Любовь в ритме Танго

Утро началось с требовательного звонка в дверь. Со стоном отрываю голову от подушки. Накинув халат, кидаю взгляд на кровать. Кларисса лежала на животе, обняв мою подушку. Ее черные волосы разметались по голой спине. Одеяло, которым мы укрывались, было спущено до талии. Внутри все сжалось от желания. Слышу голоса внизу. Рассержено вздыхаю. Наклонившись, укрываю Клариссу полностью. И нежно целую в висок. Она блаженно улыбается во сне. С улыбкой подхожу к туалетному столику и быстро расчесываюсь. Завязав простую косу, спускаюсь вниз. Захожу на кухню и застываю от увиденного. Софи и Ингрид сидели за столом и о чем-то разговаривали. Они обе улыбались друг другу. Ингрид замечает меня первой, и ее улыбка блекнет. Но в глазах стоит нежность, которую я никогда в своей жизни не видела. Прохожу на кухню и встаю позади Софи. Наклонившись, целую ее в макушку. - Привет, солнышко. Выспалась? – Софи со счастливой улыбкой вскакивает со стула и обнимает меня, утыкаясь мне в плечо. - Да, мам. Ты поможешь мне одеться? Я хочу пораньше сегодня поехать к Оливии, - с улыбкой снова целую ее в макушку. - Конечно. Я приготовлю завтрак, а ты пока беги, выбери, во что ты хочешь одеться, - Софи поднялась на цыпочки и нежно поцеловала меня в щеку. Она ураганом умчалась наверх. Перевожу взгляд на Ингрид. Внутри я была готова к битве. И готова была стоять до конца и на смерть. - Ты будешь кофе и блинчики? – говорю совершенно нейтральным голосом. Ингрид улыбается мне. - Да, спасибо, - киваю и подхожу к кофемашине. Засыпаю кофе и заливаю воду. Привычные движения успокаивают меня. - Реббека, я хотела перед тобой извиниться, - Ингрид говорит тихо. Кружка в моих руках выскальзывает и падает на пол. От кружки остаются лишь осколки. Я чувствовала себя так же, как и эта кружка. Полностью и в дребезги разбитой. Поворачиваюсь к Ингрид лицом. - Извиниться? – говорю так же тихо. Ингрид печально улыбается мне и встает из-за стола. Подойдя ко мне, она берет меня за руки. Ее прикосновения не властные, а нежные, словно она просит прощения. - Да. Я должна тебе кое-что рассказать. И хочу извиниться перед тобой за то, что было вчера, - она смотрит мне в глаза. В ее серых глазах мольба о прощении. И сожаление. Тяжело вздыхаю. - Хорошо. Мы поговорим. Только давай попозже. Я должна приготовить завтрак и помочь Софи одеться. Она все еще не может сама управляться со всем, - легонько сжимаю руки Ингрид и слегка улыбаюсь. Она улыбается мне в ответ и отходит от меня. - Тебе помочь? – иду в кладовку за веником и совком, чтобы собрать осколки. - Честно говоря, я так и не научилась делать блинчики как у тебя. Я думаю, Софи они очень понравятся. Если ты, конечно, не против их приготовить, - говорю слегка извиняющимся тоном. Ингрид весело смеется. - Я только с радостью, - она подходит к вешалке с фартуками и надевает один. Я собираю осколки. В это время на кухню влетает Кларисса. Она даже не потрудилась хоть как-то расчесать свои волосы. - Беки, что случило... – она резко запинается, когда видит Ингрид возле плиты. Ингрид оценивающим взглядом смотрит на Клариссу, а потом ей кивает. - Кларисса, на вас готовить блинчики? – Кларисса в недоумении смотрит на меня. Она буквально онемела. Выкидываю осколки в мусорное ведро. - Д-да, спасибо, было бы неплохо, - улыбаюсь и подхожу к ней. - Ты