It's a wonderful, wonderful life

It was summer when I saw your face Looked like a teenage runaway Oh god I never thought we'd take it that far Some killer queen you are Rollercoaster by Bleachers

- Знаешь, на фоне того, что ты только что сделала, твои проблемы несколько бледнеют, - заметила Такахаши, когда она и Хината продрогшие и взбудораженные вернулись в комнату. Хината пожала плечами. - Возможно, но я уже давно его люблю, просто сказала это вслух. - Ты безнадежна, и ты в самом деле притягиваешь неприятности, видела бы ты лицо Хатаке! – расхохоталась Тен-Тен. – Загрузила бедного на весь вечер! Тут Хината смутилась и покраснела. - Я…я… - попыталась она что-то возразить. - Да ладно, забей, лучше расскажи, что у вас там с Тобирамой. - Ладно… - согласилась Хината, которой сейчас ссора с отцом показалось пустяком, по сравнению со словами, которые она так необдуманно выкрикнула на крыше. Мысленно вернувшись на несколько часов назад, Хината начала немного издалека. - Наверное, стоит отметить, что я не вчера узнала, кто мой отец. Какаши рассказал мне об этом недавно, просто я не успела рассказать вам. И я знала, что Тобирама жив, это немного другая история, - слабо усмехнулась Хината, заметив озадаченное лицо подруги. – В общем, когда на следующий день после вечеринки позвонил Хаширама Сенджу со словами, что он и его брат хотят со мной поговорить, больше всего удивила их поспешность. Хаширама был исключительно вежлив, но настойчиво просил встречи именно сегодня. Мне кажется, что это была не его инициатива, а отца… Впрочем неважно, они приехали, Хаширама подарил мне подарки, завязался неловкий разговор, а потом Тобирама сказал, что он знает мою маму такой, какой она была. - И..? – протянула Тен-Тен, откровенно не понимающая к чему вообще ведет Хината. - Но он потеряла память, понимаешь? Он не может что-то помнить, не может что-то знать и тем не менее… - Хината шумно выдохнула, - он заявляет, что знает маму. - Понятно, но навряд ли это тебя так разозлило? – уточнила Такахаши, с опаской поглядывая на побледневшие щеки Хинаты и полыхающий скрытым в глубине раздражением взгляд. - Не это, я в принципе, даже готова согласиться, что в процессе возвращения памяти может быть такой эффект, когда нет явных воспоминаний, но есть ощущение знания. Я не специалист, но всё же…Меня задело другое, его глубокая убежденность в том, что он знает чего бы хотела мама. Откуда он может это знать? Он знал её тогда, много лет назад, возможно, с ним мама была другой, да вообще мама была другой, но он не имеет права говорить, что знает, чего бы она хотела. Если бы он увидел маму…увидел её незадолго до смерти, то я не уверена, что он бы узнал её. Что вообще бы захотел иметь такую жену, такую дочь..! – Хината прикусила губу, сдерживая гневный порыв. – Его не было с нами, никогда и никого не было с нами! Знаю, он в этом не виноват, но он… Тен-Тен с состраданием смотрела на подругу, раздумывая как лучше поступить, навряд ли Хинате нужно её сожаление или какие-то слова, она и сама всё прекрасно понимает, но что-то же она должна сделать для неё. - Тобирама не прав, утверждая, что он знает чего бы хотела твоя мама, - проговорила Тен-Тен, - а то, что ты говорила на счет того, что он не захотел бы такую жену и дочь, возможно, тут не права ты. Ты ведь его не знаешь, Хината. - Ну да, я просто наорала на незнакомого мужчину, являющегося мне биологическим отцом, - усмехнулась она. - Ты на него наорала? – почти улыбнулась Тен-Тен. - Ну…очень громко говорила, что он не прав. Ну в самом деле, почему он считает, что мне будет лучше с ним, чем с Какаши? Почему он считает, что моя мама хотела бы, чтобы… - Погоди-погоди, - остановила её Тен-Тен, - так, он говорил о том, чтобы ты переехала к нему? - К Сенджу, грубо говоря, из-за потери памяти Тобираму вряд ли утвердят моим опекуном, а доказательство его отцовства нужно ещё получить, в общем, долго, сложно, но вот Хаширама Сенджу может выступить в роли опекуна, если я дам свое согласие. - И на каком основании? - Потому что он мой дядя. - Я запуталась, - простонала Тен-Тен. - Это всё юридические тонкости, если будет возможность найти или восстановить оригинал моего свидетельства о рождении, то там будет указан в графе «Отец» - Тобирама Сенджу. Но сейчас Тобирама