержавшись на ногах, пытается дать сдачи засранцу. Жаль только, что нарушенная координация не позволяет ему этого. Растерявшийся от такого резкого напора, и не до конца придя в себя, он теряет бдительность, когда понимает, что Хатаке пришел не один. Такого низкого поступка он ожидал от него. Нападать на калеку. Еще бы, в одиночку у него был шанс проиграть Обито в честном бою, а эта слава не нужна особенно ему.       — Боишься получить сдачи от урода и привел с собой псов? Хатаке-сан знает, что его сын такая крыса? — Какаши жутко выбесила фраза Учихи и он уже хотел выбить тому все зубы в одиночку, но расчетливость и жестокость взяли вверх и успокоили его эмоции. Заранее обозначив своим падаванам, чтобы те не жалели Обито, пепельноволосый просто наблюдал. Наблюдал за тем, как через несколько минут от его однокурсника не останется ничего, кроме бесполезного куска мяса. Хотя ему явно было бы недостаточно простого избиения, хотелось еще как следует насладиться душевными страданиями своей жертвы.       Один из парней на подхвате останавливает руку Обито прежде, чем она окажется в полуметре от лица Какаши. Смех Хатаке разносится по округе, вызывая мурашки на спине не только у «жертвы». Учиха на мгновение оставляет попытки сопротивления, пытаясь сосчитать количество противников, но в маске, да и в полутьме, сделать это не так-то просто. Кажется, было еще двое.       Обито расценивает свои силы пару секунд, хоть раньше он никогда не вступал в схватки трое против одного, ему хотелось уйти как можно скорее, и рискнуть стоило, по крайней мере, так подумалось парню на адреналине. Закусив под маской губу, он выжидал удачного момента.       Заметив, что Обито замер, Какаши на мгновение даже подумалось, неужели тот сдался. Дав знак рукой, парень, державший Учиху за руку, слегка ослабив хватку, чем брюнет и воспользовался без промедлений, решив нанести удар последнему аккурат захваченной рукой. Наверное, он никогда еще так судорожно не соображал, не старался двигаться настолько быстро, не думал о том, как нанести больший урон, Учиха одновременно был поглощен аффектом и страхом. Жажда к победе и счастливому концу вперемешку с его действия сперва и правда, были неожиданными для всех троих налетчиков, увы, ненадолго.       Парню не хватило совсем немного, чтобы сбить с толку пепельноволосого и спастись бегством. Все же, он слегка недооценил своего главного соперника, а Хатаке напротив, за время выжидания мести, хорошо изучил все нюансы Учихи до одного, а в особенности травмы, полученные в аварии. И нанес удар в переломанное ранее ребро, чем вызвал волну боли, проходящей по всей правой стороне грудной клетки Учихи.       От полученных ощущений брюнет не смог сдержать вскрик, и теперь все его внимание притупилось, концентрируясь на источнике сильной боли. Закашлявшись, и машинально обхватив место удара обеими руками, брюнет упал на землю, едва сдерживая рванные полустоны-полувскрики.       «Черт, только не это! Неужели этот… Нет, только не сейчас, надо подняться», — думал Обито, но даже не успел и предпринять попытку, чтобы встать.       Хатаке заехал ногой ему по лицу, тем самым сбивая с него маску. Теперь он мог увидеть все то отчаяние, которое отразилось в глазах его жертвы. Один из его приятелей уже крепко держал парня, чтобы тот не мог пошевелиться, не то, что вырваться.       — Иди постой на стреме, время хоть и позднее, но поблизости могут быть люди, — скомандовал Какаши второму своему сообщнику, и тот без слов отправился на пост наблюдения. Конечно, он уже понял, что парень выбился из сил и одного человека достаточно, чтобы держать его.       — Что ж, готов к разговору, а, урод? — словно змея зашипел он. Какаши подходил ближе, а его сообщник сильнее сжал руки Обито за спиной, из чего юноша сразу понял, сейчас его будут бить. Сил сопротивляться у него и правда не было, да и не сможет он во второй раз обхитрить этих придурков, шанс сбежать был только один, и тот пропал. Поэтому все, что оставалось Учихе, это смотреть в глаза своему обидчику. Нет, он не будет отворачиваться, зажмуриваться, он хочет понять мотив Хатаке, хоть и без того догадывается, за что пепельноволосый его ненавидит, как и многие, кто был до него.       — Говорил, и повторю, урод здесь точно не я.       — Да ну, кто тогда? Может, я?       — Ответ верный, тварь! — с этими словами Обито плюнул сопернику в лицо, чем моментально вызвал агрессивную реакцию. Но теперь ему не так обидно хотя бы за то, что сейчас с ним сделают.       Какаши хватает Обито за волосы и направляет его голову вниз, удар коленом. Еще один.       Кровь хлынула из носа, заливая асфальт и оставаясь на губах и зубах. Кажется, это перелом. Юноша не может нормально дышать. Удар по голове, тело мякнет. Еще один под дых.       Почувствовав слабину, Обито роняют на пол, отчего он еще раз больно ударяется, но Какаши хватает его и бьет головой об асфальт, попутно выкрикивая фразы о том, как Учиха заплатит за то, что сделал, и еще дюжину оскорблений. Кровь шумит в голове, так больно, что было бы проще умереть, и он надеется лишь на то, что скоро отключится, но этого не происходит.       — Ты сволочь, дрянь, мразь! Ты ошибка родителей и этого мира! — с каждым словом Хатаке наносил новые удары в живот, по почкам, по ногам, особо даже не разбираясь, куда бьет. А Учихе было больно. Одна сплошная боль осталась в его голове, он не мог уйти от нее ни на секунду, закрыв глаза, парень почувствовал дикий дискомфорт, а затем его стошнило.       Он почувствовал металлический привкус во рту, и мысленно начал прощаться с жизнью, как внезапно чувства покинули его, и сознание отключилось.       Заметив, что Обито потерял сознание, Какаши наконец перестал наносить удары и опустился к нему. Он пару раз потряс Учиху за плечо, но реакции не последовало.       Хатаке понял, что слегка перестарался, когда заметил, что под головой парня растеклась лужа крови. Страх сковал его по рукам и ногам. Неужели именно он убил его? Что же станет с будущим? С карьерой юриста?       Пепельноволосый, недолго думая, кивнул своим шестеркам, и они вместе отнесли Обито к дороге, попутно вызвав скорую.       Диспетчер скорой попросила обрисовать ситуацию случившегося, наличие травм, примерный возраст пострадавшего, и сможет ли Какаши остаться с ним до приезда скорой. Он наврал, будто они просто шли с университета, и их однокурсника на полном ходу сбила машина, дабы не привлекать подозрений, про травмы отозвался скудно, сказав только, что состояние у потерпевшего крайне тяжелое и остаться с ним не представляется возможным. Оставалось только одно, нужно было проверить пульс. Ужас еще сильнее сдавил Какаши где-то в районе груди, узнать прямо сейчас о том, что, возможно, Обито уже мертв, было для него страшнее всего. Помешкав с полминуты, он неуверенно ответил, да, пульс есть.       Ничего, в случае провала пусть думают, что умер до приезда скорой — утешал себя Хатаке, уходя все дальше от бессознательного тела.       Домой Хатаке добрался, себя не помня. Всю дорогу у него из головы не выходил образ лежащего на асфальте Обито, истекающего кровью и перепачканного рвотными массами. Нет, этому уроду не место на земле, среди нормальных людей, смерть станет для него избавлением. Какаши зашел в свою комнату и начал стаскивать с себя одежду.       «Урод здесь точно не я.»       — Что? — он внезапно вздрогнул. Кровью Обито была перепачкана вся одежда, даже не смотря на то, что была темной. В некоторых местах она еще была свежей и отпечаталась на коже самого пепельноволосого. Хатаке не заметил ее в темноте, и теперь не мог оторвать взгляд от своего отражения. Осознание того, что он наделал, никак не могло уложиться в голове, казалось, словно это кто-то другой полчаса назад до полусмерти избил и выкинул на дорогу Учиху.       — Черт, я сделал все правильно! Он должен был получить наказание за то унижение! — парень швырнул рубашку в стену, а в уголках его глаз заблестели предательские слезы. А если он не выживет? Как с этим жить? У Учихи ведь есть только единственный дядя, который души не чает в своем племяннике. И мало того, что этот человек богат, так он еще и очень влиятельный и дорогостоящий адвокат Токио. И именно этому человеку проигрывает Хатаке Сакумо в некоторых делах.       Сев на пол и схватив пальцами волосы, Какаши не знал, что делать. Что будет, если Обито выживет? Как он сможет смотреть ему в глаза? Что станет с его жизнью? Черт, не надо было лезть к нему! Пусть бы и сидел в дурацкой оранжевой маске и смотрел бы сквозь отверстие на других людей. Но с другой стороны, он увидел впервые за четыре года его настоящее лицо. Оно было ужасным, но не отталкивающим.       Пытаясь абстрагироваться, Какаши направился в ванную, чтобы смыть с себя следы судного вечера. Закрыв дверь, он включил воду и сполз по кафельной стене, тяжело вздохнув.       — Твою мать… Зачем я так сильно его бил? — пепельноволосый потирал лоб, и горло стало сдавливать от слез.       Подорвавшись с места, Какаши залез в душ, и ощущение тяжести на минуту отпустило, пока тот не увидел стекающую воду, перемешанную с кровью. Отведя взгляд, Хатаке не смог сдержать очередного скачка нервной системы и зашелся немым плачем. Как давно он последний раз ронял слезы? Какаши не помнил, кажется, всю свою жизнь он был стойким, а оттого очень уверенным. Слишком самоуверенным, не рассчитавшим своей силы, не подумав о последствиях. Если Учиха останется жив, он непременно все расскажет сразу же, и тогда семья Хатаке узнает небывалый позор, да что там, для Какаши о таком понятии «жизнь» можно будет забыть. А разве, если Обито умрет, это можно будет назвать жизнью? Если удастся уйти от следствия, то даже тогда можно ли будет жить, как и раньше?       Все, что сейчас понимал Какаши, это только то, что его мир отныне никогда не будет прежним.       Смыв окончательно кровь со своих рук и забросив одежду в корзину для белья, парень вышел с ванной и лег в кровать. Его до сих пор трясло после той истерики в душе, но теперь прибавилось и позабытое чувство страха. В прочем, после пережитого сон быстро его сморил и отправил в царство Морфея.       Утром Хатаке для себя решил, что нужно пойти к Учихе в больницу как-то и извиниться. Теперь он знает, как лучше это сделать. Возможно, даже получит прощение. Размышляя в подобном ключе, юноша добрался к корпусу и сразу же глазами нашел Сарутоби, который уже мчался к нему.       — Это ты сделал, сука?! Что ты с ним сделал?! — Асума схватил Какаши за ворот рубашки и неистово начал его трясти. — Я знаю, что это был ты, а не машина!       Удар. Скулу и ухо обожгло болью. Пепельноволосый поднял руки в мирном жесте и тихо поведал официальную версию визави. Внимательно выслушав, Асума нахмурился и, развернувшись, ушел на пару.       Сидя в аудитории, Сарутоби размышлял о том, что случилось с Обито. Он не поверил Хатаке, но другой версии и не было. Так что ему пришлось смириться и терпеливо ждать конца занятий.       Во время следующей пары по гражданскому праву Асума внимательно наблюдал за Какаши и ловил каждое его движение. Он заметил, что сегодня тот выглядел довольно-таки странно. Как-то дерганно и нервно. Постоянные оборачивания в его сторону не давали покоя. Как будто он что-то или кого-то ищет…       Вздохнув, парень посмотрел на свои наручные часы и понял, что у него даже не будет времени на обед, когда надо бежать сдавать редактированную главу диплома.       