Петь, не видя нот

Маринетт услышала, как дверь долго кто-то пытался открыть ключом, а вскоре она хлопнула, и в коридоре раздались шаги. — Кто это? — Маринетт дернула головой, прогоняя все те мысли, которые уже успели родиться в голове за долгое время в одиночестве. — Тикки? — Ма-а-ари, все прошло просто замечательно! — на диван плюхнулось, судя по всему, не самое трезвое тело. — Что ты имеешь в виду? Ты переобулась? — Теперь… Ик… Алья официально Ляиф. И ребёнок у неё будет Ляифом. Маринетт хотела пошутить на тему того, что ей бы тоже неплохо было бы в ближайшие пять лет стать Тикки Ариас, и ребёнку её… Но Тикки бы её сейчас все равно бы не поняла, так что подождем до утра. — Есть хочешь? — Ма-а-ари, я пришла со свадьбы… Какая нафиг еда?.. Ладно, если очень вежливая с ней последние полгода Тикки так сказала, значит она действительно мало соображает. Ну, и от еды добровольно отказалась. — Ты тут будешь спать? В ответ послышалось невнятное бормотание. Решив, что она в любом случае Тикки никак не поможет, Маринетт наощупь вышла из комнаты. Пусть спит. Повод был напиться. Перед глазами ещё раз всплыл момент, как они с Альей когда-то давно, когда она ещё видела, пытались нарисовать идеальные платья друг для друга на все случаи жизни. Тогда подруга представлялась ей в недлинном пышном свадебном платье. Какое оно было на самом деле, Маринетт не знала. В коридоре она обо что-то споткнулась. Пришлось присесть и наощупь попытаться понять, что это за предмет. Похоже на ботинки. Тикки все-таки умудридась успеть разуться, это хорошо. Не придётся просить Плагга или новоиспеченных Ляифов помочь с очисткой обивки дивана. Маринетт с горем пополам поднялась в свою бывшую комнату. Обычно она здесь не ночевала, но госпожа-удача-и-свадьба-подруги-детства решила все за неё. Сон не шёл. Маринетт несколько раз спускалась вниз. Чтобы поставить на столик перед диваном воды для Тикки. Чтобы узнать время с помощью своих специальных «говорящих» часов. Чтобы просто не чувствовать себя одинокой. Компания спящей Тикки — тоже компания. Алья и Нино сегодня связали себя узами брака. Тикки была у них подружкой невесты. Плагг — друг жениха. Вроде даже сам Адриан Агрест по дружбе заезжал к ним на часик. Там были все. Все, кроме Маринетт. Она уже ненавидела весь Китай, а особенно свою двоюродную тётушку и её мифическую фирму. Но Маринетт сама выбрала такой расклад событий. Пускай она останется для всех талантливой одноклассницей. Или бедной сироткой-родственницей, про которую все благополучно забыли. Пускай она для всех будет той Маринетт. Да, свою слепоту она тоже ненавидела. К уголкам глаз подступили слёзы, и Маринетт спешно перевела тему своих рассуждений.

***

Тикки проснулась, как ей показалось, рано. Голова немного побаливала. В кресле мирно спала Маринетт. Тикки пару раз моргнула, прогоняя сон, и попыталась вспомнить, что вчера произошло. Ответ нашёлся быстро. Вчера была сыграна первая свадьба среди её друзей-ровесников. — Мари… Маринетт! — Тикки дотронулась до плеча подруги, отчего та дернулась и открыла глаза. — Да, Тикки… Ты уже проснулась? — Хм… Да, — девушка, сонно зевая, направилась на кухню. Сзади пошла Маринетт. — Как вчера все прошло? — Дюпен-Чен села за стол. — А? А-а… Хорошо. Знаешь, что Плагг умудрился сделать? Собрать все наши фотографии, на которых есть и Алья, и Нино! Нет, ну понимаешь? Их же сотни! — Тикки поставила на плиту греться чайник. — И потом под красивую музыку сделал клип. — Кстати, как там Плагг? — сделав невинную мордашку, поинтересовалась Маринетт. — Нормально, — буркнула Тикки. — Жозефина — это главный продюсер. Он ей звонил тогда. — Тикки признала, что она была не права? Дайте календарь, я запишу эту дату, — съязвила Маринетт. — Не смешно. Он, кстати, сам извинился! Будет думать потом, что говорит. — И стоило не общаться две недели из-за этого!.. — Маринетт картинно всплеснула руками. — Так. Давай без этого, — Тикки в шутку надула губы, но вскоре снова расслабила лицо, так как никакого эффекта это все равно не принесёт. — Ещё свершилось чудо, Алья сдержала обещание. Там и правда было около тридцати человек, никого лишнего. — И все? Тикки перечислила в уме все то, что произошло вчера. Мысленно отмела все то, что Маринетт не будет интересно. Туда же отправилось то, что ей знать не надо из-за «она будет переживать, что не была там сама». — Какое платье было у Альи? — начала подсказывать Маринетт. — А, точно! Значит так. Белое, в пол, пышное, верх гладкий… Фата небольшая. У Нино просто костюм и галстук. Ты видела когда-нибудь Нино в костюме? — Тикки прикусила язык. «Видела». Однако Маринетт, похоже, не обратила внимание на небольшую оговорку. — Хм… — она забавно сморщила нос и задумалась по очень важному вопросу. — А ты знаешь, нет. Ему идёт? — Я бы не сказала, что сидит, как влитое… Но на четверёчку так сойдёт. В комнате снова повисла тишина. На плите с протяжным свистом закипел чайник. Вместе с этим пришло и то, что Тикки обещала сказать Маринетт в первую очередь, но вспомнила в последнюю. — О, точно! То, что будет интересно тебе, Маринетт Дюпен-Чен. Хотя, теперь ты официально зовешься ЛедиБаг. — Тикки налила две чашки чая и поставила их на стол. Маринетт непонимающе изогнула бровь. — Алье понравилась наша песня. А у Нино есть какие-никакие связи на радио.