только на словах тот самый пропавший брат Хаширамы, но сам Хаширама, юридически, - тот самый брат Тобирамы Сенджу из свидетельства о рождении. - Мой мозг… - пробормотала Такахаши, потирая виски, - ладно, это тоже не так уж важно. В общем, ты на самом деле психуешь не из-за Тобирамы, а из-за того, что тебя могут забрать от Какаши? Хината вспыхнула как маков цвет и потупила взгляд. - Видимо… Но Какаши сказал, что они не могут меня забрать, потому что официально он является главным претендентом на опекунство надо мной, тем более, что оно почти оформлено, и потом меня можно будет забрать только через суд. А он сказал, что если понадобиться, то процесс можно растянуть до моего совершеннолетия. И… - Хината умолкала и посмотрела на подругу. – Пожалуйста, скажи, что я не превратилась в эгоистичную, влюбленную дуру… - Ну, разве что вот настолечко, - и Тен-Тен продемонстрировала маленький зазор между большим и указательным пальцами. - Это ужасно, - на выдохе проговорила Хината, запуская руки в волосы и усаживаясь на край кресла, - я превращаюсь в нечто ужасное! - В Сакуру? - Сакура и то лучше, потому что она всё делает искренне, а я…я знаю, что так поступать нельзя и тем не менее, я… - Остановись, - приказала ей Тен-Тен, беря её за руку и присаживаясь рядом с ней на пол, - смотри мне в глаза, женщина! – тряхнула она подругу за руку – Ты хочешь быть с человеком, которого любишь, что в этом такого? - Н…ничего… - Ты не хочешь снова переживать перемены, вживаться в новую семью, что в этом такого? - Ничего… - Тогда перестань накручивать себя, Хината, ты всё делаешь так, как можешь, да, неидеально, да, можно было бы получше, но это ты сейчас понимаешь. Будь чуть проще, вот настолечко, - и Тен-Тен повторила свой жест. Хината улыбнулась. - Спасибо, Тен-Тен… - Так-то лучше, с родителями все ссорятся, это неотъемлемая часть взросления, всегда кажется, что они ничего не понимают, но мне кажется, что просто они видят поводов для беспокойства чуть больше, чем мы. А в случае с Хатаке и тобой вообще далеко ходить не надо. Такое часто заканчивается…не слишком счастливо, но вас спасает уникальность ситуации, так что, дерзай, подруга! – ободряюще хлопнула Хинату по плечу Такахаши. – На счет Сенджу – не думаю, что они будут настаивать, в конце концов, Хаширама довольно адекватный, вроде как. А то, что ты сказала на крыше…Ну, явно что-то изменится, но ты не пугайся, а если станет очень страшно – звони мне, что-нибудь придумаем. А теперь… - девушка взглянула на часы, - мне бы домой, а то сегодня кто-то ещё поругается с родителями. - Я попрошу Какаши вызвать такси. - Ага, спасибо, и…о…точно, совсем забыла! Мне нужно поговорить с тобой и Какаши. - Э? - Ты только не переживай, но Нейджи хотел с тобой поговорить и… - С кем хотел поговорить Нейджи? – прервал Тен-Тен Какаши, который как раз проходил мимо приоткрытой двери в комнату Хинаты. - С Хинатой, - почти с вызовом уточнила Такахаши, - и не надо так на меня смотреть, я этого не скрываю, как вы могли слышать, я хотела поговорить и с ней, и с вами, - с укором заметила Тен-Тен. - Не знал, что мой взгляд столь красноречив, но я точно не хотел упрекнуть тебя, Такахаши-чан, - улыбнулся Хатаке, но затем вмиг стал серьезным, - так, почему Нейджи хочет поговорить с Хинатой? - Попробую объяснить, но если выйдет не очень, то это виноват Нейджи, более вразумительного объяснения он мне не дал. - Мы слушаем, - подбодрила Хината подругу. - Его…э…крайне озадачивает, что его отец стал нормальным. - Что? – хором воскликнули Хината и Какаши, только в интонациях Хинаты был испуг, а в голосе Какаши – недоумение. - Тебе лучше с ним поговорить лично, мне кажется, ты лучше поймешь, что именно его так удивляет. Хината задумчиво посмотрела на Какаши, что он думает по этому поводу, а ещё по поводу того, что она выкрикнула на крыше? Щеки тут же заалели, а Хината с сожалением отметила, что её и без того рассеянное влюбленностью сознание, теперь окончательно поплыло. Тут такое происходит, а её беспокоит то, что думает о её внезапном признании Какаши! - А есть у Нейджи возможность поговорить с Хинатой? – услышала Хината, продолжающийся без неё разговор. - Думаю, если она готова поговорить, он найдет способ. По лицу Какаши было видно, что его ответ не особо устроил, однако, выбирать