Накануне вечером Асума обзвонил все больницы, когда увидел пропущенный звонок от Обито, но так и не дозвонился до своего товарища. Он сразу же заподозрил неладное, в двенадцатом часу его возлюбленный всегда был дома, а если и не был, то Асума точно знал об этом чаще всего потому, что и сам находился с ним рядом. Узнав, в какую больницу поступил Учиха, он среди ночи отправился туда, но врачи не пустили, сославшись на слишком тяжелое состояние и заранее дали понять, что ранее следующего дня брюнет может не надеяться на посещение. Поэтому тот решил навестить Обито сразу же после окончания пар.       Какаши чувствовал себя очень беспокойно. Ему не давала покоя мысль, что именно он настолько сильно избил Учиху. Перед его глазами до сих пор стояла картина изуродованного кровавого лица. И кровь. Море крови. Его руки уже никогда не станут чистыми.       Но нужно как-то все равно извиниться перед Обито. И, кажется, он знает как.       — Да, это будет лучшее, что я могу для него сделать, — прошептал пепельноволосый и быстро нашел в телефоне номер нужного человека. — Осталось только узнать, в какой он больнице…       Настало время перерыва, Асума помчался сдавать очередную главу диплома, пока остальные студенты не создали очередь. Какаши же неспешно собирал вещи, хотя ему тоже нужно было бы поторопиться и идти в деканат за справкой о стипендии. Пока он дошел, возле дверей деканата уже собралась толпа таких же нуждающихся, но другого дня Хатаке ждать не мог, потому занял свое место в конце очереди. Дверь была приоткрыта, и происходящие за ней разговоры были немного слышны в коридоре. Какаши не придавал им значения, пока его слух не прорезало имя, Учиха Обито. Пепельноволосый в момент очнулся и теперь настороженно прислушивался к каждому слову. О, нет, неужели им что-то стало известно? Из контекста, что смог расслышать Хатаке, стало ясно об отсрочке диплома, что остальные студенты будут защищать через несколько недель. Черт, теперь из-за него еще и диплом Обито пострадает. Какаши снова поддался размышлением о самобичевании, как дверь деканата распахнулась, и из нее вышел человек, который был хорошо знаком Какаши, в особенности по рассказам отца. Учиха Мадара, как всегда, выглядел строго и презентабельно, будто он выиграл очередное дело и выходил с заседания суда. Не задерживаясь ни на секунду, он направился к выходу. Какаши на мгновение стало не по себе, узнай этот человек правду об избиении, ему конец.       Но подумав буквально пару секунд, он догнал и слегка коснулся его плеча рукой, привлекая внимание мужчины.       — Здравствуйте. Вы же тот самый известный адвокат Учиха Мадара? Я был на многих Ваших выигранных делах!       — Парень, чего тебе? У меня очень мало времени, — мужчина небрежным движение руки откинул мешающую прядь волос с лица и пристально посмотрел на Какаши. Его глаза зацепились за редкий цвет волос для стран Азии. Где же он его мог видеть?.. Хатаке Сакумо! Конкурент. А это его сын, значит.       — Знаете… Я слышал, что случилось с Обито, — голос парня заставил обратиться Мадару вслух и посмотреть в глаза, — и я бы хотел узнать в какой он лежит больнице. Поймите, мы с ним давно дружим и я не могу бросить своего друга вот так просто.       Сощурив черные глаза, Учиха недоверчиво посмотрел на Хатаке. Он знал, что у любимого племянника есть лучший друг, но никогда не мог подумать, что это именно сын его большого конкурента.       Вздохнув, Мадара достал с кармана классических брюк клочок бумаги, где размашистым почерком был написан адрес больницы. Попрощавшись, он удалился прочь с глаз Какаши. А сам Какаши не мог поверить в то, что ему удастся увидеть Обито и попросить прощения.