Маховик с AliExpress

      — Ам… Привет, — я, как приличный, воспитанный человек, даже постучала, прежде чем войти.       Сразу после ужина, профессор МакГонагалл сообщила, что отныне я буду делить комнату с Эванс, МакКиннон и Вуд.       Отлично. Три легенды. И я — бонусомслучайным DLC к великой саге.       Честно говоря, я их побаивалась, поэтому явилась с дипломатией — и подстраховкой.       — Я буду вашей новой соседкой, — сообщила я и поставила на стол коробку. Девчонки молчали, и это меня напрягло. — — Мы как-то не успели нормально познакомиться, так что… думаю, надо исправить.       В коробке был торт. Настоящий, шоколадный, с кремом и совестью, которой у меня явно не было.       — Вот видишь, а ты говорила, — шикнула Алиса, кинув взгляд на Марлин, на что та лишь фыркнула.       — Ой, да ладно вам, — отмахнулась от девчонок Эванс. — Не обращай внимания. Марл просто голодная. Вот твоя кровать, рядом с окном.       — Спасибо! — я обрадовалась как ребёнок. Люблю спать рядом со звёздами, даже если окно ведёт в волшебный замок, а не на балкон.       — Так, откуда ты? — сразу в лоб спросила МакКиннон, подозрительно сузив глаза.       — Ам… — я внутренне заорала: «блять, соображай, женщина, соображавй! Ну же… англоязычные страны… ну!» — Ин…лан…дия… — выдала я, и сама же застыла с выражением человека, внезапно осознавшего, что всю жизнь был гиппогрифом.       — Что, прости? — спросила не менее охуевшая Марлин.       — Ирландия… Корк… — выдохнула я, сама понимая, что говорю какую-то дичь. И как-то пофиг, что я даже ни разу не была в Ирландии. Да что там, я вообще нигде не была, но это уже другая история.       — Правда? Я не знала о существовании ирландской школы магии, — сказала Алиса, растянувшись на кровати и посмотрев на меня с любопытством.       В отличие от Марлин, взгляд которой был недоверчивым.       — Э-э… я, вообще-то, не училась в школе, — если считать, что я не знаю, есть ли в Ирландии вообще школа магии, мой ответ был очень даже резонным.       — Ух ты! Домашнее обучение — это круто!       — Да нет, не очень… — замялась я, понимая, что дальше последуют расспросы о какой-то херне, на которую я не смогу дать адекватных ответов.       Н-да, Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу…       К счастью, Эванс оказалась не только умной, но и эмпатичной:       — Может, чайку? — предложила она, заметив мой неловкий вид. Мерлин, я всегда знала, что Эванс крутая баба.       — Или чего покрепче, если желаете… — предложила я, выудив из недр сумки бутылку медовухи.       Дальше дело пошло. Медовуха моментально стерла границы. Мир стал добрее.       Через полчаса Марлин уже хохотала, Алиса безуспешно пыталась вспомнить анекдот про тролля, а Лили с сияющими глазами рассказывала, как Люпин однажды поджёг котёл.       — Слушай, а как ты вообще торт достала? — спросила Марлин, которая колдовала над моими волосами. Дело в том, что, еще будучи дома, мне чертовски хотелось сделать что-то с прической. И вот, третий стакан медовухи (обожаю заклинание умножения) подсказал мне, что именно я хочу с ними сделать — добавить пару красных прядок.       — Скажем так… я нашла волшебную грушу, — лукаво улыбнулась я, прикусив губу.       — Ты нашла вход в кухню! — изумилась Алиса.       Еще бы мне ее не найти после сотни фанфиков и примерно столько же раз прочитанных мною книг. Я могла туда дойти даже во сне и в сланцах.       — А что там с Мародёрами было? — спросила Марлин, продолжая возиться с моими волосами, но очень внимательно вглядываясь в мое отражение в зеркале.       — Ну… они испугались меня и заперли в шкафу, — пожала я плечами.       — Мародеры? Испугались? Ты бредишь, — ухмыльнулась МакКиннон, на что я лишь пожала плечами. Выражение ее лица стало как у Рона, когда тот видит паука. — Только не убивай меня.       Под лопатками неприятно засосало.       