Петь, не видя нот

Тикки, широко раскрыв глаза, слушала то, что Плагг взволнованным голосом сообщал ей по телефону. Господи-Боже-сам-Адриан-Агрест нанял его помощником продюсера! Это вообще возможно?! Там Адриан случайно с катушек не съехал, нет? В конце-концов Плагг добавил, что расскажет все в подробностях завтра в институте, а сейчас будет звонить какой-то Жозефине. Тикки медленно положила телефон на тумбочку и посмотрела на время. Не слишком поздно, можно и разбудить Маринетт. Причина-то уважительная. Вроде. Уже через две минуты на ничего не понимающую Маринетт, которая крутила головой в поисках источника звука, вылилась тонна новой и невероятно важной информации. — Во-о-от… А теперь он пошёл звонить Жозефине, наверняка уже позвонил родителям… — Он помощник? А кто тогда главный продюсер? — вставила Маринетт. Тикки, сбитая с толку, замерла на секунду. Девушка сама была бы не против узнать это. — Я не знаю. Он мне завтра все скажет. — А кто такая Жозефина? — садясь на диване, переспросила Маринетт. — Эм… Судя по имени, девушка… Стоп, он пошёл звонить какой-то девушке?! Перед глазами сразу нарисовалась сцена того, как Плагг на колене стоит перед какой-то девицей и протягивает коробочку с кольцом. — Марине-етт… Со мной что-то неладное. Как ты там это называешь, ревность?..— Тикки подскочила с кресла и начала наматывать круги по комнате. — Оу, я же не то имела в виду! — Маринетт даже не пыталась по звуку понять, где её подруга находится в данный момент. — Эта нехорошая личность, которая посмела думать, что я рожу ему детей, пошла звонить какой-то левой девице, да ещё и сказать это мне в лицо!.. Тикки ускорила шаги. — Ты наверняка все неправильно поняла. — Маринетт, у него нет сестёр, двоюродных сестёр, племянниц и тетушек с именем Жозефина! Значит, получил хорошую работу — и все можно, да? Накручивание себя по поводу и без прекратила одна неожиданная мысль. Взгляд метнулся на выключенный ноутбук, на Маринетт, на афишу последнего концерта Адриана (который прошёл позавчера и на который они, естественно, не пошли), на дверь ванной комнаты. В голове родился безумный план. — Ма-ари, ты же меня любишь? Поможешь мне? — Тикки сделала самую милую мордашку, на которую была способна, хотя и знала, что Маринетт её не увидит. — Конечно. В чем? В мести несчастному Плаггу? — Ну почти… Маринетт, он получил хорошую работу и, я извиняюсь, начал ухлестывать за какой-то девицей. Что мне мешает сделать то же самое? — Получить работу или названивать девице? — Маринетт, не смешно. Что мне мешает поднять свою звезду, а? — Ну… У тебя ещё мало опыта, в нашем и твоём окружении нет таких «звездочек»… — начала перечислять Маринетт. — Ты же знаешь, что я последнее время много работаю за ноутбуком? Так во-от… Это нам задали в институте… Мадам Леруа задала, ты же знаешь, она не отвяжется… Нам нужно записать песню. — На первом курсе? Пиар-менеджерам? — Мадам Леруа всегда была с причудами. — Тикки никогда так не любила стервозный характер своей преподавательницы. — И зачем ты говоришь это мне? — Я ни на что не намекаю, но ты отлично поешь… — То есть… — То есть ты поможешь мне убить двух зайцев одним ударом, Маринетт! С тобой и твоим очаровательным голосом я сдам эту тему мадам Леруа и покажу Плаггу, кто тут главный! Тикки хлопнула в ладоши. Отказа не принимается.

***

Маринетт не спала всю ночь. И дело даже не в Тикки, которая так загорелась идеей сделать из слепой и беспомощной подруги звезду, что уже продумала всё, вплоть до студии, где они будут снимать клипы. Нет, дело не в том. Сама идея о том, что она что-то может, не давала покоя Маринетт. И пусть девушка старательно не замечала этого, но где-то на границе сознания и подсознания затаилась мысль, что ей приятно такое решение Тикки. Нет, конечно, становиться певицей Маринетт не собиралась. Но сам тот факт, что кому-то (а особенно будущему пиар-менеджеру) понравилось то, что она в своём положении инвалида может делать, грел душу. Такого Маринетт не испытывала с того момента, когда в последний раз показывала родителям и друзьям эскиз нового наряда, а они в один голос твердили: «У тебя талант!» Однако Маринетт отчётливо понимала, что Тикки что-то недоговаривает. Да, все было вполне логично, хоть и немного непонятно. Все было правдоподобной ложью. Ну не могут же первокурсникам задать самостоятельно записать песню! Ну ладно, чёрт с ними, с первокурсниками. Если бы это задали, к примеру, Плаггу, который учился как раз на продюсера, и это ему надо было таким заниматься, то ещё с натяжкой можно было поверить. Но Тикки! Она пиар-менеджер, они такое от роду не делали! Решив пока не показывать своего сомнения, Маринетт устало зевнула. Тикки все ещё трещала что-то о невероятной карьере и сольнике в Нью-Йорке. Неожиданно в голову пришло озарение. Тикки, ревнуя Плагга неизвестно по какому поводу (сама Маринетт не видела ничего страшного в том, чтобы Ареас позвонил какой-то девушке), связала это с его новой должностью. И естественно захотела «уравнить» их положения. Естественно, почти не осуществимым планом. Иногда Тикки казалась Маринетт слишком импульсивной. — Во-о-от, а потом мы наверняка… — Слушай, а тебя не смущает, что я слепая? — перебила её Маринетт. Называть себя слепой вслух было немного… резко. Да, это слишком резкое для слуха слово. Про себя Маринетт давно привыкла к нему. «Нужно посмотреть расписание автобусов для Тикки… Ах, да, я же слепая!» «Интересно, а это зеленое яблоко или красное? Я же слепая…» «Хм, а то платье, которое Тикки мне расхваливала, неплохо бы смотрелось на ней… На той Тикки, которую я помню… Я ж слепая». Тикки замерла на полуслове. — Эм… Я не подумала… — На некоторое время в комнате воцарилась тишина. — Может, ты будешь… анонимно петь? — неуверенно предложила Тикки. — Это как? — Маринетт повернула голову туда, где должна была сидеть Тикки. Этот разговор стал для нее интереснее. Хотя бы потому, что перспектива стать хоть кому-то нужной, перестала быть такой далёкой. — Ну… Берёшь псевдоним. Всячески скрываешь свою личность. В клипах появляешься в закрывающей лицо и фигуру одежде. О концертах речи не идёт, — сначала вяло, а потом с увеличивающимся азартом, перечисляла Тикки. — И зачем такие сложности? Можно же вообще без клипов. — Плохая песня с хорошим клипом наберет больше просмотров, чем просто хорошая песня, — отчеканила девушка. — Я так понимаю, если тебя интересуют эти мелочи, ты согласна? Маринетт показалось, что перед ней стоят какие-то фантастические весы. На одной чаше — спокойная жизнь слепой девочки, которую благополучно забыли почти все друзья и родственники из старой жизни. На другой — очень и очень рисковый план Тикки. И хотя большинство очевидно было у первого варианта, Маринетт долго не могла решить. В конце-концов, отчаянно подбросив на вторую чашу весов возможность проявить себя, понравиться кому-то, она выдохнула: — Да.

