Маховик с AliExpress

      У вас бывало такое? Вот, когда спишь, снится сон вообще ни о чем, но внутри — тепло, спокойно, как будто вся Вселенная мурчит тебе под боком? У меня именно такой случай, но я не была бы собой, если бы мне дали насладиться этим в полной мере.       — Сохатый, прием! У нас ЧП… Какое-то инородное тело в гостиной. — доносится мужской голос. — Сохатый, скотина, ответь же!       Сон сопротивлялся, мозг сопротивлялся, я сопротивлялась, но реальность оказалась настойчивей.       — Вот скотина… Хотя, что с него взять? Олень, он и в Хогвартсе — олень, — недовольно пробасил прокуренный мальчишеский голос, а я полностью проснулась, но глаза открывать не спешила.       — Поттер, подъем! Там Эванс со Снейпом сосется… — я охренела, конечно, понимая, что что-то тут не так и открыла глаза.       За окном отступала ночь, сменяясь предрассветными сумерками. Небо светлело. Вокруг царила сонная тишина. А из сереющей темноты постепенно проступали неясные очертания окружающего мира. Но сейчас я видела только темные, блестящие глаза, которые таращатся на меня, будто я привидение.       Честно? Я и сама себя бы испугалась — разлохмаченная, в чужой гостиной, с подушкой в обнимку.       О-о-о, я так часто представляла себе эти глаза, что никогда бы не ошиблась, увидев их наяву. Кстати, слова Сириуса — а в том, что это он, я не сомневалась ни секунды — имели ошеломительный эффект, так как через пару мгновений в общей гостиной Гриффиндора появился лохматый очкастый пацан, из глаз которого сыпали искры.       — Где они? — яростно рычит он, не замечая ничего и никого вокруг.       — Успокойся, Сохатый, ложная тревога. Тебя ж по-другому не разбудить, — оскалился Сириус, откинув челку. — Просто у нас тут инородное тело на диване обнаружено, — сказал парень, кивнув на охуевшую меня, и повернулся. — Ну что, тело, ты кто? — хоть на губах его и было подобие улыбки-оскала, но глаза… уф… что-то мне прям страшно стало.       — Хуя ж меня кидануло, — сказала я, коснувшись его нижней губы и проводя пальцем вниз к шее, при этом глуповато улыбаясь. — Гы… ну, теперь можно умирать счастливой.       Ошарашенный Сириус смотрел на меня, как на безумную.       — Она пьяная? Или под Империусом? — предположил Блэк.       — Я за нормальную версию — просто сумасшедшая, — добавил Поттер.       Через пару минут я уже “спала”, притворяясь с той самоотдачей, с какой только паникёр может изображать покой.       — Да че за херня вообще?       — Так, Бродяга, быстро на консилиум, — сказал Поттер, и парни скрылись в спальне для мальчиков.       Ну, а я осталась переваривать все что сейчас произошло. Естественно ни о каком сне больше и речи идти не могло. Куда уж тут уснуть после такой встречи.       — Но без кляпов и верёвок, прошу...       — Ладно, ладно, профессор морали, — проворчал Сириус.       Прежде, чем я успела хоть как-то отреагировать, меня аккуратно подвесило в воздухе.       Я, естественно, заорала.       — ЭЙ! ОПУСТИ МЕНЯ, ШЕВЕЛЮРА НА НОГАХ! -я испуганно открыла глаза и увидела «Святую четверку» — Мародеров собственной персоной.       — Она живая, — невозмутимо констатировал Петтигрю.       — Да ну? А я думал, у нас труп, — хмыкнул Сириус и прежде чем я заорала снова наложил на меня заклинание немоты.       Мне так хотелось выкричать на этих говнюков все, что я о них думаю, Но увы и ах! Все, что мне оставалось выражать мат глазами.       — Итак, господа Мародеры, есть предположения, кем может быть сия девушка, обнаруженная нашим собратом на рассвете?       — А спросить ее саму вы не пробовали? — устало спросил Ремус, явно намекая друзьям на то, что они чутка идиоты, я бы даже сказала идиотики. — Она на Гриффиндорском диване. Значит, не случайный человек.       — Нет, не вариант. Она слегка ненормальная, — пояснил другу Сириус.       «Сам ты ненормальный, козел!» — хотела воскликнуть я, но получилось только мычание.       — Вот видишь, Лунатик, она со мной согласна, — а правду в книге писали, что его смех похож на лай. Вот и сейчас будто бы кто-то гавкнул.       — Посерьезней, пожалуйста, — Джеймс ткнул Сириуса в бок. — Что будем с ней делать?       — Может, проверим, умеет ли она летать… без метлы? — опасно оскалился брюнет. Я завизжала и начала брыкаться. Крепко, сволочи, связали. Радовало только то, что за окном уже было светло, следовательно, скоро кто-то здесь появится, и меня спасут.       — Прекрати, Сириус. Мне одному кажется это как минимум ненормально? — спросил Ремус и достал палочку. — Финито.       — Развяжите меня, кретины! Придурки несчастные! Да чтоб вас!!! — заорала я как только с меня сняли чары и я плюхнулась на диван.       — А может она шпионка со Слизерина? — пискнул Петтигрю.       — Кто шпионка? Я шпионка?! Ах, ты, рожа крысиная, я ж тебя… — Силенцио снова меня заткнуло. Только на этот раз оно было от Ремуса.       — Шпионка не стала бы так материться, — заметил Блэк.       Кстати, когда я сказала о крысах, у Петтигрю стекла капелька пота с виска. Сириус нахмурился.       — Надо что-то придумать, пока МакКошка не пришла. Опять ведь нас винить начнет… — вот мне как-то не по себе было от того, что Поттер не сводил с меня подозрительного взгляда.       — Девушек же впускают в наши комнаты? — в глазах Сириуса загорелся опасный огонек. Сохатый понял друга без слов. Не сговариваясь, парни подхватили меня на руки и понесли в свою комнату. То, что произошло дальше, выкинуло меня из реальности — эти уебананы заперли меня в шкафу. В ШКАФУ, мать его! Суки…. Ну ничего, я им еще отомщу. Дальше я слышала звук закрывающейся двери и отдаленные голоса.       — Надо убраться до прихода МакКошки, — сказал Джеймс, спускаясь по лестнице, но не успел он договорить, как проход в гостиную открылся, и вошла декан собственной персоной. Недолго думая, а точнее совсем не думая, Сириус прямо с лестницы прыгнул на диван и зафутболил моим портфелем, скрыв его от глаз Минервы.       Та остановилась и пару раз удивленно моргнула, — что вы четверо здесь делаете? — насторожилась женщина. За эти семь лет она наверняка поняла одну вещь — если Мародеры с самым невинным видом появляются в неожиданном месте, значит, они что-то натворили. А утром гостиная была неожиданным местом для этой компании.       — Ничего, профессор, — сказал Джеймс и сел возле друга. — Нам не спится, и мы решили попрактиковаться в… ам… чарах левитации, — ляпнул Поттер, за что получил от Сириуса по ноге за глупость.       — Так, значит, левитация? — МакГонагл сложила на груди руки и посмотрела на них. — И с каких же пор вы тренируете заклинания первого курса?       — Ну, у нас же ЖАБА, и все такое… надо подготовиться, — небрежно сказал Сириус, пожав плечами.       — Не ожидала услышать такие слова из ВАШИХ уст, — сказала МакГонагл. — Вы не видели нашу новую студентку? — спросила женщина, и парни только сейчас заметили, что в руках их преподавателя Трансфигурации находятся школьные принадлежности.       — Нет, — в унисон ответили все четверо. Ремус с Питером, кстати, все так же, стояли на лестнице.       — Странно... Если увидите ее, скажите, чтобы ждала здесь, — сказала женщина и вышла.       — Твою мать… — изрек Сириус.       — Быстро, ее надо отпустить, — скомандовал Джеймс, но не успел и шага сделать, так как с комнаты, что была ниже их, начали выползать сонные близнецы Пруэтты.       Вскоре, гостиная была заполнена гриффиндорцами и, увлекшись, ребята ушли завтракать. Конечно, они помнили о девушке, запертой в шкафу Джеймса, но что они могли сейчас сделать? Ничего. У них нет столько времени, чтобы отпустить ее и провести «профилактическую» беседу по поводу того, что не стоит говорить, где она была.       В итоге Мародеры решили, что освободят ее в обед, тогда редко, кто в замке сидит, так что проблем не возникнет. Но они же не знали, что от новенькой будет столько проблем, и МакГонагл подаст в розыск. Да что там, она даже на урок опоздала.       А, тем временем, бедная несчастная я уже минут двадцать методично долбила головой в дверцу шкафа, с которым меня так «ласково» познакомили местные идиоты.       Я успела пройти все стадии принятия: от «сейчас прибегут и извинятся» до «да чтоб вы все тут в жаб превратились».       Горло болело от криков, голова — от ударов, а гордость — от осознания, что меня действительно забыли.       Ну, может, не забыли. Может, просто решили, что шкаф — отличное место для утреннего сна.       Когда терпение окончательно закончилось, я рванула дверцу всем телом. На третий удар что-то хрустнуло — кажется, не в шкафу, а в моём плече — и в тот же миг створка распахнулась, ослепив глаза светом.       Я рухнула на пол, запутавшись в ногах и собственной обиде. Вылезти элегантно из шкафа как-то не получается, поэтому я шмякнулась на пол, больно при этом ударившись.       — Мерлин всемогущий… — пискнул чей-то голос.       Передо мной стоял Петтигрю, бледный и растерянный, будто застукали на месте преступления. Хотя… в каком-то смысле — да.       Он неловко помог мне сесть, и я заметила, как по его лицу бегают целые стаи эмоций — от вины до паники. Но, как оказалось, Петтигрю слаб к женским слезам, кои покоились сейчас на моих глазах.       — Прости, мы не хотели, — промямлил он, — Просто мы не знали кто ты и не хотели доставлять проблемы профессору МакГонагалл… Она могла бы...       — Могла бы что? Откусить вам совесть? — злобно прохрипела я.       — Не говориникому. Пожалуйста. — вздохнул он, почти шепотом.       Я посмотрела на него. Мило.       Я больше, чем на сто процентов уверена, что парень не ожидал того, что его ударят. А зря. Как только тело отошло, я сняла кеду и со всего размаху шлепнула ею крысеныша по голове. Тот пискнул и отскочил от меня, как от прокаженной. Я же преспокойно встала и отряхнулась.       — Это… за шкаф, — пояснила я и выпрямилась. — А сейчас веди меня к профессору МакГонагалл, если зубы нужны, — вообще-то я сейчас не блефовала, я уже не раз выбивала зубы и ломала носы. Что поделать у меня было тяжелое детство… ладно, шучу, просто я драчунка с детства. Однажды в садике мальчику, который забрал моего бэтмена, пальцы калиткой прищемила. Нарочно.       Петтигрю жалобно пискнул, но подчинился и вылетел из комнаты. Я пошла за ним. Только в гостиной я заметила, что его рубашка вся в пятнах — то ли сок, то ли совесть. Наверное, он пришел сменить одежду.       Эх, я, конечно, тиран, но ведь не узурпатор…       — Ты ведь переодеваться приходил? — Хвост кивнул, — У тебя пять минут, пока я найду рюкзак… — великодушно разрешила я. — Отсчет пошел.       