It's a wonderful, wonderful life

We're only getting older, baby And I've been thinking about it lately Does it ever drive you crazy Just how fast the night changes? Night Changes by One Direction.

Хината довольно быстро шла на поправку, чем не сказано обрадовала разволновавшихся друзей и Хатаке. Уже на следующий день к вечеру девушка бодро бегала между кухней и комнатой, таская в постель еду, которую Рин оставила им на несколько дней. - Я так погляжу тебе уже гораздо лучше, - не выдержал Какаши, когда Хината вернулась с кухни с целой тарелкой риса, овощей и ломтиков тунца. Юуу смущенно вспыхнула и прижала тарелку ближе к себе. - Не переживай, я не отниму у тебя еду, - рассмеялся мужчина, брюнетка покраснела ещё больше, но промолчала и приступила к ужину. - Ты же не обижаешься? – на всякий случай уточнил Хатаке, не переставая что-то печатать на ноутбуке. Девушка помотала головой и тихо проговорила. - Я знаю, я девочка, мне нельзя столько есть… Какаши озадаченно поглядел на подопечную. - Погоди, неужели тебя это задевает? Это же шутка! Ты же знаешь, что я так шучу, - начал оправдываться мужчина, последнее, что он хотел так это обидеть девушку. «Конечно, обижаюсь! Когда такие вещи говорит человек, который тебе нравится, это очень обидно!» - подумала Хината, а вслух сказала: - Я знаю, но всё равно, это довольно обидно… - Да глупости всё это, ешь столько сколько хочется! Тебя голодом морили последние семь лет, тебе есть не переесть, - отрезал Какаши и ослепительно улыбнулся. Хината смущенно улыбнулась в ответ и ковырнула вилкой горку риса, а внутри была готова волком выть, мало того, что они живут вместе, так последнее время Хатаке вообще не надевает маску при девушке и постоянно ей улыбается, да так никакое сердце не выдержит! Убедившись, что девушка больше не дуется, Какаши вернулся к работе, задание, за которое он взялся, было совсем простенькое, с его нынешней задачей с концерном Хьюга, так вообще халтурка. Он довольно быстро сообразил им решение и сейчас заканчивал отчет для совета директоров конторы. Мужчина намеревался закрыть по максимуму рабочие вопросы до завтрашнего дня, ведь завтра день рождения Хинаты. Закончив с ужином, девушка снова ушла на кухню, где помыла всю посуду, которая скопилась за день. Обычно Хатаке не брезгует помощью по дому, но сегодня он весь день работает. Неужели что-то случилось у Хьюга? Или это из-за той девушки? Югао Узуки-сан, кажется… Кстати, они виделись после того раза? И есть ли у Какаши к ней чувства? Наруто говорил, что нет, точнее он сказал, что Хатаке считает женщин стихийным бедствием. «Тогда как же он воспринимает меня? Видимо, я не выгляжу в его глазах женщиной, не то что потенциальной девушкой», - уныло размышляла Юуу, вытирая насухо сковородку и убирая её в нижний ящик. С другой стороны Какаши принимает в ней большое участие и явно не испытывает муки от их общения, получается быть «неженщиной» в его глазах не так уж плохо… Убедившись, что всё убрано и вытерто, Хината тряхнула головой и натянула на лицо улыбку, не зачем мужчине даже подозревать, что её беспокоит что-то серьезнее отнимаемой еды. «А ведь Какаши не ужинал», - внезапно осенило девушку, с обеда мужчина не отрывался от ноутбука даже на чашку чая. В холодильнике обнаружился контейнер с сандвичами с индейкой, в самый раз для перекуса. - Держи, - Какаши оторвался от очередного письма в общей переписке между ним, Нейджи и Итачи. Перед ним появился тарелка с парой сандвичей и чашка чая, живот почуяв, что еда близко, призывно заурчал, пристыдив Хатаке за игнорирование естественных потребностей. Хината невольно усмехнулась, но промолчала, наблюдая как