Маховик с AliExpress

      — Повторим все, что нам нужно знать, — сказал Джеймс. Хоть мы долбились над этой «операцией» уже несколько дней, Поттеру всё равно хотелось обговорить всё ещё раз..       — Главное, что нам надо знать — это то, что, скорее всего, мы не вернемся, — весело ответила я и вошла в туалет.       — Оптимистичненько, — отозвался Блэк и пошел следом.       — ДЖЕЙМС! СИРИУС! — радостно завизжала Миртл. Я не выдержала и закатила глаза. У Блэка, кажется, даже среди привидений есть фан-клуб. С ума сойти! Удивительно, что не среди троллей.       — Привет, Миртл, — сказал Джеймс, взлохматив волосы, а Сириус спустил надоедливого призрака в унитаз.       — Почему мы здесь? — впервые подал голос Петтигрю.       — Потому что здесь вход в Тайную Комнату, — пояснила я, таращась на умывальник и борясь с дрожью в руках.       — Эй, лисенок, ты что, боишься? — хохотнул Сириус.       Я даже не ударила его за прозвище.       — До чертиков, — призналась я. — Ну что, готовы?              Парни переглянулись и синхронно кивнули.       — СССАЯА ХАССИ ЕФФ!       — Какого черта, Грей?! — воскликнул Поттер, смотря на огромную дырень на том месте, где раньше были умывальники.       Ну да, деталь с входом в комнату мы в план не включали — Мародёрам хватало факта, что я знаю, как туда попасть.       — Не ори, придурок! — Сириус отвесил другу подзатыльник, глядя туда же, причем с точно таким же выражением физиономии.       Я лишь невинно пожала плечами.       — Я полна сюрпризов.       Ох, не знаю, как со стороны, но чувствовала я себя шкодным ребенком, который ехидно улыбается.       — Правда, Алексис, когда ты собиралась рассказать нам, что ты змееуст? — осторожно спросил Ремус, который был удивлен не меньше остальных.       — О нет, мне не подвластен парселтанг, — запротестовала я. — Просто я… много чего знаю.       Наверное, это выглядело слегка заносчиво со стороны, ибо Поттер театрально закатил глаза.       — Но… — начал было Лунатик, но я не дала ему договорить.       — Слушайте, давайте поговорим после того, как выберемся из Тайной Комнаты?       — Если… — преспокойно исправил Сириус. — Если мы выберемся.       Петтигрю пробила дрожь.       — Итак, что мы имеем? — спросил Джеймс.       — Ну… — многозначительно начала я. — Мы имеем огромную тварь, метров пятнадцать длиной, весом под две тонны, с чудовищным ядом, смертоносным взглядом, бронированной шкурой и устойчивостью к магии.       Я начала загибать пальцы.       — Ещё — зеркало, которое возможно бесполезно; палочки, которые точно бесполезны; умного Ремуса, шикарные оленьи рога Поттера, острый нюх Блэка, миниатюрность и изворотливость Пита… и бесполезную, но долбанутую меня. Вывод: нам всем писец, — заключила я с самым жизнерадостным видом.       — Кстати, ты так и не рассказала нам откуда…       — Все потом, — отмахнулась я зная, что Джеймс намеревался спросить откуда я знаю про них. — Итак, я предлагаю вам сразу обратиться. Наш план состоит в том…       — Чтобы не сдохнуть, — перебил меня напряженный Сириус.       — В общем-то да, — кивнула я, соглашаясь со словами Блэка. — Больше всего шансов на это у Пита, — поддерживающие хлопнув парня по плечу, улыбнулась я.       — Ты же понимаешь, что это самоубийство? — уточнил Поттер.             Я пожала плечами — уже в привычку входит.       — Повторяю еще раз: кто не хочет — не идёт.       — Ой все, харе уже… — отмахнулся Сириус. — Сказали, что идем, значит, идем. Все. Что там дальше?       Вот чего Блэк бесится? Я же о них волнуюсь, а не о себе.       — Ладно, значит так: мы с Бродягой идем первыми. Рем, вы с Хвостом прикрываете тыл. Ты, — начал командовать Поттер, а затем повернулся ко мне, — стоишь здесь на стреме, - видимо, Поттер решил изменить наш план действий.       Зря он это...       — Чего? Охренел, что ли? Это моя идея была, так что черта с два я останусь в стороне, — возмутилась я, но затем самодовольно ухмыльнулась. — К тому же, вам без меня не попасть в саму Тайную комнату.       — Сука, — пробормотал Поттер. Я искренне надеялась, что это он так ситуацию описал, а не свое обо мне мнение.       — Вот и отлично, — хлопнула в ладоши я. — Ах, да… Я тут помозговала на досуге. Думаю вам не стоит обращаться сразу. Во всяком случае, Джеймсу.       — Это еще почему? — не понял Сохатый.       — Потому что тебе придется обмотать тканью копыта. Там везде плитка, и твое цоканье будет слишком слышно. А бегать с тряпками на копытах по и без того слизкому полу — сам понимаешь, такое себе.       — Хорошо, а что со мной не так? — как всегда встрял Сириус.       — Нет. К тебе вопросов нет, — пожала я плечами. — Если хочешь, можешь сразу превратиться, но в чем смысл? С палочкой ты, как по мне, полезнее будешь. — пояснила я просто пожав плечами. — А вот от Пита толк будет, мне кажется. Да и так безопаснее.       Я рассуждала вслух и поймала себя на том что парни на меня недоуменно смотрят.       - Что? Просто… насколько я знаю, у крыс максимально плохо развито зрение, что в нашей ситуации даже плюс. Зато у них феноменально развито обоняние, что опять же таки огромный бонус, который даст нам преимущество. Он сможет учуять змея задолго до того, как тот покажется. Плюс Питер миниатюрный и везде пролезет.       - Резонно, - согласился со мной Джеймс. А вот Сириус, кажется, все еще пытался осознать, почему я «запретила» ему превращаться.       — Кстати, — добавила я, — там много костей, воды и повсюду слизь. Так что будьте осторожны. Если у кого-то скользкая обувь, то советую ее обработать. Если кто-то что-то слышит, сразу закрывайте глаза. Я знаю, что у вас всех обостренные слух, обоняние и зрение, так что последним старайтесь пользоваться по минимуму. Не смотрим вверх, ибо эта тварь поднимается до пяти-шести метров. Если все же дело будет худо, ориентируемся по тени. Освещение там, конечно, не ахти, какое, но все же есть. Если прижмёт — бежим, не оглядываясь. Если к кому-то эта тварь подползет слишком близко, надо будет попытаться переключить его внимание. Яд Василиска может излечить лишь слеза феникса, так что надо быть чертовски осторожными, ибо такой птицы у нас нет.       — Отлично, нам надо к Дамблдору, — заключил Поттер.       — Ты что, дебил? Об этом никто не должен знать. НИ-КТО!       — Ладно-ладно, — смиренным тоном произнес Джеймс.       — Не знаю кому как, но лично меня и перспектива быть съеденным не прельщает, — вклинился Сириус. Я кивнула.       — На девяносто целых и восемь десятых процента я уверена, что мы там умрем. Но, все же, ноль два процента на то, что мы героически выживем есть. А это уже статистика, — я вдохнула на столько глубоко, на сколько мне позволяли легкие. — И… раз уж я умру, а я, наверняка, умру, то пожалуй …       «Исполню мечту всей своей недолгой и бессмысленной жизни». Завершение фразы было мысленным.       Верите или нет, но я искренне была уверена, что умру, и мне не придется объясняться. Хотя, если не умру там, то убьюсь, потому что хрен я буду искать оправдания.       Заправив прядь волос за ухо, я двумя стремительными шагами подошла к Блэку. В его взгляде проскользнула такая нехарактерная ему, всегда взбалмошному и беспечному, настороженность, что придало мне еще больше неуверенности.       Сглотнув так некстати появившийся ком, я облизнула пересохшие от волнения губы и дернула Сириуса за рубашку на себя.       Не было долгих чувственных гляделок, трепетных касаний губами и прочих сантиментов.       Нет.       Я просто сразу впилась в губы Бродяги. Резко, отчаянно, на грани паники.       И — о, Мерлин милосердный — он ответил.       Без колебаний, грубо, смело, с тем самым Блэковским напором.       Сердце у меня, кажется, перестало биться.       