не пожалеешь. Моя мама делает самые тонкие и самые вкусные блинчики во всем мире, - беру ее за руку и тяну ее за собой на выход из кухни. - Мы сейчас вернемся. Я помогу Софи одеться, - Ингрид кивает и продолжает колдовать над плитой. Тяну Клариссу за собой. Она не сопротивляется. Заходим в спальню, и я тихо прикрываю дверь. - Что она здесь делает? – Кларисса не кричит, и в ее голосе нет даже гнева. Она просто удивлена. Тяжело вздыхаю и подхожу к шкафу. Скидываю халат и, достав домашний костюм, одеваю его. - Она сказала, что хочет что-то мне рассказать, и что она хочет передо мной извиниться. Извинится за вчерашнее, - поворачиваюсь к Клариссе лицом. Она удивленно смотрит на меня. - Ты сейчас шутишь, да? – печально улыбаюсь и качаю головой. - Нет, не шучу, - снова поворачиваюсь к шкафу и достаю точно такой же домашний костюм для Клариссы. - Вот надень, правда, боюсь, штаны будут для тебя длинноватыми, - протягиваю Клариссе одежду. Она берет ее и кидает на кровать и притягивает меня к себе. - Все будет хорошо. Я буду рядом. Я люблю тебя, - она встает на цыпочки и нежно целует меня в губы. - И я люблю тебя. Иди, прими душ и спускайся вниз. Ингрид действительно прекрасно готовит блинчики, - она озорно улыбается мне, и я улыбаюсь ей в ответ. - Жаль, что мы не вместе примем душ, - закатываю глаза и качаю головой. - Ты неисправима, - нежно целую ее в губы и выхожу из комнаты. Захожу в комнату к Софи. Она пытается сама одеться. - Ну, и что ты делаешь? Я же сказала тебе подождать меня, - Софи как воришка застывает на месте, а потом счастливо улыбается мне. - Ну, я же должна уже сама о себе заботиться, - смеюсь и подхожу к ней и помогаю ей надеть рубашку. Застегиваю пуговицы. - Пока не снимут гипс, о тебе буду заботиться я, - Софи с улыбкой страдальчески вздохнула и закатила глаза. - Да, майн фюрер, - она звонко смеется уворачиваясь от моего шлепка по пятой точке. - Я покажу тебе майн фюрер. Стой смирно, - натягиваю на нее джинсы. Покончив с одеванием, сажаю ее на стул и заплетаю ей красивую косичку. - Ну, вот. Теперь ты у меня просто красавица, - целую ее в макушку. Она возмущенно смотрит на меня. - Хей! Я всегда красавица! – смеюсь. - Конечно, ты всегда красавица. Пошли завтракать, - пожимаю плечо Софи. Она быстро, как ураганчик вскакивает со стула. - Только не нужно меня кормить. Я сама справлюсь, - она быстро убегает из комнаты, прежде чем я успеваю что-либо сказать. Качаю головой и с улыбкой спускаюсь. Слышу радостный вопль Софи и счастливый смех Клариссы и Софи. Захожу на кухню. Софи повисла на Клариссе на ее спине, а Кларисса, в свою очередь, счастливо бегала по кухне с Софи на спине. А Ингрид со слезами на глазах за всем этим наблюдала. На ее губах была рассеянная улыбка. Тихо подхожу к ней и трогаю ее за руку. Она вздрагивает, словно очнулась от своих мыслей. Быстро вытерев выступившие слезы, Ингрид печально улыбается мне. Подхожу вплотную и говорю тихо, чтобы девочки не услышали. - Ты в порядке? – Ингрид нежно гладит меня по лицу и уже без печали улыбается. - Да, все хорошо, - она тоже говорит тихо. Киваю. Я вижу боль в глазах Ингрид, но я не понимаю причину этой боли. - Девочки, а ну быстро за стол! Хватит беситься! – говорю наигранно сердитым тоном. Кларисса и Софи как паиньки садятся за стол. Заговорщески переглянувшись, они в один