мужчина, пробормотав слова благодарности принялся за еду. Он выглядел как подросток, которого оторвали от интересного дела и заставили поесть. Мужчина постоянно отвлекался от сандвичей и пробегал взглядом какой-то документ на экране ноутбука. «Интересно, а каким он был в школе?» - подумала девушка и перед глазами тут же встала картинка Хатаке в форме её школы или лучше в форме «гокуран». Щеки тут же покрылись нежным румянцем; девушку бросило в пот. Понятие «горячо» в отношении парней Юуу не понимала, даже когда была по уши влюблена в Узумаки, но Хатаке Какаши в строгой черной форме вызывал у неё совсем недетские ощущения внизу живота. Моля всех богов о том, чтобы Какаши не заметил эту минутную заминку, девушка поспешила выхватить из шкафа пижаму и смену белья. - Я в душе, - промямлила она, стараясь не смотреть на мужчину, и скрылась за дверью ванны. - А? – увлеченный желанием поскорее закончить работу Хатаке не то, что не заметил волнения девушки, но не уверен был даже, что расслышал то, что она сказала. Окончив вечерние процедуры, Хината вернулась в комнату, тщательно изображая сонливость. Зевнув для надежности пару раз, она расстелила постель, погасила свет на своей половине комнаты и легла под одеяло, где могла быть уверенной, что полыхающих щек не будет видно. Какаши всё также увлеченный работой, не обратил особого внимания на возню подопечной, он мельком взглянул на часы, которые показывали половину двенадцатого, так что ничего удивительного, что девушка укладывалась спать. Удивительно было другое (и Какаши потом долго думал об этом), Хината забыла расставить ширму, до этого она всегда это делала. Хотя порой это и невольно задевало самого Хатаке. «Как будто я буду смотреть на ребенка!» - всегда возмущался он про себя, но теперь… Мужчина потер глаза. - К черту, пора спать, - пробормотал он и, захлопнув крышку ноутбука, рухнул на постель, не заботясь о её расстилании, всё равно вставать ему через несколько часов. Сквозь сон Хината слышала странное шевеление и передвижение на половине Какаши, но не предала этому значения. Это было вполне в духе Хатаке засидеться до трех часов ночи, потом пойти перекусить, потом в душ, потом ещё потупить в ноутбук и, дай боги, к четырем лечь спать. Однако, утро продемонстрировало ей, что в этот раз мужчина не поздно лег спать, а наоборот очень рано встал! - Какая муха его укусила… - сонно пробормотала девушка, утро было хмурым с низкими тучами, из которых сыпал густой и крупный снег. Такая погода не располагала к раннему подъему, вообще-то, обычно ничто не располагало Какаши к раннему подъему, но Хинате было слишком лень думать, слишком мягкой была подушка, очаровательно теплым одеяло… - Ещё пять минуточек… - пробормотала она сама себе, падая на подушку. Но едва она сомкнула глаза, приготовившись насладиться сладкой дремой, как раздался звонок в дверь. Брюнетка подскочила на кровати и поспешила к двери, награждая кого бы то ни было за дверью нелестными эпитетами. - Доброе утро, Хината-чан! – весело приветствовала девушку Нохара. Юуу удивленно замерла в дверях. - Доброе… - наконец, пробормотала девушка пропуская Рин в квартиру. - Как ты себя чувствуешь? - Гораздо лучше, - на автомате отвечала девушка, принимая пальто и шарф женщины. - Вот и славно, - лучезарно улыбнулась Нохара, - пойдем, я осмотрю тебя, а затем мы приготовим набе, - весело подмигнула шатенка. Всё ещё не проснувшийся мозг девушки начал обрабатывать реальность. - Вас…э…тебя Какаши что ли прислал? – уточнила Хината. - Ну да, он тебе не предупредил? - Видимо, забыл, он вчера допоздна работал. - А…хотел всё успеть, - понимающе кивнула Рин, но вот Хината ничего