***

По расчетам Тикки, если очень сильно постараться и не поспать пару-тройку дней, или пару троек, то премьеру песни, позаимствованной у Кота Нуара, можно будет назначить на день свадьбы Альи. Маринетт долго отнекивалась, пыталась убедить её, что лучше взять какую-нибудь другую песню. Тикки понимала, что дело тут вовсе не в этом, а в том, кто поёт эту песню. Все-таки первая любовь. Максимально дружелюбно Тикки объяснила, что это называется «кавером», что это сейчас очень популярно, что сам Адриан очень любит кавер-коллективы, исполняющие его песни. И пускай последний факт был придуман на ходу, должный эффект эти слова произвели. Теперь следующий этап. Записать песню на дому — невозможно. Вернее, возможно, но качество будет серьёзно так хромать. Этот вопрос встал поперёк их с Маринетт дороги к звездному будущему. «Пла-а-а-аг!» А, нет. У него же есть Жозефина! Нужно найти кого-то другого. Просидев парочку часов в размышлениях на эту тему, Тикки нашла только один выход. У одного из ее одногруппников была сестра, у сестры — парень, и далее по цепочке, которую Тикки не запомнила бы никогда, можно было прийти к звукорежиссеру по образованию и официанту по факту. Все следующие пары она вспоминала, про какого именно однокурсника подумала, потом — как объяснить потребность в этой услуге. В итоге, к вечеру следующего дня, неимоверными усилиями и гордым игнорированием Плагга, поставленная цель была достигнута: звукорежиссёр (которого, как оказалось, звали Коломб) согласился проявить свой талант и даже смог найти звукозаписывающую студию на пару часов. Не за «спасибо», конечно, но это неудивительно.

***

— Маринетт, у меня есть важная новость! — в дом буквально ввалилась Тикки. Маринетт вышла в коридор. — Почему ты сегодня так поздно? Вас задержали в институте? Или с Плаггом помирилась? — Нет, лучше! — на этой фразе Тикки едва не упала на пол. Судя по звуку, удачно расстегивала ботинки. — Я нашла звукозаписывающую студию! Маринетт неверяще изогнула бровь и сложила руки на груди. — Да? Так быстро? Тикки прошагала мимо неё на кухню. — Тикки может все! — Маринетт хотелось добавить: «Злая и ревнивая Тикки может все!», но вовремя опомнилась. — А тебя не смущает, что я не только слепая, — это слово опять резануло уши, — но об этом ещё и никто не должен знать? — Я же сказала, Тикки может все! Там, в рюкзаке, есть толстовка с просто огромным капюшоном. Плюс я тебе сделаю сногсшибательный макия-а-аж… Будешь неузнаваемой красоткой! Как из Голливуда. Маринетт внутренне к «злая и ревнивая Тикки может все!» добавила «назло всему». Хотя и была ей благодарна. Очень. — А у нас есть что-нибудь съестное? — Тикки хлопнула дверцей холодильника. — Сегодня приедет Алья.

***

Коломб по крайней мере удивился, когда «та странная девчонка» привела ещё более странную девчонку с капюшоном на пол-лица и не по размеру большой одежде. Которая ещё и вела себя очень странно. Тикки то и дело просила его выйти, зайти, не смотреть в их сторону и желательно не дышать. Причём вторая в это время вообще находилась в каком-то другом измерении. Чокнутые, что ли?.. А, ладно, деньги лежат в кармане, можно и потерпеть. Через энное количество времени на флешку уже была записана кавер-песня. Результатом Коломб был доволен (да хотя бы потому что не занимался этим полгода и не забыл, что к чему). — Спасибо, вы даже не представляете, кому только что помогли! Уверена, вам это поможет в будущем! Да, таки чокнутые.