Маховик с AliExpress

      — Ты не жалкая… — слова Сириус выдохнул вместе с дымом.       — Что, прости? — переспросила я, уставившись на брюнета.       Смотря сейчас на гриффиндорца, я видела обычного парня — чёрные потертые джинсы, ботинки из драконьей кожи, сильно напоминающие наши берцы, футболка с изображением The Beatles, чёрная косуха, цепочки, браслеты…       Такой простой. И обычный.       — Я сказал, что не считаю тебя жалкой… — повторил Сириус и снова замолчал.       Как и я.       Тишина растянулась, и первой её нарушил именно он:       — Ты правда так сильно во мне разочаровалась?       Я действительно не знала, что отвечать.       Не могла сказать, что я разочаровалась в Сириусе — ведь где-то глубоко внутри я всегда знала, кто такие Мародёры на самом деле.       — Наверное, нет… — мой голос прозвучал слишком тихо, слишком мягко. От этого я почувствовала себя жалкой ещё больше. Ненавижу это чувство. — Просто… я была на эмоциях.       — Почему тебе так важен Снейп? — спросил Блэк, и его никелевые глаза прожгли меня насквозь.       Появилось жгучее желание, отвернуться, или чтобы парень отвел от меня взгляд сам. Мне вдруг стало не по себе. Почему я чувствовала такую вину? Я ведь правильно поступила, когда заступилась за Снейпа и Петтигрю… Ведь правильно?       — Потому что мне его жаль, Сириус, — после ответа я сделала паузу, сама поражаясь своей честности, а за одно и с мыслями собираясь. — Ты никогда не ставил себя на его место?       Конечно же, ответом мне было молчание. Чувство вины начало куда-то пропадать, а вместо него появлялся неоправданный гнев.       — А стоило бы… Хотя тебе не понять, — сказала я уже жёстче. — У тебя всегда были Джеймс и Рем с Питом. А у Северуса была только Лили. И ту он потерял — из-за Поттера.       На моем лице появилось некое подобие совсем невеселой усмешки. Голос опять пошел на спад, и я вовсе умолкла, отведя взгляд. Говорить я продолжила, только собрав всю свою смелость, так как подобные разговоры никогда не давались мне.       — Знаешь, когда человек остается совсем один, ему не за чем… — я запнулась и все же нашла в себе силы снова посмотреть в глаза собеседника. — Не для кого сдерживать своих «демонов», и со временем перестаешь стараться быть лучше.       Все же сил моих оказалось маловато, ибо говорить, смотря в глаза брюнета было слишком сложно. Я решила, что целесообразней будет рассмотреть как следует свои кеды.       — Он сам виноват, — сразу нашелся Блэк. — Это Нюниус назвал Эванс грязнокровкой, а не Сохатый…       Я не знала радоваться или злится тому факту, что Блэк не услышал столь явных интонаций перехода на личности.       Во всяком случае, чувство неловкости меня покинуло, и вернулась былая смелость.       — Думаешь, если бы не назвал, она бы предпочла его Поттеру? — я подняла взгляд, слегка дернув бровью.       — Нет, конечно, — парень сделал последнюю затяжку, — это же Снейп.       — Знаешь, мне снова хочется тебе двинуть, — честно призналась я.       — Просто признай, что ты влюбилась в эту выскочку, — сказал Блэк, выжидающе смотря на меня.       — Какой же ты все-таки идиот, — прошипела я, чуть сузив глаза. Это уже даже как-то смешно становилось. — Я бы хотела сказать, что это так, только чтобы твое самолюбие не тешить, но увы и ах…       — Ладно, допустим это действительно так, и я просто жестокая сволочь, которая никогда не поймет этого, — тихо сказал он. — Но почему его так хорошо понимаешь ты?       — Не знаю. Наверное, потому что мы похожи, — пожала плечами я.       Никогда еще и никому я не признавалась в своей самой большой слабости. Ни перед кем. И почему-то сейчас я не испытываю за это стыда.       Блэк смотрел на меня уже иначе — настороженно, заинтересованно.       — У меня тоже не было друзей, — пояснила я.       — А как же мы? — спросил Сириус, нахмурившись.       В груди что-то предательски екнуло.       — Вы? — я правда не знаю, почему я улыбалась.       — Да, мы, — Сириус был серьезен. - Ты не считаешь нас своими друзьями?       — А сам-то меня другом считаешь? — — усмехнулась я, не без горечи.       Было действительно интересно услышать ответ на этот вопрос. И когда парень еще больше нахмурился, я хохотнула.       — Неужто великолепный Сириус Блэк сейчас признает жалкую маглу своим другом? — это не было попыткой разрядить атмосферу. Скорее, наоборот хотелось тупо посмотреть на реакцию гриффиндорца.       — Прекрати, я же сказал — не считаю тебя жалкой, — рыкнул он.       — Но это не значит, что я не буду припоминать, — хмыкнула я, но, видимо, зря. Увидев как Сириус вдруг погрустнел, я все же решила заткнуться.       Ситуация все больше становилась гнетущей. Мне хотелось съязвить еще, но почему-то я не смогла.       — Конечно, считаю, — желание язвить пропало так же резко, как и появилось.       Ответ на вопрос о дружбе был дан шепотом, но я уверенна, что, благодаря своему анимагическому слуху, Блэк его прекрасно слышал.       — Вы лучшее, что произошло со мной…       Он замер, словно не веря услышанному.       Никогда бы не подумала, что смогу с кем-то обсуждать то, что у меня на самом деле на душе. Сама того не понимая, я начала открываться.       — Тогда почему ты хочешь вернуться? — вообще, вопрос Бродяги был очень даже резонным, но вряд ли он сможет меня понять.       — Я не хочу, — ответила я. — Кроме родителей меня там ничего не держит. Но мне здесь не место. Понимаешь, меня не покидает ощущение, что я здесь чужая.       Настроение ушло.       Как бы мне здесь не нравилось, я всегда знала, кто я. Боевое настроение покинуло совсем, и я погрузилась в собственные мысли. Причем так глубоко, что не заметила, когда Сириус слез с парты и сделал шаг ко мне.       Почувствовав касание чужой руки к подбородку, внутри всё оборвалось, а Сириус поднял мое лицо так, чтобы видеть глаза.       Его спокойное выражение лица заставляло меня нервничать еще больше, чем неуместное прикосновение.       Он молчал, но взгляд говорил за него. Но от понимания происходящего, чувство неправильности нашего положения не пропадало. Смотря в его глаза, я как никогда ясно понимала, что в данный момент я именно там, где должна быть. Я на своем месте. Сейчас все кажется мне правильным и рациональным.       Все, кроме его руки.       — Сириус… — прошептала я.       Голос дрогнул.       В мозгу будто бы образовалась пустыня. Ни одной мысли. Мир сузился до никелевых глаз и запах дорогого парфюма и дыма.       Стало невероятно жарко, но руки будто бы кто в лед опустил. Глаза панически забегали, и то краткое расстояние что между нами было стремительно сократилось, и мир перестал существовать. Сдержать тихий стон, когда губы Сириуса накрыли мои, было очень сложно. Это легкое касание и поцелуем-то не было, но было так мучительно сладко. Сопротивляться было невозможно.       Это было неправильно, но до боли нужно.       Когда мои глаза закрылись, рука Сириуса легла на мою спину и, притянув меня к себе, он превратил это невероятно нежное и неловкое касание уже в самый настоящий поцелуй.       Рука на моей спине, его дыхание, тепло губ — всё казалось чужим и своим одновременно.       Я непроизвольно сжала рубашку Сириуса в области груди. Его язык прошелся по моей нижней губе и проник внутрь. На сопротивление попросту не было никаких сил, да и желания тоже. Поэтому я ответила. Ответила со всей нежностью и чувственностью, на которую была способна. Ответила так, как никогда в жизни.       Но и я, и он понимали, что это ужасно не правильно.       — Сириус, — снова прошептала я, аккуратно отстраняя от себя парня.       Когда мои глаза открылись, то взгляд Сириуса был не менее удивленным, чем мой собственный. Было такое ощущение, что что-то сломалось, и чувствовала это не я одна.       Сириус первым опомнился и достал сигареты.       — Ты правда считаешь меня грубым, самовлюбленным кретином? — спросил он, протягивая мне пачку и делая вид, будто бы это не он только что целовал меня.       Нет, безусловно хвала Мэрлиновым панталонам, что он не стал обсуждать то, что только что произошло, так как я могла бы это попросту и не пережить. Но, честное слово, этот его беззаботный вид...       — Ам… нет, — растерялась я. — Но ты ведешь себя как грубый, самовлюбленный кретин.       Парень нахмурился       Я же из-за волнения нервно засмеялась и выронила зажигалку, которая полетела вниз. Впервые в жизни я тогда прокляла свою любимую автоматическую зажигалку, которая не гаснет сразу.       Слизь которую мы так усердно сдирали воспламенилась, причем было такое ощущение, что вся разом. Комнату охватил огонь, а меня ужас.       — Твою мать! — воскликнул Сириус и подскочил.       Мои глаза стали размером с блюдца, и я испуганно дернулась.       Мы не успели хоть как-то отреагировать, как огонь, вдруг, моментально погас, не оставляя после себя ни единого следа. И после слизи, кстати, тоже.       Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Ну, правда, всего можно было ожидать, но явно не такого. И Сириус, видать, разделял мое мнение, потому, что его физиономия была еще больше офигевшей, чем у меня.       — То есть, мы, блять, зря все это время корячились здесь? — простонал он с таким вселенским отчаянием, что я чуть не рассмеялась.       Чуть       Я офигевала от последних пяти минут жизни.       Не успела я хоть как-то ответить, как дверь открылась, а за ней нас ждал Филч, держа в руках наши палочки.       — Это вообще ни хрена не смешно! — буркнул злой Сириус выходя из класса.       Падла-Филч, разумеется, не спешил отдавать нам палочки. Он решил сначала, покапать нам на мозг и начал привычную лекцию о «противных детях» и «добрых старых временах».       Я уже почти заскучала, пока не бросила случайный взгляд в окно. Этот взгляд скуку изничтожил на корню, заставив меня похолодеть.       — Сириус… Сириус, луна! — воскликнула я, чувствуя, как кровь стынет в жилах.       Блэк резко поднял глаза к окну — и побледнел. Полная, круглая, безжалостная.       Сегодня было полнолуние, и Блэк с остальными Мародерами нужен Лунатику.       — Черт, — только и выдохнул он.       Он рванулся с места, выхватывая палочку, и помчался в сторону Больничного крыла, но я его остановила.       — Сириус, ты нужен Лунатику! — крикнула я, перехватывая его за руку. — Иди к нему, я помогу Поттеру.       Филч, конечно, предусмотрительно спрятал мою палочку — видимо думал: "вдруг я как и Блэк".       Но я и не стала спорить, как, впрочем, слушать его ор. Просто развернулась и побежала в сторону больничного крыла, чуть не сбив с ног какого-то младшекурсника.       Джеймса там не оказалось. А я, как дура, неслась через весь замок, пока сердце не начало стучать где-то в горле.       И вот ведь ирония — читая фанфики, я всегда мечтала оказаться рядом с Мародерами в ночь полнолуния. Сегодня мне такой шанс выпал. И я наверняка знала место их положения. Не воспользоваться таким шансом было бы глупо. Но я никогда не утверждала, что умная.       Сегодня я испугалась. Испугалась и осталась в замке, пока друзья были там.       Эта мысль не давала мне покоя всю ночью. Как и то, что я даже, если бы пошла за ними, ни чем бы не смогла помочь и только все бы усугубила. Я не анимаг, и даже не нормальная волшебница… Одно сплошное «не». Так что единственное, что мне оставалось — это сидеть в замке, ждать и выглядывать их в окно.       Но, видимо, мысли мучили не одну меня — ближе к полуночи в гостиную вышла Лили Эванс. Она выглядела не менее измотанной, чем я. — Не могу спать, — тихо сказала она, садясь рядом. — Я волнуюсь за Джеймса.       Мы проболтали пол ночи, чтобы не сойти с ума от тишины. Каждый раз, когда из леса доносился вой, обе вздрагивали. Лили — от страха, я — от вины. Когда она начинала рисовать себе в голове ужасы происходящего в Запретном лесу, я сбивчиво начинала говорить — о чем угодно, лишь бы отвлечь.       