не понимала, что успеть? Зачем успеть? И пока она задавалась этими вопросами, женщина завела её в комнату, вручила ей градусник и начала осмотр. - Что же, ты здорова, приводи себя в порядок, я пойду приготовлю нам что-нибудь перекусить, а потом начнем готовить набе. И кстати, Хината-чан, с днем рождения тебя, - и Юуу, окончательно потерявшая нить смысла этого утра, растерянная и смущенная, оказалась в теплых яблочных объятиях Рин. «Ну видимо, нужно просто расслабиться», - подумала про себя девушка, утыкаясь носом в плечо женщины. После горячего душа, мятной зубной пасты, утомительного распутывания вороньего гнезда на голове, Хината окончательно проснулась и разволновалась. Утро началось очень загадочно, одно исчезновение Какаши из постели раньше девяти часов чего стоит! Потом Рин, которая сейчас следила за тем, чтобы девушки впихнула в себя весь тост с тунцом и омлетом, а не половину. Однако, это было приятное, давно забытое волнение праздника, когда всё вокруг наделено смыслом, непонятным для тебя, но относящимся к тебе. И поэтому Хината послушно доела плотный завтрак, не менее послушно оделась в новое теплое домашнее платье, которое ей подарила Нохара, и теперь с нетерпением распаковывала коробку с ингредиентами для набе. - Первое правило готовки для любимого, - нравоучительно начала Рин, вызывая яркий румянец на щеках Хинаты, - нужно быть радостной, сытой и красивой. - Второе правило готовки для любимого – не стесняться того, что ты влюблена, - мягко усмехнулась женщина, ласково погладив девушку по плечу. – У тебя всё получится, даже не сомневайся, я здесь больше для того, чтобы скрасить твое утро, пока Какаши нет. - А куда он поехал? – поинтересовалась Хината. Нохара усмехнулась. - Это же сюрприз, Хината-чан! Я ничего тебе не скажу, иначе всё испорчу. Юуу кивнула и зарумянилась от удовольствия. Сюрприз! Для неё делают сюрприз! - Вообще, впервые вижу, чтобы Какаши так старался ради девушки, - не удержавшись, добавила Рин, чем вызвала новую волну приятного смущения у брюнетки. - Вот как? – прошептала Юуу, неторопливо нарезая капусту и морковь. Но больше Нохара ничего не добавила. И Хината была оставлена наедине со своими надеждами, фантазиями и чувствами. Они сверкали и переливались, словно огоньки праздничной елки, сменяя друг друга сладкой феерией восторгов и опасений, замиранием сердца и подкашиванием коленок. Что, однако, не мешало ей, строго следуя рецепту, шинковать овощи, поджаривать грибы и уваривать крепкий бульон из водорослей и угря. В течение, часа кухня наполнилась такими ароматами, что даже сытый живот девушки начал подавать признаки голодного беспокойства. - Теперь, я понимаю, почему важно быть сытой, - пробормотала Хината, чем вызвала смех Нохары, которая пила кофе с печеньем и изредка помогала советом девушке. - Именно, когда я первый раз готовила его для Какаши, то половину съела ещё до того, как он и Обито пришли в гости, - сквозь смех рассказала Рин. – Обито тогда мужественно отказался от своей порции, чтобы Какаши смог попробовать то, что я приготовила. Я до сих пор удивляюсь его заботе обо мне, даже в ущерб себе… - нежно проговорила женщина. - Всякая любовь – счастье, даже если она не разделена, - внезапно даже для самой себя заметила девушка. - Это цитата? - Да, - кивнула Хината, помешивая бульон, - Бунин. - О…И откуда ты о нем знаешь? - Ум… - смутилась Юуу, понимая, что она ещё не успела рассказать Рин о её прошлой безответной влюбленности. Тогда она и Наруто много говорили о том, какого это любить безответно. Как странно… Сейчас эти разговоры кажутся дикостью, издевательством над самой собой. А тогда она находила в них спасение