В тот момент я испытала больше ощущений, чем за все время до этого. Блаженство, смятение, возбуждение, волнение, восторг, напряжение и еще много других чувств смешались в один огромный водоворот. А еще испуг. О, да, я была чертовски напугана и возбуждена.       Почти сразу я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги и, похоже, почувствовала это не одна я, ибо в следующее мгновение мою талию обвила мускулистая рука, не давая мне упасть, другая же рука коснулась моих волос.       Он притянул меня ближе, углубил поцелуй.       И в этот миг весь мир сузился до этого прикосновения, до тепла и сумасшедшего биения крови. Меня накрыла эйфория, которую разрушил свистнувший на заднем плане Джеймс.       «Чмок» от разрыва поцелуя получился излишне громким для ночного заброшенного туалета.       — Ну ни хрена ж себе… — надо было видеть эту охеревшую рожу Поттера. Он стоял с открытым ртом и выглядел как человек, который внезапно понял, что его шутки закончились, а жизнь — нет.       — Так, превращайтесь, в нашем распоряжении чуть более трех часов. Потом надо будет еще привести себя в Божеский вид…– сказала я и пошла в одну из кабинок, давая возможность Питеру и Сириусу, если он все же захочет, превратиться без свидетелей.       Зайдя туда, я чуть не упала прям в туалет. Стоило закрыть дверь, как на меня накатила волна — стыда, паники, осознания.       Я опустилась на крышку унитаза и провела ладонями по лицу. Хлопок вышел слишком громким — эхо отозвалось в стенах.       Где-то снаружи раздался смех — звонкий, дерзкий, мужской.       Конечно, они ржут. Конечно.       Любой другой человек покраснел бы или умер от смущения, но я просто сидела, обхватив голову руками, и мысленно умирала от мысли, что поцеловалась с Сириусом Блэком.       Наверняка эти придурки теперь не дадут мне покоя. Но, чёрт возьми, я тоже человек. Имею право хотя бы на одну безумную мечту, даже если это была самая глупая идея в моей жизни. Так что пусть подавятся.       Когда я вышла я была воплощением спокойствия и невозмутимости. Во всяком случае внешне.       — Отлично, — сказала я, собираясь с мыслями. — Предупреждаю: если кто-то хоть слово скажет про то, что было — получит чем-то тяжёлым по голове.       Джеймс, естественно, не удержался:       — А если просто намекну?       — Однохерственно, — ответила я и, не дожидаясь, двинула ему про меж глаз его же туфлей.       — Кстати! — спохватилась я, роясь в сумке. — Вот это — наше спасение.        Я достала пять очень странных приспособлений вроде 3D очков.       Нам с Ремом пришлось «туеву хучу» времени помозговать над тем, как сражаться с закрытыми глазами. Вывод был просто гениален — это нереально.       Но!       Если смотреть не напрямую, а через отражение — есть шанс не умереть, а лишь окаменеть.       Колин Криви, помнится, выжил после фото.       Так что эти очки — наполовину магия, наполовину отчаяние. Камера через телефон, модифицированная магией.       Лучше оцепенеть, чем сдохнуть. Теоретически.       — А есть что-то, что смягчит последствия встречи с клыками гадюки? — спросил Поттер.       — Есть одно средство, но не у нас… — уныло сказала я и сложила одежду Пита в сумку, ибо после превращения обратно в человека она ему понадобиться.       Сириус, кстати, все же решил прислушаться к моим словам, что меня удивило немного.       — Если это все, то можем выдвигаться, — сказал Лунатик после того, как мы надели чудо-очки и для надежности закрепили их заклинанием Прилипания.       — Придется прыгать. Вероятней всего, приземлимся мы на груду костей, и это будет одна из не самых приятных поездок. Джеймс, Сириус, смотрите в оба и, если что, предупреждайте… — я толкнула их двоих первыми.       После жалобного "Ауч" я посмотрела на Ремуса, который уже держал на руках Питера в образе крысы. Решительно кивнув мне, парень сиганул в трубу, а за ним и я сделала шаг в темноту.       