Не знаю кто из нас сдался первым, но мы уснули на диване в гостиной.       Разбудил меня голос Сириуса.       — Нет, вот правда, ничего милее в этой жизни я не видел, — протянул Сириус, с типичным умильным издевательством в голосе.       — Заткнись, Бродяга, — шикнул Джеймс. — Это же Грей… Мерлин, во что она втянула мою девочку?       — Вообще-то, если бы не Алексис, то я бы тебя уже сейчас душила бы, — голос Эванс хоть и был сонным, но в нем было столько недовольства, что хватило бы троим.       — Так ты не сдерживайся, — прохрипела я, морщась и поднимаясь. Оказалось, я, поджав под себя ноги, спала у Лили на плече, которая, в свою очередь, спала в положении «полусидя».       — Ты, зараза такая, сбежал из больничного крыла, не предупредив меня! — тут же налетела на Джеймса Лили. — Я же волновалась!       — Как все прошло? — спросила я Рема, разминая шею, пока Поттеры ссорились.       — Нормально, — пофигистично ответил Блэк разваливаясь на диване, и я ему ни коим образом не мешала.       Не долго думая, я взяла да и спихнула его. Но в следующее же мгновение пожалела о сделанном.       — Ну ты, блин, злюка, Грей, — рыкнул тот. Я заметила кровавое пятно на боку Сириуса и нахмурилась.       — Ты ранен… — слегка испуганно сказала я, но тот лишь отмахнулся.       — Фигня, — отмахнулся он, хотя по напряженным чертам лица было видно — болит.       Я опять почувствовала себя виноватой, как, наверное, и Рем, у которого на физиономии красовалось выражение вселенской вины.       — Эй, голубки, тут вопрос серьезный, — позвал Джеймса и Лили Сириус, который снова развалился на диване. — Не знаю, как вы, но лично я не собираюсь загреметь в Азкабан и подохнуть молодым…       — Молодым? — машинально вырвалось у меня. — Да тебе же будет под сорок!       — Ну спасибо, Грей, — фыркнул парень, откинув челку.       Я, кстати, уже не раз замечала это движение. Если Поттеровской фишкой было взъерашивание волос, то Блэковской — отбрасывание челки.       — Вы о чем? — нахмурилась Лили, но Сириус только переглянулся с Джеймсом. Видимо, ей ещё не рассказали.       — Так, значит, после обеда объявляю общий сбор здесь. Обсудим наш план действий, — объявил Поттер, приобнимая Эванс.       — Если вы и впрямь собрались обсуждать это, то не думаю, что факультетская гостиная в субботу — лучший вариант… — задумалась я.       — Алексис права, — согласился со мной потрепанный Лунатик.       — Ну, тогда по ходу думаем, где нет лишних ушей, а сейчас расходимся, потому что лично я хочу в душ, — сказал Блэк, поднявшись с дивана и зевнув.       — Сириус, подожди, — смущенно попросила я и опустила глаза в пол.       — Грей, если ты хочешь поговорить о том поцелуе, то…       — Блять... — я хлопнула себя по лбу. — Какой же ты дебил. Я вообще-то сигарет попросить хотела!       Я была вне себя от злости, а еще мне перед Мародерами стыдно стало.       И вот как тут не ругаться?       — А, да? — он почесал затылок.       — Иди ты, блин. Придурок! — фыркнула я и, смущенная до нельзя, пошла в комнату, где, собственно, проспала до обеда.       Возможно, я спала бы и дольше, но меня разбудила Лили. До меня не сразу дошло, о чем мне толковали, но все же я послушно кивала и пыталась делать адекватный вид.       В себя же меня привела подушка — Лили швырнула её в лицо с такой точностью, что я подпрыгнула. Никогда бы не подумала, что у неё хватит дерзости. Но это сработало: я выкатила ноги из-под одеяла и объявила, что приму душ и спущусь.       — Эванс вышла от тебя более сорока минут назад, — Сириус смотрел на меня как на редкую ошибку природы. Его глаза были остры, как лезвие. — Что можно было мыть столько времени?!       — Тебе показать? — как обычно, не подумав, ляпнула я в ответ.       — Покажи, — Блэк ухмыльнулся настолько вредно, что мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Жаль под рукой ничего не было.       — Так, свои эротические пристрастия потом удовлетворите, — буркнул Поттер, — у нас тут, вообще-то, важный разговор.       Во избежание «кровопролития», я молча села возле Рема и откинулась на спинку дивана. Разговор никто не спешил начинать, и я не была исключением. В гостиной повисла тишина, которую рвали лишь трески поленьев и редкое шуршание чулков по ковру. Как оказалось, в субботу после обеда в гриффиндорской гостиной и правда никого не было. Ученики разошлись кто куда по своим делам. И процентов шестьдесят пять — семьдесят этих «дел» были в Хогсмиде.       — Вы ей рассказали? — спросила я, когда мой взгляд остановился на Эванс. Джеймс кивнул, крепче прижимая ее к себе. — Ты не выглядишь слишком-то удивленной       Я сглотнула, потому что напряжение давило, как мокрая простыня.       — Я перестала чему-либо удивляться после встречи с Поттером, — Лили улыбнулась уголком губ, и я в полголоса завидовала её лёгкости. Джеймс закатил глаза — это было мило. Слишком.       — Так значит, мы падем от руки Волан-де-Морта? — спросила Лили. В словах был страх, едва прикрытый попыткой ровного тона.       Хвост дернулся, а Рем напрягся. Видать, они боялись называть его по имени.       — Угу, — сухо подтвердила я.       — Есть варианты, как завалить этого козла? — Джеймс постарался выглядеть бойко, но в голосе проглядывала тревога.       — Сложный вопрос. Вашему сыну на это понадобилось семь лет.       — Да, но у Гарри не было тебя, — вклинился Блэк, — он не знал того, что знаешь ты.       — И что ты мне предлагаешь? — я выдохнула. — Я рассказала вам все, что знала. Дальше я бесполезна.       На последнем слове голос как-то сорвался. Сказать о своей слабости было больно.       — Сказала девушка участвовавшая в сражении с Василиском, — фыркнула Лили.       — Она права, — согласился Джеймс, — так что прекращай ныть и еще раз рассказывай, как убить змеемордого.       — Итак, — начала я, собрав информацию в кучу, —сначала надо уничтожить все крестражи, а потом и самого ублюдка.       — И сколько есть крестражей? — спросил Сириус.       Я откинула назад голову и, зажмурив глаза, начала называть крестражи.       — Его дневник, Чаша Хаффлпафф, Диадема Рейвенко, Медальон Слизерина, его ползучая тварь, лысый заика и Гаррик-очкарик, — перечислила я, но в меня полетела подушка от Лили, — упс… извините.       — И почему «Джеймс» не рифмуется с «очкариком»? — задумался Сириус, за что получил от Джеймса.       — Подождите, но ведь Гарри еще нет… То есть мы не сможем его убить? — спросил Ремус, до этого времени молчавший.       — Напротив, у нас упрощается задача, — задумалась я. — Кстати, Лысика тоже еще нет. А если он и родился, то Володька до него еще не добрался, — начала рассуждать я.       — Ни хрена ж себе «упрощается», да этот придурок все факультетские реликвии собрал.       — Меч Гриффиндора он, например, не тронул, — сразу же нашлась я.       — Ну, это, знаешь, нам существенно помогает, — фыркнул Блэк.       — Не теряйте мысль. Мы не знаем, какие крестражи он уже успел сделать, а какие нет. Это ключевое, — вернул всех на землю Рем, и на меня уставилось пять пар любопытных глаз.       — А что вы на меня смотрите? Я в душе не гребу, когда он их создавал. Я не археолог Волан-де-Морта, — ответила я резко. — Я читала фанфики и хроники, но не жила в его голове.       — И что ты, блин, за фанатка такая, если даже не знаешь важных дат, что поспособствовали заключению и смерти любимого персонажа, — едко произнес Сириус, с укором на меня посмотрев.       — Как же я тебя уже ненавижу, — прошипела я. — Так и знала что надо было фанатеть от Лунатика, он хоть не придурок.       — Фанатка? — спросила удивленная Лили, видать, они рассказали ей не обо всем.       — Эй! А почему это сразу от Лунатика? Почему не от меня?! — возмутился Поттер, а Рем даже прыснул от смеха.       — Да потому что ты такой же дебил, как и твой дружок, — рыкнула я, и между парнями началась перебранка, в которой участвовали все четверо, как ни странно. А в какой-то момент Пит даже Сириусу фак показал. Горжусь им, растет парень.       — Вы, что, все идиоты?! — Лили не выдержала и крикнула на Мародеров. Как ни странно, они заткнулись.       — Да, увлеклись… — согласился рациональный Рем.       — Попробуй вспомнить что-то о крестражах, — обратился ко мне Хвост. Я закрыла глаза и начала массировать пальцами виски.       — Так, мне нужна бумага и перо, — мою просьбу выполнили почти мгновенно       Взяв в руки перо, я начала вспоминать сопровождая это бормотанием.       — Так, Реддл родился в 1927 году, плюс одиннадцать лет — 1938 год, плюс семь лет учебы — это будет 1945. Значит, дневник был создан где-то в 1944-1945 годах. Да-а-альше. Чаша… ее он получил уже когда работал в Горбин Бэркс. Это примерно сороковые годы. И, если верить инету, то он поручил чашу Белле, а та поместила ее в свое хранилище в Гринготсе. Так, Диадема в Выручай комнате, что там дальше… ам… Медальон. А вот тут сложно. Он был создан примерно тогда же, когда и чаша, но его местонахождение… Либо он уже в пещере, либо ноль известий. Так, как же там было? Точно Кикимер! Регулус отдал Волди Кикимера для проверки. Ну, змею при встрече пришибить надо. Блин, там еще кольцо было, точно. А вот это уже запредельно сложно… Дамблдор нашел его в лачуге Мраксов, вроде бы.       Голос шел монотонно — цифры, имена, места — и комната слушала, как будто выпояна из слуха.       Когда я подняла исписанный лист, на меня смотрели пять пар глаз — напряжённых, оценочных, немного испуганных и недоверчивых.       — Итак, ситуация у нас совсем не ахти. Нам надо действовать на опережение. Гарри с поиском помогали, а нам хрен кто поможет. Обращаться к Дамблдору я вам не советую. Так как ему плевать на вас. Он, кажется, видит картину шире, но думает только о том, как замочить Володьку. Цена жизни учеников его не сильно волнует.       — При чем тут Рег? — сразу спросил запредельно серьезный Сириус.       — Один из крестражей, сделанных безносым был помещен в пещеру, которую охраняло темное заклятие, инферналы и многое другое. Так вот, для проверки надежности защиты, Регулус предложил безносому Кикимера.       — Так он все же станет им? — у Сириуса на лице появилась такая улыбка, от которой стало больно даже мне.       — Мне жаль, но да, он будет одним из них, — сказала я, коснувшись его руки, но тот сразу принял пофигистичный вид.       — Брось, Грей, это было неизбежно, — пожал он плечами, и мне снова захотелось его стукнуть.       — Я не думаю, что Реддл уже сделал медальон крестражем, Регулус еще мал.       — Но проверить стоит, — сказал Ремус.       — Знаешь, проще сказать, чем сделать. Я не знаю, как добраться до той пещеры.       — Ты права, — поддержал меня Питер, мягко. — Но даже если ты не помнишь всего до последней запятой, это уже многое. Ты — единственная, кто имеет хоть какую-то картину происходящего.       Но это ни коим образом не устраивало Поттера и я прекрасно его могла понять.       — Ей придется. На кон поставлены тысячи жизней, — вмешался Джеймс. — Что дальше?       — Ну, один крестраж сейчас в Хогвартсе. Но, чтобы его уничтожить, нам понадобится снова спустится в Тайную комнату.       — Почему именно туда? — спросил Ремус — и в его голосе было слышно, что идея его явно не греет.       — Я знаю только три способа уничтожения крестражей: первый — адское пламя, второй — яд василиска, третий — уничтожение самим создателем, но я как-то сомневаюсь, что Володька сейчас ринется уничтожать свои цацки.       — Хреново, — заключил Джеймс.       — Ой, да ладно вам, слизняк подох, так что больше боятся нечего, — отмахнулся Сириус. — Что еще?       — Еще нам надо узнать о доме Мраксов. И самое "приятное" — повидаться с твоей родней. Чаша у Беллы, а дневник у Люциуса, — ответила я, посмотрев на Блэка и на этом моменте Сириуса перекосило. — И тогда останется сама змея и ее хозяин, — заключила я.       — Ну, могло быть хуже, — сказала Лили, которая скорее парней переварила всю полученную информацию. И я искренне удивилась её стойкости.       — Предлагаю не сидеть без дела, — сказал Поттер. — Тайная комната — первоочередная задача?       — Что, всем вместе? — спросил Питер.       — Не думаю, что в этом есть необходимость. Мне кажется хватит и двух человек, — пожала плечами я.       — Хорошо. Бродяга, идем, — Джеймс кивнул зависшему Сириусу и встал.       — Нет. Я с Грей за диадемой. Обсудим встречу с родственниками. Бери с собой Хвоста, а Рем с Эванс пусть переживут библиотечную обработку информации, - тон Сириуса, вроде, был спокойным, но решение о родственниках дается ему с большим трудом.       — Логично, — согласился Джеймс. — Кстати, Лекс, я так понимаю нужен клык?       — Да но… Слушайте, возьмите лучше каждому по одному, чтобы на случай чего, оружие было у всех       На этом мы и разошлись и в воздухе повисло ощущение неминуемой добычи — как предчувствие перед бурей..       Карту, естественно, забрал Поттер, чтобы потом найти нас с Сириусом. Но сказать о том, что Выручай комната не отслеживается картой я как-то забыла.       — Слушай, Сириус… На счет Регулуса… Официально он станет пожирателем в шестнадцать. Пока что у него нет метки, но он целиком и полностью разделяет взглядв родителей и Волан-де-Морта.       — Лекс, если ты думаешь, что я хоть как-то интересуюсь этим идиотом, то ты сильно ошибаешься.       — Он умрет в восемнадцать, Сириус, — тихо сказала я, не давая себе времени на сомнение. — Он предаст Пожирателей и стащит медальон, в следствие чего умрет. А сейчас ему страшно… Сириус, он боится быть Пожирателем, — Я сама не заметила, как голос стал мягче. — Ты нужен ему. Если ты с ним не поговоришь, он…       — Лекс, без обид, но давай со своим братом я разберусь сам, — перебил меня брюнет. — Куда дальше идти? — спросил он, когда мы спустились и остановились в коридоре седьмого этажа.       — Никуда, — ответила я, — мы пришли. Только теперь нам нужно подумать о комнате, где все спрятано.       Сириус уставился на меня непонимающе, но потом все же перевел взгляд на пустую стену. Через какое-то время, когда терпение Блэка начало исчезать, на фоне бежевой штукатурки начали обрисовываться очертания двери.       Выручай-комната. Такая же, как в фильме — огромная, мрачная, полная заброшенных вещей, будто воспоминаний, застывших в пыли. Воздух был густым, старым, пахло металлом и пеплом. От этого места веяло чужими жизнями и забытым страхом.       Все эти вещи, несущие в себе каждая свою историю, давили на мозг и лично я чувствовала себя крайне не комфортно. И сейчас среди кучи этого хлама нам требовалось найти диадему.       Я напрягла мозги в попытке вспомнить, где она была в фильме. Какого было мое разочарование, когда у меня это не получилось. Память, предательница, молчала. «Акцио» не помогало — крестражи на него не реагируют. Пришлось искать вручную, перелопачивая груды хлама.       — Есть какие-то идеи по поводу того как нам стырить чашу и дневник? — спросил Блэк, мерно проходя возле кучи хлама.       — Есть, — сказала я, всматриваясь во все, что блестит, — но реализовать это будет адски сложно. Когда Гарри с друзьями это делали, там был чистый трэш. Нам этот сценарий не подойдёт.       — Тогда как? — спросил Сириус, посмотрев на меня.       Я на секунду замерла и, собравшись с мыслями, подняла на него взгляд и выдохнула.       — Империус…       — Ты спятила! — фыркнул парень, возвращаясь к созерцанию хлама.       — Может быть, — пожала я плечами. — Зато эффективно. У тебя что есть варианты получше?       — Иногда у меня складывается ощущение, что ты специально добиваешься, чтобы меня посадили и убили раньше срока, — пробурчал он.       — Сириус, ты драма во плоти, — закатила я глаза.       — Лекс, кажется, нашёл, — вдруг сказал он, остановившись у высоче-е-енной кучи.       — Молодец, — сказала я без капли сарказма, и парень чуть воздухом не подавился от неожиданности. — Акцио, метла.       На хлам это заклинание действовало, и вскоре в мои руки влетела пыльная, но вполне рабочая метла. Я протянула её Сириусу, ибо сама бы на этом погорела. Как не странно, но Блэк даже шутить на этот счет не стал.       — Твоя очередь, герой. — улыбнулась я, но добавила уже серьезно. — Сириус, будь осторожен. Крестражи могут влиять на сознание.       — Неужто ты обо мне волнуешься, а, лисенок?       Так и хотелось двинуть за это бесячее издевательское выражение его физиономии. Но если двинуть я его не двинула, то от комментария не удержалась.       — Ты просто и так придурок, тебе еще темной магии, и вообще трындец. — фыркнула я, но внутри всё равно сжалось. — Да и не хочу потом таскать твоё тело.       Он взмыл вверх, легко, как всегда, и уже через минуту спустился с диадемой в руках. Украшение, поблёскивающее в тусклом свете, выглядело холодным, почти живым. От него веяло чужой тьмой, липкой и настороженной.       — Пошли искать Джеймса и Питера. Выручай комната на карте не отслеживается.       — А еще позже ты об этом сказать не могла? — закатил глаза Блэк.       — Да, как-то ступила, надо было еще помолчать, — съязвила я, но тут же замерла. — Подожди, надо кое-что проверить…       Пока Сириус недоумевал о том, что же может быть важнее чем, черт возьми, крестраж, я пошла на поиски вещицы, которая меня несказанно мучила после просмотра Принца Полукровки.       Мои шаги отдавались глухо, между стопками мебели и покрытых пылью ящиков. И вот он — шкаф. Старый, ободранный, с чёрными пятнами на поверхности.       На положенном ему месте. Я подняла палочку. «Редукто» уже стояло на языке и готовов было сорваться с губ, но я остановилась. Кое-что не давало покоя: место положения второго шкафа.       Ни для кого не секрет, что во времена Первой магической войны Исчезательные шкафы были очень популярны. И не факт что тогда, то есть сейчас, шкаф-близнец уже стоит в Горбине и Бэркесе.       Есть малая доля вероятности того, что он у одного из приспешников Волан-де-Морта или у самого безносого. И если бы это было так, решающий удар можно было бы нанести с помощью шкафа.       — Лекс? Ты чего тут? — Блэку надоело меня ждать, и он решил выяснить, что меня так заинтересовало.       — Знаешь, что это? — спросила я, опустив руку и смотря на шкаф, будто бы в любой момент из него могли выйти пожиратели.       — Исчезательный шкаф? — выдвинул предположение Сириус, и я согласно кивнула.       — Верно. В девяносто седьмом году сын Люциуса Малфоя с помощью этого шкафа проведет в Хогвартс Пожирателей смерти, в следствие чего будет убит Альбус Дамблдор…       Сириус пока явно не понимал, к чему я веду, но и расспрашивать не спешил. И почему-то мне казалось, что в этот момент он нахмурился.       — Я не уверена, где сейчас второй шкаф, — Я замолчала, прислушиваясь к звукам в голове, к возможностям. — Но если он у кого-то из Его приспешников или же у Него самого, мы сможем нанести удар с помощью шкафа. Если, конечно, доживем…       — Да, но ведь и с той стороны к нам могут пожаловать гости, — низкий голос Блэка вызывал мурашки на коже.       Сама я не додумалась о двустороннем использовании шкафа.       — Редукто, — четко произнесла я, начертив палочкой стрелку вправо. Взрыв гулко прокатился по комнате, пыль поднялась волной, и мы оба прикрыли лица руками. От шкафа остались лишь обугленные обломки.       Я не была до конца уверенна, что правильно поступила, лишив нас шанса на возможное быстрое проникновение к Володьке, но зато, во всяком случае, Драко уж точно не сможет его починить.       — Алексис, идем, нас ждут, — сказал Сириус, глядя на меня с какой-то новой серьёзностью.       Я кивнула, спрятала палочку и пошла к выходу. В спину тянуло холодом от уничтоженного шкафа — как будто он всё ещё знал, что мы сделали.