Маховик с AliExpress

      Я услышала смешок Блэка, но опять-таки не обратила на него внимания. Все мое внимание было приковано к Снейпу, который, казалось, задумался о правильности своих поступков.       — Иди в замок, — после этой просьбы, брюнет все же оторвал свой взгляд от Блэка и посмотрел на меня.       — А ты? — его вопрос казался мне глупым, да и сам Снейп, наверное, это понял. Но все же я мотнула головой. Северус, похоже, понимал мои мотивы, потому лишь кивнул.       — Опять сбегаешь, прячась за юбкой Грей? — спросил Сириус, который, по всей видимости, слегка успокоился и сейчас курил, сидя на каком-то бочонке.       Сев, естественно, не мог не откликнутся на провокацию, потому дернулся.       — Сиди, блять, на жопе ровно! — рявкнула я.       Блэк лишь пожал плечами. Сейчас он меня не интересовал — я снова повернулась к слизеринцу.       — Иди. — настойчиво повторила я. Снейп послушался и вскоре скрылся из виду.       Когда слизеринец ушел, я, собравшись с мыслями, повернулась к Блэку и гневно на него посмотрела. В груди клокотала злость. Было странно, что остальная шайка до сих пор не явилась. Видать, знали, куда этот шел. И ни одна сволочь ему не помешала.       — Ты теперь всех неудачников под свое крыло брать будешь? — издевательски спросил Блэк.       — А что? Тоже решил попроситься под моё крыло? — я прищурилась. — Извини, блохастый, но ты не катишь… Я не берусь за безнадежных. Им-то еще можно помочь исправиться, но ты — случай гиблый.       Я была так зла на него, хотелось уколоть так же, как это делал он. И, кажется, у меня это получилось, потому как настроение гриффиндорца заметно изменилось. Он выбросил сигарету и подошел ко мне.       — Не сдерживайся, Грей, — прошипел парень, явно ожидая моей истерики. И я решила не разочаровывать его.       — Блэк, ты всех уже достал! — меня прорвало, впрочем, именно этого Блэк и хотел. — Неужели тебе нравится быть засранцем? Ты ни чем не лучше Беллатрисы или Малфоя.       Эти слова были сравнимы с ударом по больному месту. Я прекрасно осознавала, что сказанное мною означало для Блэка. Не удивительно, что некогда прекрасное лицо сейчас исказилось и приняло такое выражение, будто бы я его ударила.       Но, все же, как бы в Сириусе не пылала ярость, вопреки моим ожиданиям, парень сумел сохранить трезвость ума и не двинуть мне.       Те не многие, кто сейчас был возле нас, затаили дыхание в ожидании продолжения. И это заметила не я одна, как и то, что данное место не было хорошим вариантом для выяснения отношений. Поэтому Сириус взял меня за шкирку, как паршивого котенка и транссегресировал к Воющей хижине.       Это была моя первая трансгрессия, и меня начало мутить. Потому, когда Блэк меня отпустил, собственные ноги меня предали, и я рухнула на землю. Если бы я не повредила руку о камень, меня, скорее всего, вырвало бы.       — Ты считаешь себя самой умной? — рыкнул Блэк.       — Да уж поумнее некоторых, — фыркнула я, поднимаясь и держась за ушибленную руку, из которой капала кровь. — Но вообще, знаешь, я, может, и не такая умная, сильная или смелая, но я не самоутверждаюсь за счет других. Скажи какого черта ты учинил такой скандал семье, если тебе так нравится мучить других? Стал бы Пожирателем, как того желали родители и занимался бы себе любимым делом, еще и у родственников в почете был бы.       Слова полетели, как острые камни. Я чувствовала, как ветер свистит в ветвях, запах хвои, и жар эмоций на коже. Понимала, что перешла черту, но уже не могла остановиться. И он не смог — Сириус с гортанным ревом вжал меня в дерево.       — Заткнись, — прорычал он, и его лицо оказалось в сантиметрах от моего.       