от той саднящей боли и разбившейся надежды, которая колючими осколками вгрызалась в сердце, переполненное добротой от того, от кого только что сама девушка получила отказ. Рин спокойно ждала, не торопя и не настаивая. - Узумаки-кун как-то процитировал его при мне, его бабушка она… - Да, из России и обожает русскую поэзию, - кивнула Рин, - я немного знакома с семьей Намикадзе-Узумаки. - Вот как? А откуда? - Минато Намикадзе курировал Обито и Какаши в университете, а поскольку разница в возрасте у них довольно небольшая, то из отношений ученик-учитель они быстро перешли к дружбе. Ну, а я заодно с ними, - смущенно рассмеялась Нохара, - в то время я хвостиком ходила за Какаши, - улыбнулась Рин, предаваясь воспоминаниям. Хината улыбнулась, как ей это знакомо! Тем временем, бульон был готов и Хината уверенным движением отправила в кастрюльку нарезанную капусту, грибы, морковь, бобы эдамаме и лук. - Молодец, Хината-чан! – похвалила девушку Рин, когда та, накрыв кастрюльку с супом крышкой, села напротив женщины. – Теперь у нас есть полчаса, чтобы подготовить всё к вашему рождественскому обеду. - А ты не останешься? - Я? Нет, конечно, это ваше рождество, мне кажется, Какаши рассчитывает, что вы будете вдвоем. - В...вот как… - пробормотала девушка и поспешила присоединиться к Нохаре, которая уже начала убрать всё со стола, чтобы накрыть его к праздничному обеду. Через четверть часа всё было готово, на накрытом льняной скатертью столе дымилась кастрюлька с набе, куда Хината должна была перед самой подачей добавить соус и ложку сакэ, прибор был скоромного белого цвета с черными палочками и соусником. В тон прибору был чайный сервиз с темным чайником и белыми чашками без ручек. - Ну что ж, пожалуй, тут всё, - критически огляделась Рин, - сладости на верхней полки холодильника, не забудешь? - Не забуду, - кивнула Хината, она не знала, кто волновался больше она или Нохара: обе взволнованно переглянулись. - Так, а теперь ты, пойдем-ка, - женщина увела Хинату в комнату,где усадила её в кресло, а сама принялась колдовать над её прической. - Посмотрим-ка, помню ли я что-нибудь из молодости, - бормотала Нохара, укладывая густые темные волосы девушки в лаконичную прическу в стиле эпохи Мейдзи. - У вас были длинные волосы? - А то, - усмехнулась шатенка, закрепляя завершающим штрихом скромное кандзаси с подвеской из трех крупных опаловых бусин, красиво оттеняющих цвет волос Хинаты и её глаза. – Я до четырнадцати лет ходила в школу для гейш, родители так радовались, когда я стала мейко*! Но на одном из вечеров, где я была вместе со «старшей сестрой»** я познакомилась с Обито и Какаши… - Рин улыбнулась и со смешком продолжила, - и по уши влюбилась в последнего. Вскоре я решила бросить ремесло гейши, чтобы учиться вместе с ним в обычной школе, а уже в старших классах я поняла, что хочу стать врачом и… Тут Хината обернулась, чтобы с удивлением посмотреть на Рин. Она казалась такой разумной, такой знающей, что не верилось, что юность такой как Рин могла быть так похожа на её, Хинаты. - О… - восхищенно выдохнула Нохара, любуясь правильными и очень японскими чертами Хинаты, - какая же ты красавица! Настоящая химе! - С...