Смотреться в зеркало было страшно. Но я, черт подери, мужик! Так что, собрав всю свою храбрость, я подошла к зеркалу и прямо-таки ахуела.       На меня смотрело нечто с красными волосами и выражением «ну вот, теперь я точно ведьма».       В комнате повисла пауза — такая, где даже сверчки решают не встревать.       — Але-е-ексис? — осторожно пропищала МакКиннон.       — Ы-ы-ы-ы… А мне нравится! — глуповато улыбнулась я и потрогала волосы. Из посредственной шатенки превратилась в ахуительную красноволосую… Это лучшая парикмахерская ошибка, которая со мной случалась.       — Потрясающе, — сказала Лили, улыбнувшись. — У нас теперь своя фея без тормозов.       Мы дружно засмеялись. Смех был неровным, немного пьяным, но настоящим.       — Лекс, а почему ты перевелась к нам? — спросила Алиса, уже потягиваясь и прикрывая зевок рукой.       Я чуть не уронила стакан.       — Не знаю… — честно призналась я. — Я много читала об этом месте. И, сколько себя помню, всегда мечтала здесь учиться.       — Да, но, по-моему, сейчас не лучшее время… — тихо сказала Вуд.       Она смотрела не на меня — куда-то сквозь стену. В её взгляде было то, что ни одна книга не передаст.       Комната вдруг притихла.       Медовуха остыла. Смех растворился. Только за окном лениво скребся ветер, будто напоминал: веселье не вечно.       Я посмотрела на них — трёх девушек, которых по книгам я знала как героинь. А теперь передо мной сидели просто девчонки, которые боялись.       Не ТАКОГО страха, что можно унять заклинанием. Настоящего — того, что прячется в глубине глаз, когда понимаешь: война близко.       — Может… именно поэтому я здесь, — сказала я, сама удивившись своим словам. — Может, я смогу помочь.        А ведь правда, век первого поколения — это не просто времена Мародеров, это еще и время первой магической войны.       На протяжении всего этого дня я думала о том, как же круто, что я попала именно в это время, что смогу увидеть шалости молодых Мародеров, смогу пообщаться с ними, помочь им с некоторыми решениями. Но я не думала о том, что могу увидеть их смерти. Не думала и о том, что смогу видеть, как ломаются жизни, как рождаются монстры, как исчезает луч надежды, и меркнет последний отблеск слова «свет».       Дома я жила, не зная слова «война». Нет, не то чтобы не было войн. Были… и много… и совсем рядом. Просто, лично меня они не коснулись, и я не отдавала себе отчета в том, как это страшно. Не секрет, что я много читаю. Среди прочитанных мною книг было достаточно про войну, но ни одна книга не сможет передать этого гнетущего чувства …. страха. Страха за близких, друзей, знакомых. Пока я не испытываю этого, но смотря сейчас на лица гриффиндорок, я вижу страх. Он засел глубоко в их глазах.       Лили первой нарушила паузу.       — Ладно, пора ложиться. Занятия никто не отменял, — сказала она мягко, но твёрдо, как всегда умела.       Мы начали расходиться по кроватям. Простыни хрустнули свежестью. Свет погас. В темноте кто-то тихо вздохнул.       Я легла, глядя в потолок, и долго слушала, как дышит комната.       Девчонки засыпали — спокойно, по-детски, будто никакой войны нет. А я лежала с открытыми глазами, глядя в темноту.       Мечты — опасная штука.       Особенно если вдруг начинают сбываться.       Той ночью я так и не уснула.       Правда, я сделала это утром — за полчаса до подъема. И, если честно, зря.       Пробуждение было не шибко приятным, зато — самым оригинальным в моей жизни. Девчонки заколдовали мое одеяло, и оно начало кусаться. Буквально. Нежно, с энтузиазмом и по всем правилам утреннего ада.       Так что на завтрак я пришла в состоянии зомби: с чувством, что жизнь несправедлива, а подушка — единственное существо, которое меня по-настоящему любит. Я почти уткнулась лицом в тарелку, но сон мне испортил Поттер, флиртующий с Эванс.       Жаль, что я попала уже после эпохи «Поттер, отвали». Было бы куда интереснее наблюдать за её фирменными отшивами, чем слушать это приторное: — Поттер, не корчи из себя джентльмена. — Но, Лили, я же просто предложил тебе сок!       