***

— Алье понравится наша песня. А у Нино есть какие-никакие связи на радио. Маринетт поперхнулась чаем. Что? Нет, не так. Секундочку. Какого лешего Тикки сейчас городит какую-то чушь самым спокойным голосом на который только способно человечество?! Да, так лучше. — Что, прости?! Какая ЛедиБаг? Какие связи на радио? Вот только не говори, что… Тикки хмыкнула. — Наша песня. Та, которую мы записали недели две назад. Не ври, что не помнишь. Это был единственный раз за полгода, когда ты вышла из дома, — Тикки с шумом отпила чай и продолжила: — ЛедиБаг — твой псевдоним. С английского переводится как «божья коровка». — С какого боку я божья коровка? Тикки, если это шутка… — Нет, это не ты божья коровка, не бойся. Это последний запрос в поисковике, который я вбивала перед тем, как начать думать над этим. Все просто! Печенье будешь? Маринетт внутренне закатила глаза. Причём глаза Тикки. Под шкаф в своей бывшей комнате. — Кхм… Ты гений в самом прямом смысле этого слова. Ладно, чёрт с ним. Да, я буду ЛедиБаг. Что там про связи на радио? — Ну, не скажу что там прям стратегически важные знакомства у Нино… Но и Алье эта песня понравилась, а она же не отвяжется… Перед глазами предстала картина того, как Алья поздно вечером отчитывает мужа за то, что тот все ещё не выполнил её просьбу и отправляет обратно на работу, пока все не будет готово в лучшем виде. Довольно странно видеть двух подростков, которые ругаются из-за этого. Двух подростков, которые подростки только в памяти Маринетт. — То есть, ты хочешь сказать, что эту песню поставят на радио? Я на такое не подписывалась! Я стесняюсь, а ещё я абсолютно не умею петь… — А я тебя не спрашиваю. Так ведь, ЛедиБаг? — Что-то зашуршало, а через некоторое время Тикки продолжила: — Кстати, сегодня к нам на минутку заглянут Алья и Нино. — Им что, в медовый месяц больше нечего делать? — Маринетт позволила Тикки «незаметно» перевести тему разговора. — Неужели ты думаешь, что Алья позволит лучшей подруге со школы никак не поучаствовать в её свадьбе? Ты её недооцениваешь… Даже если бы ты сейчас и правда была бы в Китае, она тебя и оттуда достала. Маринетт и Тикки засмеялись. Интересно, а зачем Тикки искала, что такое «ЛедиБаг»?