Доступ воздуха сузился до болезненного щемящего ощущения, легкие жадно требовали вдоха. Я нахмурилась, пальцы впились в кору, щеки горели.       — Иди на хрен, Блэк, — прокряхтела я, оттолкнув от себя парня. Воздух рванул обратно, я дышала так, словно только что выбралась из-под воды. — Я не стану еще одной твоей «жертвой». Не буду молчать, ясно?! Почему? Почему ты сбежал из дома?       — Я другой, — его голос дрожал от ярости.       Глаза парня были уже черными как ночь, а кулаки сжались. Гриффиндорец играл скулами, и было понятно, насколько сильно он злится.       И в этом « другой» было столько боли, что меня на миг прошибло.       — Да, другой… Ты еще хуже. Они-то мучают только неугодных, а ты, Сириус, ты издеваешься над всеми. Даже над собственным другом. Но плевать я, честно говоря, хотела на Хвоста. Проблема-то не в нем, а в тебе! — я ткнула пальцем ему в грудь. — Мне просто до смерти обидно, что ты так меня разочаровал.       — Разочаровал? — он хмыкнул, оскалившись. — Это каким же образом?       — Да я с детства, блять, тобой бредила… — выдохнула я. Он усмехнулся. — Я просто не понимаю, как могла так сглупить.       — И чего же ты ждала? — спросил парень, сложив руки на груди. По его тону я не могла разобрать издевается он или злится.       — Чего я ждала? Я ждала верности, отваги, мужества, а увидела… — я запнулась и опустила голову. — Увидела ребячество, грубость, самовлюбленность, — мой голос все стихал и стихал.       — Что ж, сюрприз, — язвительно произнес Блэк после короткой паузы.       — Знаешь, если ты ничего не сделаешь с собой, в конце-концов ты окажешься совсем один, — я подняла на него глаза. — Джеймс не будет с тобой всегда. Однажды он выберет Лили… Он уйдет, а ты останешься… И тогда ты поймёшь, что никому больше не нужен.       — Я тоже понимаю, что сглупил... Начинаю думать, что маглы все-таки жалкие существа. Или ты одна такая? — холодно бросил брюнет.       Он хотел этого. Хотел меня обидеть. Это была удушающая попытка ударить ниже пояса. Что ж… у него это получилось. Задел за живое.       Слова вонзились, холод пронзил грудь. Я захотела убежать, зарыдать, наброситься — все и сразу. Но вопреки этому сжав зубы я развернулась и подошла к нему.       Я почувствовала, как внутри всё сжалось от злости и унижения. Хотелось по-настоящему вмазать. Он перехватил мою руку быстро, хладнокровно, как тот, кто привык удерживать ситуацию под контролем.       Но мне было плевать, что не получилось ему вмазать, плевать, что завтра на месте «захвата» будут красноречивые синяки, плевать что повелась на поводу у этого идиота.       — Истинный наследник рода Блэк. Мамочка гордилась бы тобой и твоими речами. — усмехнулся я не смешно, а злобно, сводящее внутренности. — А ты? Ты собой доволен, Блэк? — с презрением прошипела я, как озлобленная кошка, и со всего маха стала ему каблуком на ногу, — Пустышка…       Одно-единственное слово — невероятно тихое и такое же невероятно злобное, но какой эффект.       — Припадочная! — отозвался он.       — Кретин!       — Стерва!       — Дегенерат!       — Бродяга, блять, не тупи! Засоситесь уже! — я, правда, не знаю, откуда появился Поттер с компанией, видать, за друга переживали.       — Да я лучше ботинок свой оближу, — сказал Блэк в ответ на слова друга, но смотрел он при этом мне в глаза ожидая моих действий. В его взгляде горел вызов, на который я просто не могла не ответить. И он не успел увернуться от пощёчины.       — Знаешь, Блэк, ты — самое жалкое, что я встречала в жизни! — презрительно бросила я, уже просто еле сдерживая слезы.       А вот Блэк просто пылал. С угла его губ стекло пару капелек крови, но парень никак не отреагировал.       — Прекращайте, — вмешался Поттер. Он выглядел серьезным и даже встревоженным.       