Дабы хоть как-то отвлечься, я начала осматривать людей и думать, к кому бы пристать, и с какой проблемой. И тут — Ремус. Вошёл, как будто с ним зашёл здравый смысл.       Я даже как-то проснулась сразу.       В голове моментально созрел новый пункт моего гениального плана по пребыванию здесь: стать анимагом.       Да, понимаю, это звучит как «выйти в космос без скафандра», но попробовать всё же стоит. А вдруг? Попасть сюда тоже было невозможным, но простите, я сижу завтракаю в Большом Зале Хогвартса — в списке «невозможного» галочка уже стоит.       С этой философией воровато сграбастав свои манатки, я переместилась к Рему.       — Доброе утро, — тихо поздоровалась я.       — Как сказать, — усмехнулся Люпин и предложил мне чашку с чаем. Вот что значит мужчина с манерами. — Освоилась немного?       — Более-менее, — улыбнулась я. — Рем, слушай… у меня есть к тебе разговор…       Он повернулся ко мне — спокойно, внимательно, как профессор, который вот-вот поймает тебя на том, что ты списываешь. От этого взгляда хотелось сразу признаться во всех грехах, даже не совершённых.       — Я слушаю.       — Это скорее не разговор, а просьба… и я просто не знаю, к кому ещё обратиться, — начала я, но осеклась, заметив Сириуса, вошедшего вслед за какой-то рыжей девчонкой из Пуффендуя.       Растрёпанный, красивый и раздражающе самодовольный… Говнюк…       — Оп… Знаешь, Грей, а у тебя волосы в чем-то? — ухмыльнулся Бродяга, усаживаясь рядом.       — Сгинь, пудель, — брезгливо отмахнулась я.       — И тебе доброго утра, солнышко… хотя нет, солнышко — как-то тускло для тебя, — издевательски ухмыльнулся тот и принялся жрать, будто бы впервые в жизни еду видит.       Ну, а я, будучи человеком не думающим перед своими выходками, взяла да и с дуру заехала парню в живот кулаком. Не сильно, на деле, но неожиданно. Бедный Блэк закашлялся.       — Солнышко в окошке, понятно? — с самым своим милым видом спросила я. — Рада, что мы это выяснили, — по части ехидности с милым видом, я мастер.       — Ты больная! — прохрипел тот, держась за пресс.       — Вот и отвали, пока не заразился, — только я могу сотворить такую хуйню человеку, который был предметом моих мечтаний лет эдак с семи. Нормальные люди в такие моменты краснеют. Я — философски наслаждаюсь собственным идиотизмом.       От грядущего армагеддона меня спасла МакГонагалл.       — Мисс Грей, — её голос всегда звучит так, будто тебя сейчас отчислят. — Сегодня занятие отменяется. Можете быть свободны вечером.       — Хорошо, профессор, — кивнула я, излучая образцовую серьёзность.       — Кстати, мистер Поттер, — добавила она, повернувшись к Джеймсу. — Вы ведь всё ещё ищете четвёртого охотника?       — Да, профессор, — Поттер мгновенно оживился.       — Тогда советую взглянуть на мисс Грей.       И ушла.       Минуту стояла гробовая тишина. Потом Поттер, сияя как ребёнок на Новый год, вскочил на лавку:       — Эй, народ, слышали? Сегодня вечером — тест-драйв новенькой! Так что, в семь чтоб ваши задницы были на стадионе. Заодно и потренируемся, — закончил парень, взъерошив волосы и сев обратно.       По залу прокатился восторженный гул, кто-то хлопнул меня по плечу. А у меня внутри — тихое «спасите».       Потому что я в жизни не сидела на метле.       И не знаю, чего боюсь больше — разбиться насмерть или этих двоих идиотов, глядящих на меня с плотоядным интересом.       Весь день я ходила с чётким ощущением, что мне пиздец.       Отсидев с горем пополам зелья и травологию, я поняла, что нервы сдают, и срочно пошла искать кого-нибудь, у кого можно было бы стрельнуть сигаретку. Свои я добила ещё вчера, а без никотина жизнь потеряла вкус.       Проблема заключалась в том, что я не имела ни малейшего понятия, как тут вообще обстоят дела с этим «орудием массового поражения».       И мозг, как обычно, выдал очередную «гениальную» идею.       