спасибо, - зарделась Юуу. - Ну всё, мне пора, Какаши должен вот-вот вернуться, не хочу портить атмосферу, - объяснила Рин и пошла в коридор одеваться. Девушка немного задержалась в комнате и бросила быстрый взгляд в небольшое зеркало на столе, на неё смотрела очень красивая девушка с необыкновенно выразительными глазами цвета предрассветного неба. Впервые в жизни Хината посчитала свои глаза красивыми. - Я пошла, удачи тебе, Хината-чан, и ещё раз с днем рождения! – и ласково поцеловав девушку в лоб, Нохара скрылась за дверью. - До свидания, - едва успела попрощаться Юуу. Вздохнув, девушка обернулась и снова поймала свое отражение на этот раз в зеркале в коридоре. Платье, подаренное Рин, было красивого темно-изумрудного оттенка из мягкой шерстяной ткани, оно ненавязчиво подчеркивало фигуру девушки, но не акцентировало внимание ни на чем, давая зрителю самому догадываться, что скрывается под ним. И снова Хината подумала, что она всё-таки красивая, что бы там не говорили… От размышлений о прошлом её отвлек щелчок входной двери и восторженный полувздох. - Выглядишь просто чудесно, - стараясь взять себя в руки, заметил Какаши, стряхивая с себя хлопья снега. - С...спасибо, - пробормотала Хината, помогая мужчине раздеться. «Это похоже на свидание!», - с глубочайшим смущением подумала Хината, заходя на кухню, чтобы добавить в набе соус. «Ками-сама, это же не свидание? Или свидание? Черт возьми, похоже на свидание!», - мрачно размышлял про себя Какаши, рассматривая себя в зеркало в ванной. Вид у него, конечно, не для праздничных сви…обедов, обедов! Из-за наполовину бессонной ночи по глазами были синяки, а сами глаза были красные, а что творилось на голове! Кое как пригладив волосы и убедившись, что на лице нет следов смущения, мужчина вышел из ванны и прошел на кухню. Там, взволнованная Хината наводила последние штрихи и молилась про себя, чтобы Какаши не расспрашивал её по поводу пунцовых от смущения щек и отведенных в сторону глаз. Но мужчине было не до того: он не знал, куда девать свой взгляд. Едва он проскальзывал по линии бедер, которая выгодно подчеркивалась платьем, или вдоль линии подбородка к румяным щекам не доходя до глаз, как краска смущения заливала лицо мужчины. Сегодня, в свои семнадцать лет, довольная, немного смущенная и очень праздничная, Хината была прекрасна! Перед ним была не та девочка, одинокая и брошенная, какой он её взял под свою опеку, теперь перед ним была очаровательная девушка, полная тепла, надежды и ожидания всего самого чудесного в жизни. На его глазах Юуу входила в самую цветущую и многообещающую пору жизни – в пору юности. И честь разделить эту радость с ней выпала ему. Какаши впервые в жизни испытывал такие эмоции, их было так много, они захлестывали его, словно волны взволнованного моря, спеша обрушиться на него все сразу, но невольно соблюдая очередность, давая ему хотя бы вздохнуть. - Какаши? - А? Да? – голос Хинаты слышался как будто издалека. - Всё х...хорошо? – она уже три раза его звала, а он только откликнулся. - Да-да, извини, просто задумался, - поспешил объяснить Хатаке, не давая ни себе, ни девушке усомниться в этом «просто». - Л...ладно, - она так волновалась, что заикание проскакивало чаще, чем обычно, - п...присаживайся, а я сейчас вернусь, - и она вышла из кухни. Мужчина невольно обернулся ей вслед. «Ками-сама, Рин, ты что сделала?» - с тоскливой радостью подумал он. В обычной жизни Юуу одевалась довольно просто, не коим образом не стремясь как-то выделить свою красоту, но что тогда на фестивале, что сегодня другие делали это за неё и так хорошо, что просто дух захватывало! И с каждым разом, образ Хинаты всё глубже отпечатывался если не в сердце, то в голове, затмевая собой всё. Хината вернулась на кухню прижимая к груди объемный пакет с красным бантом на ручке. - Что, хочешь похвастаться какой подарок сделали Рин с Обито? – усмехнулся Хатаке, всё же не упуская возможности подразнить подопечную. - Нет, - со смущенной улыбкой покачала головой Хината, и в такт ей качнулись бусины в кандзаси. – Это тебе, - улыбнувшись чуть шире, продолжила, - С днем рождения, Какаши! - Э?