Своим высказыванием, парень, скорее всего, хотел разрядить обстановку, но все пошло не так, как он задумывал.       — Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, Блэк, — произнесла я, не обращая ровно никакого внимания на Поттера. Блэк слишком сильно задел меня. — И если еще раз ты полезешь ко мне, Питеру или Северусу, я тебя изувечу, — пообещала я, все еще с презрением смотря на парня.       — Лекс, хватит! — резко сказал Джеймс.       Сириус не ответил мне, и повисло молчание. Я почему-то все же ожидала ответа брюнета, но его не последовало.       — Возвращаемся в замок, — скомандовал Поттер, и парни двинули к хижине. Но не мы с Блэком — мы продолжали сверлить друг друга взглядом, — Бродяга, Лекс, идем! — еще раз повторил Джеймс у входа в хижину.       — Сама доберусь.       Я повернула голову и пошла. Ноги подкашивались от усталости и от того, что я только что сказала; адреналин ещё бурлил. Я уходила не оглядываясь.       Дорога до замка казалась бесконечной и неприятной. Предательские слезы все же не смогли остаться в пределах век и медленно катились по щекам. Со стороны Запретного леса раздавались шорохи и другие пугающие звуки, но я не обращала на них внимания — просто шла, прислушиваясь к звуку собственных шагов и скуривая одну сигарету за другой, до тех пор пока пачка не опустела.       Когда я добралась до замка, его обитатели уже давным давно спали. Точнее большинство из них. Минерва МакГонагалл патрулировала корридоры — и именно на неё мне «посчастливилось» наткнуться. Карты, показывающей местонахождение каждого, у меня не было, поэтому всё вышло как вышло. На вопрос декана о том, почему я не в постели после отбоя, я не ответила. Как, в прочем, и на другие.       Результат был очевиден — наказание. Я не стала спорить, просто дождалась разрешения идти. Правда, когда я сделала два шага, профессор все же спросила, все ли у меня нормально. Я лишь неопределенно дернула головой и пошла в башню.       Вопреки моим ожиданиям, гостиная не была пуста. На полу перед камином сидели Блэк и Поттер. Я прошла мимо, не обращая на них внимания. Почувствовала, как Поттер провожает меня внимательным взглядом, а Блэк — смотрит в никуда.       — Почему? — голос Сириуса прозвучал хрипло, когда я уже была на последней ступени лестницы.       Возможно, этот вопрос и был непонятным, но я почему-то знала, о чем Бродяга спрашивает. Только вот не могла понять: он говорил о Снейпе с Хвостом или о себе?       Впрочем, сути это не меняло. Равно как и моего ответа.       — Потому что мне не все равно… — сказала я, не оборачиваясь.       Голос, осипший от слёз и дыма, прозвучал тихо, но достаточно отчётливо. Видеть Блэка сейчас не было абсолютно никакого желания. Да, и на реакцию Джеймса мне было плевать. Я слишком устала.       Поэтому просто ушла. И сразу же легла спать.       По привычке я проснулась в пять утра. Надеяться, что после вчерашнего Поттер снова будет со мной тренироваться, было бы глупо. Но это не значит, что я брошу пытаться без него.       Быстренько одевшись и взяв метлу, я направилась на стадион.       — Сама попросила, а теперь опаздывает… — услышала я знакомое ворчание.       Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Сонный, растрепанный Поттер сидел на лавочке. Его вечно торчащие волосы сейчас были в еще большем беспорядке, но выглядел он, в общем-то, мило.       — Джеймс? — вырвалось у меня. Понимаю, что вопрос тупой, но я не могла не задать его — просто не верила своим глазам.       — Нет, блин, твоя бабушка, — фыркнул он, поднимаясь. — Ну, долго еще стоять будешь, разинув варежку?       Я только сейчас смекнула, что в руках он держал метлу и моргнула от неожиданности.       — Я просто не ожидала, что ты придешь… — призналась я, невольно улыбаясь, как дурочка.       — Ты за кого меня принимаешь? — самодовольно хмыкнул он, смешно вздернув голову, но потом стал ровно и продолжил уже серьезно. — Слушай, давай проясним: то, что вы с Бродягой тупите — это ваши проблемы. Меня они ровно никаким боком не касаются.       Говорил он спокойно, но твердо. И я понимала — искренне.        Только вот момент испортился, когда он снова гаденько оскалился:       — Но вообще не думал, что ты такого плохого обо мне мнения…       — Ой, ну вот не начинай, — закатила я глаза. — Ты, кстати, чего с метлой сегодня?       — А мы меняем тактику и формат занятий, — его улыбка-оскал стала еще более противной, и я уже не так радовалась, что он пришел. — Мы с тобой сегодня в догонялки поиграем.       — Что? Ты ополоумел, Поттер? — нет, я, конечно, все понимаю, но ведь я только-только на метле держаться научилась, и то не всегда получается, а он о догонялках.       Но Джеймс лишь пожал плечами и оседлал свою метлу.       — Ну же, Грей, не трусь, — провоцировал он.       Я всегда знала, что меня взять на понт — как нефиг петь. Но сейчас, спустя два часа, я, вся побитая, в листве и колючках, торжественно клянусь себе, что больше подобной херни не случится.       Как оказалось, летать — это реально сложно. И все, что я считала сложным до этого, по отношению к полетам, оказалось детским лепетом. Это были сущие пустяки. А вот сегодня был трэш.       По началу все было более-менее. Но когда Поттер стал поддаваться не так очевидно, стало жарко. Буквально. Я так не потела, даже когда летом кросс бежала. А когда он решил вконец меня загнать, то я и пытаться перестала, ибо даже уследить за парнем было сложно, не то что угнаться.       — Заметь, ты упала сегодня на три раза меньше, чем вчера и на шесть, чем позавчера… — жизнерадостно лепетал гриффиндорец. Только вот у меня его воодушевления не было.       — Заткнись, — прорычала я, чувствуя, как сводит руки от того, насколько крепко я держала метлу.       Даже стоя на одной из лестниц, меня не покидало чувство, что я сейчас свалюсь с метлы. Чувствовала себя деревянной. И это ощущение не покидало меня довольно долго. В Большом зале, на завтраке, я даже вилку уронила.       Кстати, о завтраке…       Поскольку у меня закончились сигареты, в следствие чего мне не надо было искать, где бы покурить, я даже смогла вовремя прийти на завтрак и даже нормально покушать. Да что там, я даже задремать успела.       — Доброе утро, — от спокойного голоса Ремуса я содрогнулась.       — Доброе… — растерянно произнесла я, смотря на парня.       — Джеймс, да я не лгу… Я правда думал, что это все реально, — Хвост, как ни в чем не бывало, приземлился возле меня на лавку и продолжил разговор с Поттером, который сел напротив.       — Вот врешь ты все, — хмыкнул очкастый.       — А вот и не вру! — надулся тот. — Лекси, ну хоть ты ему скажи! — Питер вперил в меня свои водянистые глазенки.       — Ребят, я вот сейчас не поняла. Может, проясните — мы снова разговариваем? — я не собиралась молчать по поводу вчерашнего поведения Мародеров.       — А мы переставали? — Ремус произнёс это с тем своим вечным спокойствием, будто удивился, но сделал это с постной миной и абсолютно спокойным голосом. Непонятно, то ли всерьёз, то ли из вежливости.       — Ну, вроде как, вчера вы вообще делали вид, что меня не существует.       — Не было такого, — спокойно отозвался Петтигрю.        Он, что, охамел вдруг? Если я сказала быть смелее, то это вовсе не значило, что нужно мне возникать.       — Подожди, ты бы больше хотела, чтобы мы сели возле вас со Снейпом и вклинились в разговор? — Рем пытался звучать рассудительно, но либо я была слишком зла, либо аргумент не был достаточно сильным. Что-то пошло не так.       — О, да! Вы же такие мастера вклинится, — я фыркнула. — Я прям вчера заметила, как вы один первее другого вклинивались, когда ваш дружок зарывался.       — А вы еще Бродягу "Королевой драмы" называете, — криво оскалился Джеймс, жуя глазунью. — Не утрируй, Грей. Мир не крутится вокруг тебя.       Если это была его попытка «присадить» меня, то она была какой-то не очень. Я решила, что отвечать ему нет никакого желания. Но и уходить из-за них тоже не спешила.       Тишина была угнетающей и, в конце-концов, мне надоело разглядывать Большой зал да и, к тому же, чувствовала я себя неважно. Поэтому с завтрака я решила уйти раньше. Мутить стало хуже, и заболел живот. Решила, что стоит заглянуть в Больничное крыло.       — Ты куда? — поинтересовался Рем, когда я встала.       — За вещами, — ответила я и вышла.       По пути отметила, что за завтраком не присутствовал Северус. И Блэка не было… Как бы это не было связано и не повлекло последствий.       Касательно же Рема и Хвоста, то я, конечно же, не обижалась на них, но подуться для вида стоило.       Думая обо всем этом, я и не заметила, как дошла до Больничного крыла.       — Оп… а вы чего тут? — спросила я, увидев рыжие макушки на одной из кушеток.       — Долгая история… — вздохнул Гидеон, смотря на брата с неким укором, но тому, видать, было пофигу.       Я, кстати, наконец-то научилась их различать. Гидеон более сдержан по сравнению с братом. Точно так же, как и Джордж в сравнении с Фредом.       При мысли о тех двоих в горле предательски защипало, на глаза навернулись слёзы. И мне-то норм, а вот близнецы явно не поняли, чем была вызвана данная реакция.       — Не обращайте внимания. ПМС, — ляпнула я.       И тут меня осенило. Вот что это за боль и какого лешего меня мутит! Хогвартс не отменяет физиологию.       Я даже на этом основанни осмелилась выпросить у Мадам Помфри больничный на один день, ведь, как оказалось, средства от этого у нее нет.       Когда Гидеон Пруэтт свинтил на занятия, я составила компанию его близнецу. Как оказалось, Фабиан — офигенно забавный парень. Спустя пол часа, я не знала, от чего меня больше болит живот — от ежемесячной пытки или от смеха.       Спустя какое-то время Мадам Помфри сказала, что ей надо отлучится к директору, и Фабиан предложил поиграть во «Взрывающиеся карты» на желания. Я совсем «не будучи» человеком азартным, естественно тут же согласилась.       Игра эта чем-то походила на нашего Джокера. Игра пошла весело. Желания — безобидные, шутливые, дурашливые. Потом я показала ему, как играть в «дурака» — и рыжик втянулся. Поначалу все шло не плохо, и я только два раза из семи проиграла, но тут эта рыжая моська предложила сыграть «по-крупному».       И я, черт бы меня побрал, уверенная в своем выигрыше, согласилась.       Естественно, желание мы обговорили заранее, и оно устраивало обоих.       Сначала предложения, конечно, были пошляцкие типа стриптиза и т.д. Но я напрочь отказывалась. В итоге я сама, не знаю почему, предложила массаж. Фаби с удовольствие согласился. Видать, таки рассчитывал на эротик-шоу. Но пусть обломается.       Мне же вот просто захотелось расслабится и снять напряжение с мышц.       Естественно, я проиграла, ибо мне в этой жизни не может так повести. Хотя был и плюс в этой ситуации. Даже два:       1 — тело у парня, как у спортсмена — прям вах — и «лапать» его было довольно приятно;       2 — даже лучше первого — это разочарование Пруэтта. Я устроила ему сеанс профессионального лечебного массажа. Я даже счёт хрустам потеряла — шесть штук за первую минуту.       