Как же чертовски больно, когда в задницу втыкается ребро некогда крысы, или чем оно там было.       — Все живы? — спросила я потирая ушибленную часть тела.       — Да. Все целы, — сказал Джеймс, озираясь.       — Мерзкое местечко, — думаю, Сириус сейчас выразил всеобщее мнение.       Под ногами — кости, слизь, полусгнившие шкуры. В воздухе стоял запах гнили, камня и чего-то древнего, как будто сама смерть тут прописана официально.       Я всегда мечтала увидеть Парижские катакомбы.       Теперь уверена: не хочу.       Похоже, они пахнут примерно так же.       — Помните: при малейшем шорохе — глаза закрываем и бежим.       Как говориться: «Повторение — мать учения», так что напомнить ребятам, что они могут погибнуть лишним не будет.       С каждой секундой понимание того, какая я идиотка и воображала приходило все четче и масштабнее. А еще во мне все глубже заседало понимание того, что я чертова эгоистка. Притащила четверых лучших парней Хогвартса на потенциальное самоубийство.       Скорее всего, мы все умрем, и это будет на моей совести. Хорошие ребята могут умереть из-за моего детского желания побыть героем.       Героиня хренова.       — Грей, все нормально? — осторожно спросил меня Джеймс, на что я отрицательно покивала головой.       — Вы уверены что хотите идти? Это не просто шалость. Это… — слова застряли в горле. — Это может закончиться плохо.       — Лекс, мы все уже решили. — сказал Блэк, который и сам нервничал. Это было заметно по вибрации его голоса. — Хватит об этом.       — Я просто… не хочу, чтобы вы из-за меня погибли…       — Ты нас недооцениваешь, — пусть голос Блэка был самодовольным, но стало чуточку легче.       — Ладно, двигаем. Помните: не смотреть вверх. И не дышать громко. — Поттер взял инициативу.       Мы двинулись вперёд.       Сказать, что мне было страшно — ничего не сказать.       Темнота была вязкой, почти живой. Каждое капание воды отзывалось в висках, каждый шорох — как удар током.       Я дрожала. Не от холода — от осознания, что где-то там, в этой тьме, что-то живёт.       Что-то древнее.       Что-то, что Салазар Слизерин считал достойным оставить в наследие.       Мы шли медленно, так как шарахались любых шорохов и постоянно останавливались, напрягая нервы и мышцы до предела.       Когда мимо меня пробежала мышь, я и вовсе в Ремуса двумя руками вцепилась, при этом мысленно попрощавшись со всеми, и с жизнью в том числе. Но Лунатик ничего не сказал. Он только крепче сжал мою руку. Молча. Без насмешек.       Мы шли долго. Намного дольше, чем я помнила из фильма.       И теперь я поняла, что в кино всё было… мило.       А здесь — сыро, тесно, воздух густой, как старый мёд, и пахнет металлом, землёй и смертью.       Сейчас до меня дошло — ход пробит под землей в скале. Наверное, если бы не мысли о Василиске, страх и угрызения совести, то мне бы здесь понравилось.       Пару раз, в перерывах молитв и прокленов, я ловила себя на мысли, что… восхищаюсь.       Да, я боялась до судорог, но в этой тьме было нечто завораживающее.       Место дышало магией. Старой, тяжёлой, как будто сама земля помнила чары Слизерина.       — Здесь дверь, — сказал Сириус, после чего душа ушла в пятки. Вот он — рубеж. За ним пути назад нет.       — Алохомора, — честно попытался Люпин, но дверь даже не дрогнула.       — Это не сработает, — сглотнув, сказала я, имея при этом очень жалкий вид.       — Но как тогда? — спросил Джеймс.       Мне в голову пришла идея сказать, что я не знаю и вернутся, но я не успела.       — Скорей всего здесь все «работает» на парселтанге.       Четыре пары глаз требовательно уставились на меня. Наверное, это и был тот самый момент, когда я поняла, что мы обречены.       — Сссаяа хасссси ефф, — выйдя вперед к двери я повторила ту же фразу, что произносила несколькими минутами раньше в заброшенном туалете для девочек.       Механизм зашевелился. Головы змей расползлись в стороны.       Я всё равно вздрогнула — рефлексы, мать их.       Кстати, дверь крутая и чем-то напомнила мне Орбис Унум.       — Что ж… It’s showtime! — зачем-то процитировала я персонажа одной анимехи и, нервно хохотнула.       Мы вошли.       Коридор, если это можно так назвать, был короткий, но каждый шаг звучал, как грохот. Воздух густел, становился холоднее.       Я чувствовала вкус страха на языке, железо и соль — и кровь, будто она уже где-то рядом.       — Мы не умрем, — шепнул мне на ухо Ремус, взяв меня за руку и крепко ее сжав, — успокойся.       Я кивнула, хотя не верила.       Вдруг — шорох справа. Все замерли.       Тридцать секунд. Может, минута.       Всё стихло.       А потом…       Мир будто выдохнул, и я впервые увидела Тайную Комнату.       Когда же мы выбрались из оцепенения, у меня даже рот открылся, и на пару мгновений я напрочь забыла о Василиске. Тут было нереально круто, даже несмотря на слизь и сырость, которые я не шибко жалую.       Статуи в виде змеевых пастей, колонны, переплетённые телами каменных чудищ. Слизь блестела, как нефть, и всё дышало древностью.       Страшно, мерзко… и до безумия красиво.              А еще Слизерин….       О-о-о, он был величественен.       — Вот это… да, — выдохнула я. — Он, конечно, ублюдок, но вкус у Слизерина шикарный.       — Я его не слышу, — сказал Сириус, когда мы спустились по лестнице. Внизу стояла густая, затхлая сырость, будто сама земля пропиталась смертью и страхом.       Я вспомнила, зачем мы здесь.       Парни осматривались, напряжённо прислушиваясь к шуршанию, каплям воды, далёким отзвукам — как будто каждый звук мог означать смерть.       Мы осторожно двигались к огромной каменной голове, что скрывала ещё один туннель. В воздухе стоял запах плесени, мокрой каменной пыли и чего-то гнилого, что заставляло ноздри дергаться.       — Думаю, его надо позвать… или… — я не успела ни договорить, ни достать зеркало, ни взять палочку, как из воды возле у трубы, через которую мы вылезли, вынырнул Василиск.       В тот момент воздух словно сжался. Влажные стены отражали тёмные силуэты. Запах змеи был едким, металлическим, будто смешался с подземельем.       — Бегите! — закричал обернувшийся Джеймс       Мы моментально кинулись в рассыпную. Я не видела, кто куда побежал, потому как кинулась к ближайшей змеиной голове, в надежде спрятаться за ней. Но каждый шаг отзывался хрустом костей под ногами и скользкими каплями слизи.       Так страшно мне никогда еще не было. Сердце билось совершенно беспорядочно, норовя вовсе остановиться. Благо, до обморока дело не дошло.       Дышать было очень трудно, появилось чувство, будто бы мне грудь сдавило. Губы начали конвульсивно двигаться в попытке вдохнуть. Все конечности трясло, и они буквально закоченели, а в горле пересохло. Выпученные, почти не покрытые веками глаза безостановочно метались из стороны в сторону.       Если раньше мне было трудно дышать, то, когда монстр издал шипение-вой-рык, я не знаю, что это было, но звук был ужасно противным, я абсолютно перестала дышать, потому что чертовски боялась, что тварь услышит меня. Конечно, Василиск чует наши запахи, но голова не соображала вообще в тот момент. Мною завладел страх, вытесняя из мыслей абсолютно все, кроме навязчивого образа смерти.       Я не знаю, откуда нашла в себе силы, но, повернув голову влево, я попыталась найти тень зверюги, и меня кинуло в холодный пот, когда я ее не обнаружила.       В памяти всплыла сцена из какого-то ужастика, когда жертва, спрятавшись, попыталась выглянуть из укрытия, дабы проверить обстановку, и, повернув голову, лицом к лицу столкнулась с монстром.       