Я достала палочку.       — Акцио сигареты, — шепнула я, не особо надеясь.       И, о чудо! Через пару секунд в моей руке материализоваласьсвежая пачка Captain Black.       Мне аж дышать легче стало.       А когда я увидела, что это ещё и Caribbean Rum Aroma, захотелось аплодировать стоя.       Вот у кого-то тут губа — не дура.       Я, будучи совершенно посредственным среднестатистическим студентом, смогла позволить себе сигареты «Captain Black» только два раза в жизни.        Пять баксов за пачку — это, между прочим, не шутки. Согласитесь, для обычного студента это дороговато, тем более, если пачка улетает — при лучшем раскладе — за два дня, как в моем случае. Помню, один раз всё-таки шиканула — и тот ванильный привкус… О да.       Чистое счастье в дыму.       А еще, когда-то меня угостили шоколадной сигаретой, тоже круто, но, все же, ваниль вне конкуренции.       Так, сигареты есть — теперь надо найти место, где можно спокойно покурить и не нарваться на штраф от декана.       Но, как водится, сделать это я не успела, поскольку нужно было идти на Трансфигурацию. Нет, будь это История Магии или Маггловедение— фиг бы я пошла, но конфликтовать с МакГонагалл?       Ха. Это не просто плохая идея — это разновидность самоубийства.       Так что я спрятала новообретенное сокровище в карман мантии и пошла на урок, где Блэк учинил кипиш.       — Да успокойся ты, Сириус… — Лунатик честно пытался читать.       — Реально, Бродяга, задолбал, — добавил Поттер. — Ничто не исчезает просто так. Так что, есть два варианта, и в одном из них тебе нужно завязывать с Огденом по вечерам.       — Иди к дементорам, — рыкнул Блэк другу. Возможно, он бы начал тираду, но в кабинет вовремя вошла МакКошка, и аудитория мгновенно приняла вид образцовых учеников.       Я юркнула к Петтигрю прежде, чем Поттер с друзьями выбрали себе место.       — Привет. Чего не здороваешься? — прошипела я, взглянув на испуганного мальчишку.       — П-п-привет, — выдавил Питер и тут же насторожился, как перед голодным гремлином.       — Блин, Пит, да ладно тебе. Я же сказала, что не собираюсь мстить, — я дружелюбно улыбнулась. — Во всяком случае, не тебе.       Дружелюбие, впрочем, быстро сменилось на мерзкий блеск в глазах.       — Н-не мне? — переспросил тот, глядя с тем ужасом, с каким обычно смотрят на включённый блендер без крышки.       По его лицу всё было ясно: весь шквал Мародёрских последствий достаётся именно ему. Поттера все обожают, Рема уважают, а Блэка все вышесказанное, а еще боятся в придачу. Так что, логично сделать Петтигрю мишенью. Честно — жалко пацаненка.       — Не-а. Ты мне даже нравишься, — пожала я плечами, — Так что переставай уже трястись, когда я к тебе обращаюсь, и давай дружить.       — Мисс Грей, — раздалось от стола преподавателя, и я почти подпрыгнула. — Ваше стремление к социальным связям похвально, но, может, вы проявите его после моего занятия?       Бля… мощная баба!       Эта женщина — воплощенная дисциплина в очках. Я боюсь даже её силуэта.       — Конечно, профессор. Извините, — виновато улыбнулась я и заткнулась. А вот Хвост начал улыбаться. Его радость можно было ощутить физически.       — Итак, — начала МакГонагалл, — Мортимагия — это особая область трансфигурации, позволяющая превращать себя в явления природы.       Мы с Петтигрю синхронно склонились над пергаментом.       Хоть лекция и была невероятно интересной, и мне хотелось больше законспектировать, но писать пером, как оказалось, было сущим адом. Красиво и круто, но, мать его, неудобно. А профессор не утруждала себя паузами — просто рассказывала, будто все тут стенографисты.       — Будешь конфетку? — видимо, Петтигрю откровенно надоело писать, и он решил сделать стратегический перекус. Кстати, я была крайне польщена тем, что парень решил со мной поделиться.       — Конечно, спасибо, — улыбнулась я, забрав сладость.       