И если вы хоть раз проходили настоящий массаж, вы знаете, как это больно. Например, когда мне делали в первый раз, я чуть не уписалась, а под конец и вовсе слезы, блин, пошли. До сих пор за это стыдно. Я не спорю, что это было круто, но, помимо того, еще и чертовски больно.       — Да что ты стонешь как девчонка? — я не могла не возмутится.       — Да ты же мне… чееерт… ааа епт… Лекс, легче… Да блииин… я больше не могу, — простонал парень.       И в этот момент хлопнула дверь.       Я испугалась, что это не вовремя вернулась Помфри, но нет — хуже. К сожалению, вместо одних голубых глаз на меня уставились несколько пар ошарашенных глаз: водянисто-голубые, карие, небесные и… цвета никеля. И все, как один, офигевшие.       — Вы… чего… тут? — кое-как спросил ошалевший Джеймс.       — Ам, да вот… Джеймс! Что с тобой?! — я слетела с койки, точно подорванная.       Поттера под руки держали Сириус и Рем, А Питтер тащил его вещи. Из ноги Джеймса валил кровавый поток, а из раны торчала кость.       — Что вы, придурки, уже натворили? — гневно спросила я, зыркнув на Сириуса.       — Я с лестницы упал, — спокойно ответил Сохатый. И, как ни странно, я даже не удивилась. — Но это ерунда, нам вот намного интересней послушать вашу историю, да, ребят? — спросил гриффиндорец, пока друзья вели его к койке.       — А что рассказывать-то? Играли в карты на желания, я проиграла, вон делала массаж.       — А по звукам, так ты ему не массаж делала, а что-то другое…       Я вот сейчас вообще не поняла тона Поттера. Что еще за наезд?       — Знаешь, Джеймс, кому чего не хватает и у кого что болит… — я «то-о-онко» так намекнула, что недотрах на других проецировать не стоит. — Я дома проходила курсы по оказанию первой помощи, могу попробовать помочь, — нерешительно предложила я, смотря, как из ноги валит кровь.       Кстати, ребята были все спокойные как удавы. Неужели меня одну эта ситуация парила?       — А где Мадам Помфри? — спросил Рем.       — Вроде к директору отлучилась…       — Я позову, — сказал Пит и вышмыгнул из помещения.       — Так что, как-то реагируем или просто наблюдаем за потерей крови? — спросила я.       — Делай, что можешь, — кивнул Джеймс.       Он дал мне полный карт бланш, хотя Рем и переспросил его уверен ли он в том, что мне стоит в таких вещах доверять.       — Кто-нибудь знает обезбаливающее заклинание? — спросила я, на что кивнул Рем и достал палочку.       — Anestesio, — произнёс Ремус, и на лице Поттера появилось выражение облегчения.       Неужели без меня они до этого додуматься не могли?       Пока Рем колдовал, я сняла с Сохатого обувь, чтобы в результате появившегося отека не нарушилось кровообращение в конечности.       — Сириус, найди аптечку, — велела я, разрезая штанину Поттера и совсем как-то не думая об обиде. Я сейчас целиком и полностью сосредоточилась на сломаной конечности.       Поскольку кровотечение было сильным, скорее всего, был поврежден крупный сосуд. Обработав рану анестетиком, я наложила бинтовый тампон и начала оглядываться.       — Нужно что-то, чтобы зафиксировать ногу.       Сириус без лишних слов отломил ножку от соседней койки.       Ну хоть в чём-то сообразительный.       Но по правде, это было как-то уж слишком неожиданно. Но, видимо, только для меня, ибо он же со спокойным видом протянул мне трубку-ножку, и я сразу приступила к делу.       К приходу Мадам Помфри я уже смогла кое-как зафиксировать ногу Поттера. Парни не переживали вообще, а я от волнение как-то и подзабыла, что мне было не очень хорошо.       А еще когда медсестра попросту все мои труды пустила по пи… кхм… в общем, все что я делала было напрасным. Она срастила ему чертову кость за каких-то пару минут.       