не приходилось, кажется, это дело движется к какой-то кульминации. Что-то медленно назревает, накаляется с неумолимостью того рока, который свойственен шекспировским трагедиям. И часть пазла грядущей картины находится в руках Нейджи. - Передай, что я готова с ним встретиться, - проговорила Хината, заметив короткий кивок Какаши, на её вопросительный взгляд. - И с каких пор я работаю почтовым голубем, - вздохнула Тен-Тен. – Только потому что я вас обоих очень люблю, - пригрозила она пальцем Хинате. - И мы тебя любим, - улыбнулась та, - просто у Нейджи с этим сложности. - Ещё какие, - фыркнула Такахаши, - ну я не тороплюсь, подожду, когда эта поздняя ягодка дозреет. Хината улыбнулась, за те годы, что она привела с Нейджи под одной крышей, она бы не сказала, что часто общалась с братом, в конце концов, он официальный наследник, а она – бастард, однако, кое-что она знала о нем. Нейджи был слишком требователен к себе и достаточно скрытен, чтобы показывать это. Хината об этом узнала совершенно случайно, когда, в очередной раз убираясь в комнатах брата и сестры, нашла десять листов переписанного начисто сочинения по литературе, которое прошло неделю назад и по которому Нейджи получил не самую высокую оценку. Когда дверь за подругой закрылась, Хината поспешно развернулась на пятках, надеясь, скрыться в комнате до того, как Какаши устроит разбор полетов, но не успела. - Стоять. Девушка почувствовала, как ноги просто приросли к полу, а по спине пробежал холодок, растаявший жарким румянцем на щеках. -Нужно поговорить. Хината покорно кивнула, что-то в голосе Какаши была такое, что возражать не особо хотелось. Они поднялись в кабинет Хатаке, где Хината снова как в их прошлый разговор здесь уселась в кресло, а Какаши занял место за столом, который вырос между ними непересекаемой границей. Им в самом деле нужно поговорить, и лучше будет, если случайное прикосновение не нарушит настрой. - Я слишком много обещал тебе рассказать, чтобы уже дальше тянуть, и тебе что-то из этого может пригодиться при разговоре с Нейджи. Хината кивнула, с удивлением ощущая колкое разочарование, что обсуждают они не её признание. - Об этом мы поговорим позже, - мягко заметил Какаши, словно прочитав её мысли. – А сейчас я хочу, чтобы ты внимательно меня выслушала, хорошо? - Хорошо, - ответила Хината, настойчиво прогоняя чувство обиженной гордости, что с ней говорят так, будто она - неразумное дитя. - Итак, для начала тебе нужно знать о том, что гибель твоих бабушки, дедушки и матери едва ли случайность, это подтвержденный факт. При этом определенно есть связь между смертью твоей матери и дедушки, занималась ими одна и та же организация, но в случае Аюми Хьюга у них вышла осечка – умереть должна была ты. Внутри у Хинаты всё похолодело, но она промолчала. - Не трудно догадаться, кто был заказчиком, однако, мотивы…Мотивы не совсем ясны. Хиаши Хьюга преследует сразу несколько целей и не совсем последовательно, на мой взгляд. Первая цель – захват власти в концерне, вторая цель – полноправная власть в клане, третья цель – твоя мать. И если первая и вторая цель ещё коррелируют между собой, то третья…Насколько мне известно в клане уже давно не одобряются близко-родственные связи? Хината снова кивнула. - Итак, зачем ему так настойчиво желать связи с сестрой, если это подрывает его авторитет в клане и совете директоров? Это первый вопрос. Второй вопрос – почему это стремление проявилось только семь лет назад? Что мешало Хиаши вообще не выпускать твою мать из семьи? Почему он не убрал Макото и Миюки ещё тогда? Почему не убрал тебя, когда ты только приехала в Токио? И почему он отпустил тебя и мать из клана? И почему теперь он хочет тебя вернуть? Выглядит так словно, он сам не знает чего хочет, будто в нем действует две разных личности. Повисла тишина. Хината сидела в кресле и ей казалось, что она наблюдает за этой сцены со стороны, странное флегматичное спокойствие и безразличие опустились дурным мороком на её сознание. Её дядя – психопат и убийца, с кем не бывает, она должна была умереть вместо матери, и такое тоже бывает, бывает в дешевых сериалах! Хината медленно покачала головой. - Я… - она умолкла, что ей сказать? Но Какаши словно не замечал её состояния и продолжал. - Ещё один момент, когда мы