Он засветился от гордости, будто подарил мне обручальное кольцо.       Я спрятала конфетку и последовала примеру Петтигрю — продолжила конспект.       Я, честно, еще ни разу в жизни не сидела на более интересном занятии. И этому способствовали не только интересный материал, и умение МакГонагл заставить учеников с головой погрузиться в свой рассказ, но и сама атмосфера кабинета — темнота, свечи на учительском столе, пустые клетки, парты, что расположены как в обычных школах — по три в четыре ряда.       Но самым крутым были аксессуары или мелочи, такие как: бра, и картины на стене, статуэтки, и что-то вроде плакатов со схемами трансформации людей, животных или предметов, и, конечно, канделябры над головами учащихся, которые являлись основным источником света… все это делало помещение таким волшебным, таким таинственным, таким желанным для меня в течение многих лет.       И, сидя там, я вдруг поймала себя на мысли: «Вот оно. То самое место, о котором я мечтала половину жизни.»       Занятие закончилось как-то подозрительно быстро. После третьего урока в Хогвартсе наступало нечто вроде большой перемены-обеда.       Первым делом, я поспешила на поиски места, где можно было бы покурить. И пофиг, если я не успею поесть. Никотин важнее.       Я уже почти вышла во внутренний двор, когда вспомнила о старом, пустующем туалете на втором этаже.       Я рванула к лестницам. Эти лестницы…       Знаете, любители эскалаторов удавились бы от зависти, ибо это нереально круто. Они двигались, скрипели, вздыхали, как будто жили своей жизнью. Это как… ну, как летать… нереально круто. (Блин, повторяюсь уже)       Я вдруг вспомнила, как в детстве сорвалась с качели и пару секунд летела, прежде чем рухнуть. Так вот, эти три секунды полёта были примерно такими же кайфовыми, как прокаташки по хогвартсовским лестницам. Потом был гипс, конечно, но оно того стоило.       Вот и сейчас — почти как тогда. Только вместо качели — магия. И без гипса. Пока…       В туалете я первым делом подошла к крану со змеем.       — С-с-сай… — начала было я, но осеклась.       Мысль «а не открыть ли Тайную комнату?» выглядела заманчиво, пока я не вспомнила, что Василиск ещё не убит. Брр.       Кстати, вопрос: как вообще этот слизняк не сдох за все это время без пищи? Нет, магия — оно, конечно, хорошо, но если разобраться, то даже магическим тварям нужен хавчик. А, если судить по скелетам, которые описывались в книге и показывались в фильме, то жрал он знатно. Может, он как-то в лес выползает? Нет, вряд ли…       Ладно, об этом подумаю позже, сейчас надо покурить.       А идею со сливом инфы Дамблдору насчёт местоположения Тайной комнаты можно оставить в списке «сделать, если выживу».       Я взобралась на широкий подоконник, по-султански сложила ноги и закурила. Точнее… Первая затяжка — и сразу кашель.       Сигарета явно крепче, чем моя обычная четвёрка. Пятерка, не меньше. А то и шестерик.       Рассудок сразу же слегка помутнился. У меня есть одна странность — я «пьянею» от сигарет. Как говорят: «они меня вставляют». Чаще всего, даже больше, чем спиртное.       Мысли о Василиске меня не покидали, даже наоборот — прибывали новые. Мне было интересно, чем он питался, как жертв искал, как убивал, почему без приказа не выползал на свет божий. За размышлениями, я даже как-то не заметила, как докурила и достала вторую сигарету.       И тут из раковины раздался дурной визг, от которого сердце ушло в пятки:       — Прочь из МОЕГО ТУАЛЕТА! — завизжало дурным голосом появившееся из раковины приведение.       Я вздрогнула, закашлялась и едва не свалилась с подоконника. Сигарета выпала из пальцев.       — Миртл? — все еще пытаясь откашляться, сипло спросила я.       — А ты думала, кто?! — визгнула она, и я поняла, что вот оно — моё наказание за все вредные привычки.       — Прости, я просто… — начала я.       — Ты кто вообще такая? Я тебя раньше не видела!       