Рюкзак нашелся за креслом. Узнаю, какая мразина его туда швырнула — убью к чертям собачьим. Пока будущий предатель переодевался, я решила осмотреться, ведь вчера было темно, а утром я не успела.       Теперь, при дневном свете, гостиная Гриффиндора была именно такой, какой я её представляла — круглой и уютной. Желто-красные цвета делали ее еще и невероятно теплой. В ней было полно мягких кресел, диван, несколько столов и полок с книгами, но самое крутое — камин. Я всегда хотела камин. Он делает комнату такой уютной…       Если бы не верёвки и крики, это утро вполне могло бы быть волшебным.       — Н-ну что, идем? — тихо спросил Петтигрю.       Я так засмотрелась на голову льва, висящую над камином, что и не заметила, как Хвост вышел.       — Да, — кивнула я, и мы вышли.       Хогвартс встретил нас так, как и должен встречать волшебников — живыми лестницами, бормочущими картинами и мягким эхом шагов по каменному полу.       Если бы не жгучая злость, я бы, наверное, расплакалась от восторга. Когда мы вошли в класс трансфигурации, на меня уставились все. Хвост, кстати, извиняясь-виновато смотрел на друзей. Я же была самой уверенностью. МакГонагалл не было, видать, меня ищет, ну и фиг с ней.       Возмущенная Лили Эванс вскочила и что-то пыталась выяснить, но пока что я в корне ее игнорировала, сейчас меня интересовало три придурка… хм. Нет, два, Ремус нормальный… Так вот, сейчас меня интересовали два придурка, сидящие в самом дальнем углу комнаты.       Джеймс, бедный, чуть со стула не упал, когда увидел вошедшую меня, а Сириус чуть жвачкой не подавился.       Я подошла к ним и прыгнула на соседнюю парту, за которой сидели возмущенные до неприличия Пруэтты. Я же закинула ногу на ногу и посмотрела на Блэка с Поттером.       — Ну что, придурки — спросила я, склонив голову на бок, — допрыгались?       Сириус поперхнулся, Поттер моргнул.       — Тебе… кто разрешил… — начал было Блэк.       — А тебе кто разрешил шкафами увлекаться? — мило перебила я. — Ничего, я уже простила. Почти.       Джеймс хотел что-то ответить, но дверь класса распахнулась.       На пороге — МакГонагалл.       Вид у неё был такой, будто она вот-вот начнёт превращать всех в чайники.       — О… Алексис… ты здесь, — в ее голосе было слышно огромное облегчение, я кивнула и соскочила с парты бедных рыжиков. — Слава Мерлину, вы нашлись. Где Вы были, мисс Грей?       — Эм… — я состроила максимально невинное лицо. — Заблудилась. В уборную шла, а потом как-то… шкаф… ну…       — Шкаф? — переспросила она.       — Метафора, профессор, — поспешно добавила я. — Потерялась, вот и всё.       Я почувствовала, как Сириус с Джеймсом синхронно затаили дыхание.       МакГонагалл смерила нас взглядом, но, к счастью, поверила.       — Очень хорошо. Прошу впредь не блуждать по школе одна.       — Простите, профессор МакГонагл, я не хотела принести столько хлопот, — женщина кивнула и посмотрела на своих учеников.       — Дети, знакомьтесь — мисс Алексис Грей. Переведена к нам по обмену. С сегодняшнего дня она учится на Гриффиндоре.       Я, не удержавшись, сделала небольшой реверанс. Кто-то прыснул со смеху, Сириус кашлянул.       — Мисс Грей, садитесь возле мистера Снейпа, — сказала МакГонагалл, протягивая мне стопку учебников.       Отлично. Прекрасно. Просто подарок судьбы.       Сесть рядом с самым мрачным и немытым парнем школы.       Нет, безусловно, я обожала этого персонажа, я искренне сочувствовала ему, чего только стоит Алан Рикман… но бляяя, парень действительно не мылся и его голова была на столько сальной…       В общем, фу!       — Лекс, — все же, пересилив себя, я протянула ему руку и улыбнулась.       Снейп удивлённо моргнул, пожал руку.       — Северус, — коротко ответил он и перевел внимание на учителя. Больше мы на этом уроке не разговаривали.       Слушая лекцию МакГонагл о теории метаморфомагии, я то и дело пощипывала себя — не верила своему счастью. Хогвартс, перья, чернильницы, настоящая МакГонагалл… Господи, я в фанфике собственной жизни.       Информацию я впитывала с жадностью, будто боялась, что кто-то сейчас скажет «ой, ошибка вселенной» — и всё кончится.       Снейп, сидящий рядом, пару раз бросал на меня странные взгляды. Н-да, не таким его показывали в седьмой книге. Интересно, что он думает? Что новенькая сошла с ума от восторга? Ну, в принципе, недалёк от истины.       Когда МакГонагалл задала эссе и отпустила учеников, народ мигом рванул к выходу. Я же, переполненная счастьем, осталась— хотелось дописать пару мыслей.       Писать пером, кстати, оказалось чертовски круто. Хотя пальцы теперь все в чернилах — классика.       Но не только я задержалась. В аудитории остались и Мародёры. И, судя по лицу Сириуса, он не погоду обсуждать собирался.       — Какого черта это было? — процедил слегка «нервный» Сириус, подходя ближе.       — А? — я подняла, встретилась с его глазами и усмехнулась. — О, недомафиози объявились. Чего, совесть зачесалась? — я ехидно оскалилась.       — Не шути со мной, — рыкнул Блэк и навис, упершись руками в парту по обе стороны от меня.       Вблизи он, конечно, выглядел эффектно: растрёпанные волосы, глаза цвета ртути, запах чего-то мятного и… сигаретного дыма? А я-то думала, что это я тут одна курильщица.       — Место, блохастый, — лениво сказала я, прищурившись.       Парень, кажись, взбесился еще больше. Сдается мне, я знаю цель моего здесь пребывания — выбешивать Блэка.       — Спокойно, Бродяга, — вмешался Поттер, оттягивая от меня своего друга за плечо. — Он хотел спросить, почему ты не сдала нас МакГонагл?       Я медленно поднялась, скинула тетрадь в рюкзак и уселась прямо на край парты.       — А зачем мне рассказывать? Ну, подумаешь, вы придурки, но я же нет. К тому же, я не крыса, чтобы стучать, — усмехнулась я, глядя на Петтигрю, который втянул голову в плечи. — Но если вам так угодно… — услужливо протянула я.       — Не-е-ет, — протянул Сириус, скаля зубы, — не крыса. Просто припадочная.       — И это мне говорит парень, который связал девушку и закрыл ее в мужском шкафу, — хмыкнула я. — Причем даже не извинился.       — Ребят, я за себя не ручаюсь, — прорычал он, но Поттер уже нависал над обоими.       — Да остынь ты! — однако, Поттер страшен в гневе. — А ты… какого хрена это ночью было?       — Когда? — я невинно моргнула. Говорила же — «дурочку» включу.       — Когда ты меня лапала! — не выдержал Сириус, за что моментально получил от лучшего друга локтем в бок.       — А вот врать некрасиво, — протянула я сладко. — Даже если ты об этом мечтаешь.       — Что? — выдохнул он, побледнев.       — Ну, серьёзно, даже под наркотой я бы не стала к тебе лезть, — пожала плечами я, — не мой тип.       Воздух будто заискрился. Сириус шумно втянул дыхание, Джеймс сжал губы, чтобы не расхохотаться, а Ремус тихо кашлянул, скрывая улыбку.       Упс… кажись, я задела Блэка, причем, на личностном уровне.       — Она тебя уделала, Бродяга, — не удержался Лунатик.       — Но ты правда его трогала, а еще сказала, что тебя кинули или что, — Джеймс, как главарь банды, пытался сохранять спокойствие.       — Не знаю… я такого не помню, — пожала плечами я, — наверное, опять во сне ходила. Знаете, есть такая хрень. Такая форма лунатизма, называется… адьес, мучачос, — я спрыгнула с парты и, цапнув рюкзак, поспешила ретироваться. Причем вполне удачно.       В коридоре на секунду остановилась, прислонившись к холодной каменной стене.       Н-да… не так я себе все это представляла. И не надо тут сейчас: «вот странная, представляла несбыточное». Типа вы никогда не мечтали…       Ну, вообще, я правда думала…       Блин, а я ведь реально идиотка. Всем, хоть немного уважающим себя Поттероманам, известно, что Мародеры были теми еще хулиганами, так чего я ожидала?       Сириус Блэк, конечно, красавчик, но темперамент у него, как у взбесившегося гиппогрифа. Джеймс — типичный лидер, Лунатик — единственный с мозгами, а Питер… ну, крыса есть крыса.       Нет, ну, правда. Эта вот особенность людей идеализировать все, а потом разочаровываться, что что-то пошло не по плану — самая идиотская. А ведь это все фанфики виноваты! Вечно там пишут что-то одушевляющее. Кстати, об одушевляющем: раз уж меня сюда занесло, то наверняка не просто так, и я могу повлиять на ход событий. Надо будет вечером подумать о том, что и как я буду менять, а сейчас буду, хм, «знакомиться» с Хогвартсом.       Может, найду, где тут у них курилка.       Как оказалось, в отличие от фанфиков, здесь все не так просто. Хогвартс не горит желанием подстраиваться под мои ожидания.       Я уже дважды осознавала, что заблудилась, и дважды — позорно спрашивала дорогу у портретов. Один из них вообще заявил, что я «бестолковая девчонка с подозрительным акцентом». Приятно, чёрт возьми. Сейчас у меня должен быть «Уход за магическими существами». Когда преподавал Хагрид, то обучение проходило в лесу или других местах естественного обитания различных животных. Хагрида-то пока нет, а значит — урок ведёт кто-то другой. А у другого профессора, как известно, другие тараканы.       Надо спросить кого-то… Блин, че ж так сложно?       Оп, Люпин! Я спасена!       — Ремус! Хэй! Рееем! Лунатик, епт! — я махала руками так, что парочка первокурсников шарахнулась в сторону.       Люпин обернулся, моргнул и, кажется, мысленно поставил галочку в графе «странная новенькая».       — Алексис?       — Она самая, — выдохнула я, подбегая и стараясь не смотреть на его шрамы. Мне отлично это удавалось. — Слушай, ты ведь идёшь на уход за магическими тварями?       — Да. Хочешь, провожу? — понимающе спросил парень, и лицо его смягчилось, приняв дружелюбное выражение.       — Если тебе не трудно, — я также ему улыбнулась. — Кстати, кто ведет этот предмет? — с интересом спросила я, когда мы двинули.       — Профессор Кеттлберн — ответил Люпин, улыбнувшись. — Энтузиаст своего дела, но иногда слишком увлекается, а вообще, неплохой старик, пока не тронешь его зверушек. Обожает всё, что может тебя сожрать. Иногда слишком буквально.       — О, мой человек, — восхитилась я.       — Говорят, однажды он поджог устроил в Большом Зале. Там ставили «Фею Фортуну», и он заколдовал пеплозмея.       — Шикарно. Уже хочу на его урок.       Ремус усмехнулся.       — Любишь животных?       — Да-а… есть такое. В детстве всё время тащила котят домой. Мама даже пыталась спрятать от меня коробку из-под обуви — думала, я туда кошку снова не засуну. Наивная женщина.       — Слушай, Алексис… — начал Люпин, но я его перебила.       — Лекс. Можешь звать меня просто Лекс, — сказала я, и парень улыбнулся.       — Ладно… Лекс, я хотел извиниться за утро. Мы не хотели запирать тебя в шкафу, — я недоверчиво подняла бровь. — Ладно, мои друзья — придурки, — усмехнулся Рем, — и мне за них стыдно, но, вообще, они неплохие ребята. И… я прошу за все это прощения. Джеймс и Сириус иногда действительно увлекаются.       Я фыркнула, скосив взгляд.       — Да ладно тебе, не бери в голову. С кем не бывает? Ну, увидели парни незнакомую девчонку, паника, тестостерон, коллективный ступор — классика. Я бы, может, и сама себя связала.       Ремус рассмеялся, и, честно говоря, у него такая… тёплая улыбка. Без тени издёвки, без надменности.       Вот от чего-то именно с ним было легко. Не по-книжному, а по-человечески.       Как я и предполагала, в молодости Ремус был очень даже неплохим парнем. Во всяком случае, общение с ним принесло мне массу удовольствия. Это знаете, как… он начитанный, но не ботан, и общение с этим человеком выходит такое живое.       Я и не заметила, как мы дошли до пункта назначения.       — У вас лекции проходят в аудитории? — удивилась я.       — Только вводные. Сегодня как раз такая, — пояснил он.       Я вошла следом за ним — и сразу поймала взгляд Сириуса.       О, узнаю эту гримасу.       Мол, «а чего это мой друг улыбается ЭТОЙ».       Видать, я его чутка задела. Ну, что ж, страдай, Блэк. Сам виноват, не запирай людей в шкафах.       Пока я искала, где сесть, заметила слизеринцев, шепчущихся и бросающих оценивающие взгляды.       Неприятно, но хотя бы без Малфоев — это уже плюс. Он мне никогда не нравился, и я бы не выдержала совместной с ним учебы. Скорее всего, меня бы заавадили в первые же три дня.       А вот Питер явно молился всем богам, чтобы я к нему не подсела. Кажется, я нашла себе жертву.       Ну что ж, бедняжка, угадай, кто твой новый сосед.       — Приве-е-ет, — я не могла издевательски лучезарно не улыбнуться во все свои «48» зубов, и со всей грацией бросив сумку на парту рядом с ним. Но тут я поняла, что все-таки надо было как-то издалека, а то пацаненок оказался на грани обморока.       В помещении стало на один тон тише, хотя, может, мне просто показалось.        — Как дела-а-а? — нарочито слащавым голосом спросила я.       — Н-н-нормально, — заикаясь пискнул Питер, стремительно бледнея. Бля, он даже меня боялся. Теперь я понимаю, из-за чего Сириус его троллил вечно.       — Прекрасно. А что на завтрак было, мм? Каша? Омлет? Или совесть с гарниром?       — Д-д-д… М-м-мы…       — Слушай, отвали от него, — раздался голос впереди.       Сириус обернулся, и его взгляд был холоднее северного ветра. Тут даже Сохатый заткнулся. Сириус, защищающий Петтигрю — что-то новенькое.       — Какие-то проблемы? — спросила я, вздернув бровь.       Ответить Блэк не успел — в класс ввалился профессор Кеттлберн.       Седой, лысоватый, с глазами, горящими, как у человека, который держит дома тролля «для эксперимента».       — Достаньте свои перья, записываем. Сегодня у нас невероятно увлекательная тема — келпи! — увлеченно начал тот, и Сириус вернулся в исходное положение.       — Итак, дети, записываем классификацию. Келпи относятся к опасным существам, обращение с которыми требует особых знаний. Встреча с людьми происходит очень редко, а когда такое, все же, случается, они нападают. Смертельный исход 78% из 100, ведь защититься от них очень и очень непросто… Келпи имеют некоторые полезные свойства, о которых мы поговорим потом. По отношению к человеку очень агрессивны и нападают всегда, — учитель и правда оказался фанатиком, — а сейчас открываем страницу триста девяносто… — я напряглась до предела, — семь.       — Бля-я-я! — розочаровано протянула я и тут же закрыла рот руками. Н-да, какое разочарование…       Тишина. У профессора дёрнулся глаз, у Джеймса выпала ручка.       — Простите, мисс?       Как я могла так тупануть и крикнуть это в голос? Ненавижу, когда на меня все смотрят.       — Прошу прощения, — все что мне оставалось - лишь виновато пожать плечами.       — Ваше имя и факультет, мисс? — спросил он.       — Ам… Грей, профессор… Алексис Грей. Гриффиндор.       — Что ж… мисс Грей, минус пять очков Гриффиндору. Леди не выражаются подобным образом, — сухо сказал он.       Слизеринцы гадко заулюлюкали, Гриффиндорцы застонали. Ну супер. Первый урок — и уже минус. Аплодисменты мне.       Вот же бля… Ну почему я так туплю иногда?       — Итак… — продолжил старик, — Келпи — это речное животное в виде лошади, чаще всего, это лошадь с водорослями вместо гривы… — Доркас подняла руку.       — Но разве Келпи не может принимать также образ высокого мужчины или…       — Верно, мисс Медоуз. Келпи своего рода речной оборотень и может принимать и другие обличия, но, чаще всего, это лошадь черной масти, реже — белой, — кивнул учитель. — Кто знает, чем опасны келпи?       — Они втираются в доверие, а потом утаскивают под воду. Закуска из человека — деликатес дня. — ответила я, надеясь искупить свою вину.       — Верно. Десять очков Гриффиндору.       Внутри чуть полегчало — баланс восстановлен.       — Если человек ему не доверяет, то келпи становится еще опаснее. Когда келпи в обличии лошади, то, накинув на него заговоренную уздечку и произнеся Помещающее заклинание, с ним можно справиться. Если всё сделать правильно, то существо перестанет бороться и пытаться накинуться на человека. Покоряясь ему, келпи становится беспомощным. Самое главное — действовать быстро, ведь заклинание не вечно, рано или поздно чары пройдут.       Пока преподаватель снова углубился в лекцию, я перевела взгляд на Петтигрю.       Бедный, жалкий, дрожащий Питер.       Господи, какой же он мерзкий — эти водянистые глазки, которые блестят от страха и зависти, мышино-коричневые редкие волосы, которые не похожи ни на что. Манера сопеть и заикаться…       А ведь, если подумать, это именно Сириус виноват в предательстве Хвоста. Он всегда его стебал и ни во что не ставил, в то время, когда Хвост так отчаянно нуждался в поддержке друзей. Сейчас, смотря на этого действительного жалкого человека, в полной мере осознаешь его поведение и начинаешь понимать. В фильме все по-другому…       Он не родился предателем. Просто когда-то его перестали воспринимать всерьёз. Когда над тобой постоянно смеются — ты либо ломаешься, либо начинаешь бояться.       — Эй, слышишь? — прошипела я, пнув соседа по парте локтем. — Да не ссы, я не кусаюсь. Пока.        Хвост моргнул.        — Т--точно?       — Точно. Тебя как звать-то?       — П-п-питер… П-п-петтигрю, — заикаясь, ответил он.       — Лекс, — я протянула руку. Все-таки желание издеваться и мстить за утро пропало. — Давай дружить, без шкафов и еще каких пакостях против меня.       Он кивнул, и впервые — не от страха, а по-настоящему, улыбнулся.       Кажется, мой план наконец начинает формироваться. Я знаю уже, как минимум, два… хм… три пункта плана действий: 1. Помочь Петтигрю, чем в будущем спасти Поттеров. 2. Снейп… о, мне его безумно жаль — попытаюсь спасти его от судьбы вечного страдальца. 3. Самое святое — доведу до ручки Блэка.       А дальше — по ситуации.       Вот, вроде, и все.