только встретились, ты сказала, что все деньги потратила на похороны матери, так? Хината кивнула. - Почему же Хиаши не позаботился о похоронах, даже если допустить мысль, что он просто не хотел в это верить, почему ему было настолько наплевать? Почему Хьюга так легко отвернулись от тебя тогда? С ужасом Хината чувствовала, что в ней поднимается страшное, глупое и нестерпимое желание выкрикнуть Какаши в лицо, что она без понятия! Она даже представить не может, что руководит её дядей, что заставляло его насиловать её, её мать, что у него за игра в короткий-длинный поводок, когда он, не выпускающий Аюми из поместья ни на шаг, вдруг согласился отпустить её и Хинату на все четыре стороны и полностью вычеркнуть из жизни клана. Честно говоря, Хинате очень хотелось бы сказать, что ей плевать на это и не намерена она в этом разбираться, но… - Надеюсь, ты не ждешь от меня ответы на все эти вопросы, - наконец, выдавила из себя Хината, которую почти мутило от эмоциональных гонок, которые разыгрывались в её сознании. - Нет, я просто хочу, чтобы ты тоже это увидела - Хиаши Хьюга слишком непоследователен. Слабая ухмылка пробежала по губам Хинаты. - Ненормальные не всегда отличаются логичностью, - вяло заметила она. - Если бы это был кто-то менее энергичный, чем Хиаши – да, - согласился Какаши, - но его ненормальность другого характера, обычно, здесь должна быть стройная, не совсем понятная, но очень логичная последовательность действий для получения желаемого. Однако, Хиаши разрывают разнонаправленные цели, почему? Это главный вопрос, на который важно получить ответ. Ключ ко всей ситуации хранится именно в этом ответе. Апатия сменилась удивлением, Хината внимательно посмотрела на Какаши. - Хочешь сказать, что если мы узнаем в чем дело, то..? - То я закрою это дело, - усмехнулся Хатаке с видом заправского детектива, - и моя задача частично будет выполнена. - Твоя задача? - Да, твоя бабушка попросила оберегать тебя – это первая часть задачи, вторая – это банкротство концерна Хьюга, и есть ещё третья. Глупо, как было глупо верить в то, что Какаши может к ней что-то испытывать! Конечно, можно было сразу догадаться..! В один миг Хината почувствовала себя бесконечно одинокой и брошенной, и преданной непонятно кем и непонятно как. - И, увы, первый раз в жизни мне приходится признаться, что я не справился. Она могла бы что-то сказать, что-то не слишком язвительное, но немного насмешливое, или наоборот утешающее, но не могла и слова выдавить, глаза в который раз за последнее время застилала горячая пелена слез. - Я проиграл тебе, Хината. - Что? – не веря своим ушам подняла на него взгляд девушка. - Проиграл, - повторил Какаши, - последней моей задачи было дать тебе вырасти, дать тебе возможность решить, кто я для тебя, дать тебе время, чтобы ты могла выбирать на трезвую голову, не завися от меня, не испытывая ко мне благодарности за спасение. Я хотел, чтобы ты переросла то, что сейчас происходит. - И? – не удержавшись спросила Хината. - Как я уже и сказал, я не справился, проиграл твоей искренности, твоему очарованию, твоей непосредственности, я проиграл всей тебе всего себя. - Я…не понимаю… - растерянно пробормотала она, стараясь задавить внутри себя странную радость, странное ощущение неконтролируемого восторга. - Уверена, что не понимаешь? – вполне серьезно уточнил Какаши. Хината замотала головой. - Не понимаю, точнее, не хочу ошибиться… Какаши улыбнулся, тепло, по-взрослому, так как, никогда ей ещё не улыбался. - Моя жена никогда не ошибиться на мой счет, - проговорил он. - Ты… - Хината задохнулась от перехватившего дыхания ощущения счастья, которое смыло весь осадок первой части разговора с Хатаке. – Но ведь…Но как? Почему? - На эти вопросы обычно и не бывает ответов, - заметил Какаши. – Но пока кое-что я оставлю при себе. - Что? – не сдерживая любопытства, поинтересовалась, Хината. - Особые слова. Хотя я и проиграл, но я не стану препятствовать тебе, если ты поймешь, что я – не тот, кто тебе нужен, если вдруг окажется, что я для тебя не более, чем друг и опекун. Я отступлю от тебя без боя, если это будет твое решение. Но я всегда буду на твоей стороне, я буду рядом столько сколько нужно и где бы ты не оказалась, что бы ты не выбрала – я всегда готов тебе помочь и быть там, где ты.