14. ////
Шум прибоя, он очень мне нужен, ты слышишь? И… рядом, Чтоб волны считая, извечно тонуть в тех, что в нём. И, чтобы замявшись по-детски, под пристально-хрупким взглядом, Пылать от его неумышленных рвений огнём. Чтобы одну на двоих закурив неумело, нелепо, Обвившись пальцами яро, и не отпускать. Я был готов это делать извечно, измучено, слепо. Я был готов, отравившись им, снова вдыхать. Я был готов полюбить его каждый оттенок душевный, Плевал я на то, что испачкавшись краской до ног, Мне просто так страшно стать кем-то, кто опыт плачевный, Который взорвёт у конца все значенья дорог. Шум прибоя, я был к тебе ближе, чем думал, простишь ли? Простишь ли мне то, что кричал, я тебя заглушив? А я к нему лишь хочу, ты позволишь?... На смятой постели, Я помню, лежали тогда с ним, быть вместе решив. Он не боялся и я, льня к губам его, тоже старался. Хотя было сложно унять всего тела озноб. Он мне говорил: «Я запомнил тот звук, когда разбивался, На смерть разбивался ты только быть рядом чтоб». Спасая от боли меня он совсем не подумал о том, что Способен он был на свершение подвигов, и Поверя с трудом, что он может любить слишком чисто, Испачкался сразу в моей свежей капли кровИ. Прибоя шум, море бушует пусть с силой, а слёзы, Зачем-то полились. Полились и прямо из глаз. Тогда наступали морозы, морозы, возьми чёрт, морозы! Ещё раз: морозы – пора слишком тёплых фраз. Пора, когда он брал за руку и просто стоял так часами, Пора, когда он был причиной потресканых губ. Ты знаешь, сейчас-то я понял, что мы виноваты лишь сами, Что больше не вместе, прости если был я груб…