голос произносят: - Да, майн фюрер! – схватив кухонное полотенце, бегаю за ними, чтобы как следует намылить им шеи. - Ах вы, негодяйки! Сейчас я вам покажу май фюрера! – Кларисса ловит меня и заключает в крепкие объятия. Не могу вырваться. Она, раскрасневшись, счастливо улыбается мне. Ее глаза блестят от радости. - Будем с нетерпением ждать! – пытаюсь вырваться из ее крепких объятий, но Кларисса применяет запрещенный прием. Она начинает меня щекотать. Не могу сдержать смеха. Наконец, сумев вырваться из ее цепких объятий, бегу и прячусь за спину Ингрид. Она с улыбкой наблюдает за нами. - Садитесь за стол. А то блинчики остынут и будут невкусными, - девочки тут же послушно сели. Помогаю Ингрид накрыть на стол. Пока мы накрывали на стол Кларисса и Софи как два хомяка съели практически все блинчики. - Ингрид, я никогда в жизни не ела ничего вкуснее! Они просто восхитительны! – Кларисса восхищенно смотрела на Ингрид и уплетала за обе щеки блинчики. - Девочки, куда в вас столько влезает? Вы же такие маленькие! – успеваю выхватить у Клариссы прямо изо рта блинчик. Она возмущенно смотрит на меня. Смеюсь и показываю ей язык. Она угрожающе прищуривается. - Еще раз так сделаешь, я тебя накажу, - делаю невинные глазки. - Да ну? Надо будет почаще так делать, - подмигиваю Клариссе и тепло ей улыбаюсь. Ингрид, пока мы ели, все время молчала и наблюдала за нами. Когда с завтраком было покончено девочки стали расходиться. - Пока, мам! Я позвоню тебе, когда приеду в больницу. Пока, ба! Пока, Кларисса! – Софи, схватив сумку через плечо, умчалась из дома. Через десять минут уехала и Кларисса. Дом погрузился в благоговейную тишину. Прохожу на кухню и помогаю Ингрид убрать со стола. Мы молчим. И это молчание приятное и ненапряженное. Когда было покончено с уборкой, я повернулась к ней лицом и прямо посмотрела на нее. - Пойдем в сад. У меня как раз есть целый кувшин холодного чая, - она с улыбкой кивнула и, взяв стаканы, вышла на задний двор. Она села в беседке. Я, в свою очередь, взяв кувшин с холодным чаем, вышла следом за ней. - Так о чем ты хотела со мной поговорить? Какое-то время мы сидели и молчали, попивая холодный чай. Я хотела узнать, о чем хотела со мной поговорить мама, но я сдерживала себя. Нужно лишь проявить терпение. Минут через пятнадцать Ингрид начала говорить. - Реббека, я расскажу тебе о своей молодости, и прошу тебя выслушать меня молча. Поверь, мне сложно об этом говорить, - я лишь молча кивнула. Ингрид вертела в руках стакан с чаем, смотря вовнутрь него. - Мне было двадцать пять, когда я познакомилась с ней, - после этой фразы я сразу все поняла, внутри все сжалось от боли. Ингрид рассказывала о своей Маргарет, об их любви. Я же слушала ее безмолвно, и лишь слезы, которые бежали по моим щекам, выдавали мои чувства. - Вот и все. Так я и потеряла свою Маргарет. Потеряла навсегда, - Ингрид подняла взгляд на меня. Она тоже плакала. Увидев мои слезы, она тут же вскочила и подошла ко мне. Она крепко обняла меня и напряженно зашептала мне на ухо: - Береги ее. Береги ее как зеницу ока. Ты сможешь сделать то, что не смогла сделать я. Ты сможешь отстоять свою любовь. Она чудесная. И Софи ее любит, - прижимаюсь к маме всем телом. Сидим, обнимая друг друга. Утешая, поддерживая, обещая любовь и поддержку, которой у нас обеих никогда не было друг от друга.