Призрак подлетела ближе. Глаза — огромные, увеличенные линзами очков, прямо в лицо.       Пора было срочно придумывать легенду.       — Я… эм… только в этом году перевелась. И мне… я услышала о тебе и решила поздороваться… — на ходу придумала я.       — Правда? — недоверчиво прищурилась Миртл.       — Да. Пока ждала тебя, задумалась, закурила… а ты появилась неожиданно, вот я и испугалась… — врала я отлично. С блеском.       — А зачем ты пришла ко мне?       — Ну, просто… я заметила, что все призраки тут… ам… в возрасте. Подумала, тебе, может, одиноко.       — И ты пришла, чтобы проведать меня, когда другие едят? — наивное дитя расцвело настолько, насколько это вообще возможно для призрака.       — Ну, да… — кивнула я и понеслось.       И всё. Поток слов. Миртл заговорила так, будто ждала слушателя сто лет. Никогда в жизни не подумала бы, что есть настолько болтливые призраки. Я слушала, кивала, вставляла «угу» и «правда?».       Минут двадцать пролетели в никотиново-призрачном тумане.       — Слушай, Миртл, ты меня извини, но скоро урок, и я бы все-таки хотела еще хотя бы чаю…       Призрак потускнел (извините за тавтологию).       — Ну конечно! Кому нужна жалкая Плакса Миртл! — начала реветь она. Я даже как-то испугалась.       — Да нет, что ты! Я же еще приду, — ляпнула я и мысленно дала себе подзатыльник. Зачем я это сказала?       — Обещаешь? — спросила девочка, на что я кивнула.       Минут через пять удалось-таки откланяться. Уже на выходе я обернулась:       — Кстати… ты же никому не скажешь, что я курила, да? — с надеждой спросила я, но призрак уже исчезла в трубе. Оставалось лишь надеяться.       На обед я всё-таки успела. Точнее — на его жалкие остатки. На меня даже косились, когда я накинулась на какой-то салат, будто он был последним в этом веке.       — Приятного аппетита, — сказал удивленный Ремус.       Я кивнула, ибо понимала, что сказать «спасибо» с набитым ртом не получится. Хвост даже подальше от меня свою тарелку отодвинул, что меня улыбнуло.       Утолив голод, я повернулась к Лунатику.       — Слушай, Рем, мы можем поговорить? — спросила я, теребя салфетку. Нервы, черт бы их…       — Конечно, — кивнул тот.       Я встала, давая понять, что разговор не для лишних ушей. Люпин молча последовал за мной.       — Так что за разговор? У тебя какие-то проблемы? — нахмурился парень, когда мы остановились в пустом коридоре.       — Нет, — я улыбнулась, стараясь звучать спокойно. — Просто… не знаю, к кому еще бы могла обратиться с этим. Я… знаю, что твои друзья анимаги… — аккуратно начала я, но Люпин напрягся. Сильно. я бы сказала до предела.       — С чего вдруг такие сведения? — ровным тоном спросил он. Хоть парень и пытался показать, что спокоен, но я чувствовала, как он сжался.       — Ну… просто я тоже хочу стать анимагом. ЯМного читала, изучала… заметила кое-что, — солгала я. Кажется, он мне поверил, ибо немного расслабился. — Так вот, не мог бы ты помочь мне достать лист мандрагоры?       — Слушай, Лекс, это опасно. Очень мало кто проходит испытание, — Рем явно был решительно настроен отговорить меня от этой затеи.       — Я знаю и готова ко всем последствиям… Пожалуйста. Я готова. Правда. — мои щенячьи глазки меня редко подводят. Не подвели и в этот раз. Чисто козырь.       — Ладно… — после нескольких минут гляделок, сдался оборотень. — Я постараюсь достать тебе все необходимое, но ничего не обещаю….       — Спасибо! — широко улыбнулась я и на радостях крепко обняла парня. Бли-и-ин такой теплый и пахнет полынью.       Поняв, что творю, я смутилась и отпустила его.       — Идем на Маггловедение? — спросил Рем после минуты неловкого молчания.       — Ты иди, я догоню, — сказала я, улыбнувшись, и полезла в сумку за пластырем, ибо чертовы туфли немилосердно натерли ногу. Я не была бы Александрой Крыловой, если бы из сумки не посыпалась всякая хрень, вроде плеера, ручек, и прочей ерунды.       — Ох, ни хрена ж себе… — вот какого хрена Блэку именно здесь и сейчас понадобилось?       — Черт, — прошипела я, не поднимая головы.       — Польщен… Такое приветствие… Но не следует падать на колени передо мной, — оскалился Бродяга. Я быстро скинула все в сумку и, встав, вскинула голову        — Чего вылупился, лохматый? — лучшая защита — нападение.       Сириус хотел что-то сказать, но вместо этого начал принюхиваться. Ну, честно, как собака…       Глаза блестели, как у бешеного.       — Да ты, блять, в край охамела! — я реально не успела понять, что произошло, но меня шибанули о стену. Да еще и пиздец, как больно. Я в тот момент чуть кирпичей не наложила.       — Блэк, ты совсем что ли поехал? — это звучало не так уверенно, как мне хотелось бы.       — У тебя что, чувство страха совсем не привито? — рычал парень.       — Да о чем ты, твою мать? — кое-как я все-таки отпихнула парня, но он так сжал запястье, что аж слезы на глаза выступили.       — О сигаретах, которые ты у меня наглым образом сперла, — парень, вроде как, чутка успокоился.       — Отпусти, дебил! — прорычала я.       — Не то, что? Волосы мне в красный покрасишь? — зря он так издевательски улыбнулся. А еще зря он меня не обездвижил. Я, конечно, не боец, но кулаком по морде — заехала знатно. Брюнета бедного аж перекосило.       — Нет, придурок, по роже дам, — прошипела я, потирая руку. В чертовых фильмах это всегда выглядит так легко и круто, но на деле это пиздец, как больно. Скорее всего, у меня синяк останется. — Я не брала твоих сигарет.       Блэк вновь повернул ко мне голову, и тут я поняла, что мне крышка… Но, вопреки моим ожиданиям, этот уебанан лишь оскалился.       — Недурно, — меня, конечно, пугал его оскал, но его реакция удивляла больше. — Слушай, Грей, я ведь и проверить могу, — он начал подходить ко мне, а это было опасно для жизни. Пока не понятно для чьей, но…       — А я ведь не только по роже двинуть могу, — несмотря на угрозу в своем голосе, я попятилась, но слишком быстро уперлась в стену, а Сириус все надвигался.       — Ты всегда такая стерва или для меня стараешься? — а вот теперь от его тона мне реально стало крипово, что доказывали стадо мурашек, пробежавших по телу. Хотя, может, это не страх… черт возьми, меня тут возможно жизни сейчас лишат, а я смотрю на угрожающего мне мудака и понимаю, что он охеренный. Нет, ну не идиотка ли?       — Только для тебя, Блэк. Ты один такой придурок, — прошипела я.       — Бродяга? Ты чего тут, упс… я помешал? — из-за угла вышел Поттер. Этот чертов спаситель сейчас смотрел на нас так, будто бы мы тут сексом решили заняться. Хотя, скорее всего, так он и решил.       — Да нет, Сохатый, — ухмыльнулся Сириус и отошел, сунув руки в карманы. — Я, кажется, нашел того, кто украл мои сигареты, — сообщил тот. Нет, мне вот интересно, вот как он узнал? Кстати, если бы я знала, чьи это сигареты, то я бы в жизни их не… ой, да ну… я бы все равно их спиздила, даже, с еще большей охотой, — да, маленькая воришка? — ехидно спросил он.       Достал.       Я сняла долбанную туфлю и кинула ею в парня — попала по лбу.       — Да ты заебал! НЕ БРАЛА Я ТВОИХ СИГАРЕТ! — если спорить, то до конца. Сириус опять начинал психовать.       — Да ладно тебе, Бродяга, пусть забирает, — отмахнулся Джеймс, закинув руку на плечо друга, а потом посмотрел на меня. — А ты, не утруждайся, он эти сигареты за километр учует, так что… — спокойно пожал плечами тот. Бля, точно, он же, мать его, собака, а у них чертов нюх развит до пиздеца.       Блэк победно ухмыльнулся. — Будем считать, что мы обменялись подарками, — сказал он и сунул мою туфлю к себе в сумку. — Увидимся на Маггловеденьи, — сказал брюнет и, убрав с глаз челку, вместе с Поттером пошел на урок, при этом смеясь на весь коридор.       — Извращенец! — крикнула я ему вдогонку, но они меня уже не слушали.       Будучи человеком плюющим на чужое мнение, я сняла вторую туфлю и босая пошла в класс…       Веселье продолжается!