Нога еще, конечно, не была абсолютно здоровой, но все-равно было обидно, что мне стоило такого труда, чтобы хоть остановить кровь, а у нее прям сходу…       Зато Джеймс жив и, что ещё лучше, до завтра прикован к больничной койке, не смотря на все протесты. Остальных Мародеров она выпроводила на занятия.       Я, сославшись на то, что мне уже лучше, тоже ушла.       Лучше, конечно, мне не было, но теперь я знала заклинание обезбаливания, а тошноту можно потерпеть.       А вот сосредоточиться на уроках — все равно не вышло. В голову слишком часто лезли мешающие мысли.       А еще ужасно сильно хотелось курить. И как назло — ни сигарет, ни денег на них, ни выхода в Хогсмид.       Мне ведь еще сегодня отрабатывать наказание.       Так и прошел этот день — скучно и тошно.       А вечером меня отдали на растерзание Филчу.       Он такой противный, скажу я вам. Как оказалось все тот же противный, желчный тип, каким его и описывали в книгах. В молодости приятнее он не был — просто мужлан, обозлённый на весь мир за отсутствие магии.       После второго же «в былые времена я бы…» я перестала слушать. Мысли ушли куда-то в сторону — я размышляла о том, как вообще оживают картины в Хогвартсе: в процессе написания или уже после завершения работы?       Отработка проходила в классе зельеварения — там первогодки умудрились взорвать котел с чем-то, в следствие чего все помещение было покрыто липкой субстанцией цвета детской неожиданности. Вид, запах и ощущение от неё лишь усиливали тошноту.       А вот известие о том, что отдирать это все я буду не одна, меня очень порадовало. Но вот то, что у меня отобрали палочку, выбесило. Не то чтобы я знала подходящие заклинания, но сам факт! Вместо палочки мне всучили ведро с тряпкой и велели приступать к работе. Я чудом сдержалась, чтобы не окатить этой водой самого Филча.       — Вот черт, — раздался за спиной знакомый голос, и я просто взвыла.       Почему из всего множества учеников этого чертового Хогвартса моим сегодняшним помощником оказался именно он? Почему именно сейчас?       Впрочем, ладно. Пойдем на игнор.       Похоже, такую тактику выбрала не только я одна. Ибо как минимум час ни один из нас не проронил ни слова.       За это время я успела мысленно сто раз вернуться к его семье, к тем словам, которые сорвались тогда с языка. У меня не было никакого права так говорить. Совсем.       Когда руки окончательно устали, а голова начала раскалываться, я тихо выдохнула:       — Я не считаю тебя хоть как-то похожим на Пожирателей. И уж тем более, ты не хуже их… Мне не следовало говорить о семье и подобных вещах. Извини.       Извинения все еще давались мне с трудом, но это настолько гложило меня, что я просто не могла молчать больше.       — Ты сказала то, что хотела, — после ужасающе долгой паузы сказал Блэк, не поворачиваясь ко мне.       — Я не отказываюсь от всего, что сказала тебе, — добавила я после короткой паузы. — Кроме этого.       Ситуации это не помогло. Хотя, мне все же стало немного легче, и я продолжила работать.       Минут через сорок Блэку видимо, это все надоело окончательно. Он, пнув ведерко, попытался открыть дверь— безрезультатно. Поэтому парень просто сел на одну из уже чистых парт и закурил.       Я едва не застонала. Целый день без сигарет, а тут этот запах…       Но просить — никогда.       Я просто продолжила тереть липкую смесь со стула.       Когда, подняв глаза, я увидела протянутую сигарету, была в глубочайшем шоке. Но виду старалась не подавать. Бросив куда попало тряпку, я взяла сигарету, благодарно кивнула и села на парту напротив Сириуса. Первая затяжка была сродни откровению — лёгкие жгло, но в голове стало удивительно спокойно.       — Ты не жалкая…