***

Алья буквально залетела в дом. Крикнув привычное приветствие, она почти задушила Маринетт в объятиях. — Да! Сбылась наша мечта с детства! Осталась ещё одна, правда… — Алья уже-не-Сезер выразительно глянула на Тикки. Про третью мечту в виде смены слишком долгого Дюпен-Чен на короткое и ёмкое Агрест она решила тактично не вспоминать. — Может… Ты… Меня отпустишь? — прошипела Маринетт, стараясь вырваться из кольца её рук. — Ой, да, конечно! В комнату зашли ещё два человека. — О-о-о, привет окольцованным! — с присущей ей иронией заметила Тикки. — Скажешь тоже… — Нино присел на диван и, посмотрев на Алью, похлопал возле себя. — А так как одна из нас по непредвиденным обстоятельствам не была на вчерашнем торжестве, позвольте накормить вас тут, мадмуазель Дюпен-Чен! Маринетт засмеялась. — Мари, если ты откажешься… — начал Плагг. — Не откажется, — отрезала Алья, не дав Маринетт даже рта открыть. — На кухне будем или как? — Там стол маленький… Пойдёмте в пекарню. Там места больше, — предложила Тикки. А они не были в самой пекарне уже несколько месяцев. Алья знала, что Тикки выходила на улицу через другой выход, потому что «так удобнее». Постепенно и она с Нино и Плагом переняли это. А Маринетт так не выходила из дома вовсе. Через двадцать минут беготни и спора Тикки и Плагга из-за того, какие стаканы красивее, импровизационный стол был накрыт. Основные блюда — то, что осталось со вчерашнего дня и было заботливо упаковано по контейнерам. Плюс чай. — Алья Сез… Ляиф, я жду полного описания вчерашнего дня, так как от Тикки ничего не дождешься. — В целом, также, как ты и назвала мою фамилию. Неожиданно и непривычно. Салат будешь? И, не дождавшись ответа, положила в тарелку Маринетт ещё пару ложечек маминого салата. И в тарелку Тикки. И Плагга. — Э, а мне? — возмутился Нино, по-детски «обидевшись». — Нехорошо, родного мужа не кормишь! — Пофему не кормифь? Нино хорофый, ему надо куфать! — с набитым ртом произнесла Тикки. Алья молча выложила на тарелку Нино весь оставшийся салат. — Вот, тепей хорофо… — Вот, хоть кто-то пожалел меня! А то… — Давай не будем раскрывать все карты, — прервала его Алья, вспоминая, где уже успела провиниться. За последние полтора месяца ничего крупного не было. Можно быть спокойной. — А мне мофет интейесно! — в тон Тикки сказал Плагг. — Когда я ем, я глух и нем. Жуй давай! — засмеялась девушка. Плагг послушно затолкал в рот ещё ложку. В комнате повисла тишина, прерываемая только лязгом ложек и вилок о тарелки. — Ну давайте хоть о чем-то поговорим! — попросила Маринетт. В ее голосе проскользнула какая-то… мольба? — Вы же не пришли сюда просто накормить нас, ведь так? — А, я же забыла! Тикки, от всего сердца благодарю тебя за помощь с музыкальным оформлением. За это тебе прилагается ещё одна котлетка. Тикки что-то проворчала про диеты и километр с утра, но не отказалась. — Плагг, от всей души спасибо за клип. Аж слезу вышибло, — девушка в шутку хмыкнула носом и утерла несуществующую слезинку. — За это тебе… — Алья оглядела стол в поисках подходящей награды, — ещё один кусочек пирога. — Кста-а-ати… А-аль, тебе же все песни понравились, да? — с хитрецой в глазах протянула Тикки. Маринетт положила ложку на тарелку (за что правда чуть не схлопотала «с твоей худобой надо кушать! Кости да кожа! Ну-ка жуй!» от Альи) и прислушалась. — Да, а что? Маринетт принялась вяло жевать кусочек сыра. Наверное, она умеет чувствовать взгляды, так как только это спасло её от гневной тирады в свою сторону. — Может, какая-то тебе понравилась… Больше всего? — Мне? Ну, которую ты подобрала на свадебный танец… — Я под неё даже не споткнулся! — вставил свои пять копеек Нино. — Потому что мы репетировали, — прервала его Алья. — Потом, на фоне такая тихая играла… Не помню названия. Эм… В самом конце ещё прикольная была… — Которая песня нашего любимого Агреста? — со странной улыбкой уточнила Тикки. — Ну… Да, это она. Тебя это так интересует? Тикки замялась. — Ну… Провожу исследование по выявлению самой популярной музыки среди разных слоёв населения. По вытянувшемуся лицу Плагга можно было понять, что он впервые об этом слышит. Ладно, значит, просто Тикки ждала того, что её похвалят за удачный выбор песен. — Кстати, я никогда раньше не слышал об этом исполнителе, — заметил Нино, сосредоточенно рассматривая узор на стакане. — О ЛедиБаг? О, это начинающая певица, но по-моему очень талантливая… Пока не очень популярна, но я уверена, что все изменится! И да, никто не знает, кто она на самом деле, — отрапортовала Тикки. — Откуда такие познания? Этого даже в Википедии нет. — Эм… Кто ищет, тот всегда найдет, — отмахнулась Тикки. — Что там насчёт вашего медового месяца? Куда собираетесь? И я видела просто потрясающее платье для девочек с Эйфелевой башней! Мы просто обязаны его купить для Бланш! — Если это не будет Джереми, — буркнул Нино.

***

Маринетт облегченно выдохнула. Тикки умеет ходить просто по очень тонкой грани между «можно» и «нельзя». Да, очень приятно, что то, что она делает, кому-то понравилось. Сворачиваем лавочку. …Она так думала ровно до того момента, пока через два дня не услышала, чёрт возьми, свой голос по радио. И, похоже, вскоре ей вновь потребуется выходить на улицу. Песни на дому не записываются.