Я впала в ступор от страха и не могла заставить себя повернуть голову, голос Джеймса и глухое рычание Сириуса, который все таки решил обратиться.       Резко рванув головой вправо, я посмотрела расположение змея. И это был пиздец — я увидела, как ядовитый клык прошелся в паре сантиметров от предплечья Сириуса. Поттер с Блэком были сейчас там и пытались не сдохнуть в то время, когда я, втянувшая их во все это дерьмо, позорно пряталась, писаясь от страха.       Это послужило мне пинком, и я, не думая, о том, что делаю, выбежала из-за колонны и швырнула в змея Авада Кедаврой, но как и ожидалось — ничего. От Сектумсемпры было толку ровным счетом столько же, сколько и от Авады. Тогда я не придумала ничего лучше, чем ебануть с помощью Вингардиум Левиосы по морде тварюги булыжником. Это отлично сработало и еще больше его разозлило.       Он зашипел и ринулся на меня.       Дожидаться, пока меня повергнут взглядом в оцепенение я не стала, а потому резко отвернулась влево, посмотрев на стену. Хотя этот поступок был странным с моей стороны. Потому что обычно я никогда и ни за что не отвожу взгляда от противника или потенциальной угрозы.       Василиск медлить не стал и ринулся на меня, причем с завидной скоростью. Я пустилась наутек, не смотря под ноги, причем так быстро я еще не бегала. Ноги скользили по покрытой слизью плитке. Голова моя была повернута к стене, ибо лишь так я могла хоть приблизительно знать положение дел.       Сердце билось до боли, дыхание сдавливало грудь, каждый шаг отдавался треском костей и скольжением.       Поскольку Василиск не был угрожающе близко, я повернула голову, и это дало мне возможность ускориться.       Я всегда говорила: «Как можно быть такой дурой?!», когда в ужастиках герои падали или еще чего. И только сейчас я поняла, что когда тебя окутывает ужас, ты не шибко-то смотришь под ноги. Ты просто бежишь, пытаясь спасти свою жалкую жизненку.       Я тоже не разбирала дороги.       Честно не знаю, как получилось, что эта тварь возникла прямо в паре метров передо мной. Ходы и трубы повсюду давали змею огромное преимущество. Наверное, когда я повернула голову, он «нырнул» в один из ходов и пополз в обход.       Попытка остановиться и повернуть голову в другую сторону не увенчалась успехом. Плитка оказалась слишком слизкой для маневрирования.       Я поскользнулась.       То, что я осталась не тронутой ядовитыми клыками было настоящим чудом или невероятным везением, ибо почувствовав гадкий язык на руке, я попрощалась с жизнью. Радует, что все оказалось не так просто, и Василиск потерпел неудачу. Проедься я на долю секунды позднее, столкновение с ядовитой челюстью было бы неизбежным.       Но, увы, остановкой мне послужило столкновение с одной из каменных змей. Меня шибануло довольно сильно, и я услышала хруст собственных костей. Тело прошибло судорогой, и с колющей болью в области ребер я свалилась в воду. Холодная жидкость вокруг, ощущение, что провалилась в бездну. Тело сжалось, легкие кричали. Сердце норовило остановиться.       Скорее всего, ребята пришли мне на помощь, потому как змеиная морда Василиска не опустилась за мною в попытке добить.       Я не знаю, что происходило там, на поверхности, но Слизеринское Чудовище оказалось не единственной ползучей тварью здесь.       Меня сцепило в тугих кольцах, и я начала задыхаться. В глазах потемнело, а змея обвила тело полностью, все туже затягивая смертельные кольца. Я начала задыхаться и попыталась хапнуть ртом побольше воздуха, но это не было лучшей идеей, так как мы были под водой, и я начала захлебываться от попадания большого количества жидкости в организм.       Когда резко вспыхнул свет, а тело обдало режущей болью, я была уже на грани между сознанием и небытием.       Когда вода была «выкачена» из меня, потребовалось пару секунд, чтобы сфокусировать зрение и увидеть перед собой Рема, который и вытащил меня из «объятий», как я узнала позже, удава.       — Лекс, ЗЕРКАЛО! — крикнул он, губы шевелились, а я лишь уловила движение, ведь слух частично исчез. В них отавался только звон.       Сразу после того, как Рем открыл рот, дабы вновь заговорить, его отбросило громадным хвостом, а меня толкнули в бок, и я куда-то покатилась.       Все вертелось, земля качалась, мир становился хаотичной массой звуков, запахов, движения. Желтые глаза Василиска мерцали в темноте, сверкали зубы, звук скрежета и хруста костей резал уши. У меня появился рвотный рефлекс и головокружение.       Поднявшись и посмотрев туда, где я была пару секунд назад, я поняла, что Сириус спас меня от челюсти змея.       Я не знаю, откуда появился Джеймс, и что конкретно он сделал, я лишь заметила, как что-то маленькое полетело вверх, и опять раздался оглушающий рев, как нечто из другого мира.. Змей взбесился и начал мотать головой из стороны в сторону. Я не сразу поняла, что Джеймс бросил ему на морду Хвоста, которому удалось повредить один глаз, а потом он слетел.       Я же, пока змей метался в конвульсиях, начала судорожно искать глазами сумку, которая слетела, когда я поскользнулась. Она была по другую сторону Василиска, и я, не думая, стартанула туда прямо через змея. Я пыталась воспользоваться тем, что он пока сконцентрирован на боли, и полезла под него, когда он поднял часть туловища. Времени на то, чтобы проанализировать ситуацию и обдумать свои действия не было.       Слизеринский Ужас довольно быстро пришел в себя и, не обратив никакого внимания на меня, помчался к Питеру, который начал удирать к туннелям. На меня обрушилось почти две тонны, и я взвыла от боли. И без того поврежденные кости опять предательски захрустели, когда я оказалась свободна, то потерпела поражение при попытке подняться хотя бы на локтях. Тогда ко мне подскочил Джеймс, помогая принять более менее вертикальное положение.       Это было нелегко.       — Акцио!       Я бы не добралась к сумке, поэтому притянула ее заклинанием. Возможно, если бы я раньше вспомнила о палочке, последствий было бы меньше, но я, черт возьми, не живу всю жизнь с волшебной палочкой в кармане и не привыкла к ней.       — Василиск преследует Питера. Хвост сумеет скрыться, но у нас мало времени. Змей вот-вот вернется.       — Возьмите Рема и валите в пасть последней слева статуи. Спрячьте Люпина внутри, а сами укройтесь за ней. Я его позову, и, когда он будет возле меня, вы подадите сигнал, и я достану зеркало. Если это не сработает, то швырните меня заклинанием, а дальше по ситуации, — было странным, что я все еще смогла шевелить извилинами при моем то состоянии.       — Но…       — Вперед! Нужно забрать Лунатика, вы будете легкой целью! — крикнула я, и Джеймс повиновался. Когда Рема затащили в пасть статуи, я, пошатываясь, закричала, что было мочи. — ШШШЩЯАХАС АНГАТАСС СЕЛИТЕЙН!       Сразу после этого ноги подкосились, и я упала, разбив зеркало, порезала ладони и пальцы, почувствовав, как оно впивается в кожу. Руки дрожали, кровь смешалась с грязью и слизью.       — Репаро, — прокряхтела я, направляя на обломки трясущуюся в руках палочку. Ничего не получилось, и я попыталась снова, — Репаро, Репаро!       Далее произошло то, чего не ожидал никто — Василиск не выполз из одного из туннелей, как на то рассчитывалось. Он вынырнул у меня из-за спины. Эта тварь любила грязно нападать из-за спины, как я поняла.       Я рефлекторно вскрикнула от испуга и от того, что зеркало в моих руках склеилось, от чего руки сильнее его сжали и плоть рассеклась еще больше.       — Алексис! — ор Сириуса, кинувшегося ко мне, прорезал хаос.       Далее была каша: черная шерсть, вой, никелеые глаза с фингалом, волшебные палочки, треснутые очки, кровь, голое плечо с татуировкой, боль и… желтые глаза…