Петь, не видя нот

— Нет, ну я, конечно, понимаю, что у тебя шикарные школьные друзья и все дела, но… Я все равно не могу в это поверить! Роза расхаживала по комнате Адриана. Буквально десять минут назад они узнали о том, кем является Тикки (спасибо всезнающему Интернету). И если Адриан довольно спокойно сверлил взглядом стену, пытаясь понять, как такое вообще возможно, то Роза, с присущей ей эмоциональностью (что, впрочем, опять сыграло с ней злую шутку), носилась по комнате, то и дело выкрикивая все, что хоть как-то относилось к этой теме, и спотыкаясь обо все, что можно. При небольшом желании её можно было просто не замечать. Итак. Тикки, подруга со школьных времён и девушка лучшего друга, оказалась «представителем ЛедиБаг». Адриан уже слышал об этой молодой певице, в его плейлисте даже была пара её песен. Он знал, что она вроде как скрывает свою личность, но не более того. А теперь оказалось, что и Тикки причастна к этому. Нет, он бы скорее поверил, что это Алья или Хлоя, да даже Роза больше подходит на эту роль! Но Тикки, немного застрявшая в детстве, излучающая бесконечный позитив и жаждущая обнимашек? Да ни в жизнь… — Может, лучше посмотрим, какие именно песни выпускаются благодаря Тикки? — предложил парень. Роза замерла, проглотив приготовленную фразу. — Ты не знаешь? Ты серьезно ещё не слышал ни одной её песни? Нет, ты врёшь мне! — Нет, я знаю парочку её песен… — поспешил оправдаться Адриан, но на Розу его объяснения слабо подействовали. — Всего парочку песен? О-о-о, это надо исправить! — Роза подлетела к компьютеру. — Начнем с того, что поначалу она выпускала каверы на песни Кота Нуара. Адриан поморщился — к сценическому псевдониму он все так же не привык. — Но на этом остановилась ненадолго, всего парочку выпустила вроде. Потом стала выпускать свои песни… — серьёзно продолжила Бонне. Ей-богу, как экскурсовод в музее. — Интересно, это Тикки все устраивала, или у них там целая команда? — девушка прикоснулась к подбородку и сморщила носик. — Ты уходишь в сторону. — Эм, да, прости, — лицо у нее снова разгладилось и она вернулась к своей лекции. — Так вот, обычно она выпускает лёгкие и позитивные песни. Могу показать несколько… — И твоя любимая? Роза торопливо (они куда-то спешат?) набрала что-то в поисковике и включила довольно милую песню. В любое другое время Адриан бы вряд ли обратил какое-то особое внимание на неё (хотя в плейлист бы добавил, как и две тысячи подобных). Но, Господи, к этому причастна его близкая знакомая! Не напудренная расфуфыренная красотка, с которыми ему приходится работать, а по-настоящему хороший друг. А Роза тем временем все ещё что-то говорила, говорила, иногда включала музыку, даже пританцовывала. — Скажи честно, ты фанатка ЛедиБаг? — прервал её Адриан. Да, с ней лучше так — спрашивать прямо в лоб. Роза слегка покраснела и выдавила: — Ну… Есть немного.

***

Адриан уже с полгода как знал, что его песни уже не те. Если по началу карьеры он и правда хотел как-то выделится в этом плане, старался сделать все, что возможно, то сейчас все было по-другому. Из-под палки. «На, и отстань от меня!». Без желания. Без чувств. То, что сейчас играло в его комнате, отличалось на сто восемьдесят градусов. Даже странно, что, по словам Тикки, ЛедиБаг когда-то пела его песни. Они совершенно не её. Холодные, поверхностные. А то, что пела ЛедиБаг звучало так, будто пение — единственная радость в её жизни. Как будто это для неё глоток свободы и возможности выразить себя. Она вкладывала в пение всю душу. — Вот, а это совсем из недавнего. Заиграла другая песня, счёт которым Адриан уже успел потерять. — Сколько, ты говоришь, лет назад появилась эта певица? — Лет? Ха! Восемь месяцев. По крайней мере, тогда вышла её первая песня. Адриан поперхнулся воздухом. Серьезно? Да даже он, как Кот Нуар, выпустил меньше песен за полтора года, чем ЛедиБаг за восемь месяцев! — Она там отдыхает вообще? — вполне резонно уточнил парень. — Не знаю. Помнишь, никто не знает её личности, — протянула девушка. — Кроме Тикки, — хором добавили Роза и Адриан после небольшой паузы. Неизвестно каким образом, но уже через пару дней Адриан был подписан на все фанатские группы, наизусть помнил тексты почти всех песен ЛедиБаг и безуспешно старался выпытать у Плагга новый телефонный номер Тикки. Она же не может делать что-то плохое, правда?

***

— Что. Ты. Имеешь. В. Виду? Маринетт сильнее сжала кулаки. Но это мешало держать клубок пряжи, который Тикки сейчас перематывала, поэтому пришлось расслабить руки. — Успокойся, все продумано. Понимаешь, если уж мы и подняли такую волну «сенсаций», — на этом слове Тикки неизвестно для кого показала в воздухе кавычки, — надо пользоваться этим на полную. Многие и не знали, что ты скрываешь свою личность. Люди — такие существа, надо прямо носом тыкнуть: смотри, тут тайна! Тогда они заинтересуются! — Я не это спрашивала, — отрезала Маринетт. — Что значит «извлечь выгоду»? — Подогреть интерес общественности к тайне личности, — тоном «это же и так понятно» уверила Тикки. Маринетт начала закипать. — Тикки, ты вообще умеешь отвечать на поставленные вопросы?! — Да. Нам всего лишь нужно показаться на публике, — спокойно произнесла девушка. Маринетт выронила клубок пряжи и тут же вслепую начала его искать. — Что ты предлагаешь?! Ты не забыла? — Дюпен-Чен провела рукой перед глазами. — Нет, не лично, конечно же! — Тикки замахала руками. — Я ж тебе не самоубийца! — «Хотя когда-нибудь потом обязательно». — Мы просто снимем клип. Маринетт прекратила на ощупь пытаться найти пряжу и хлопнула себя по лбу. — Тикки, если ты правда думаешь… — Что это шикарная идея, то не ошибаешься! — закончила за подругу Тикки. — Мари, поверь мне, люди просто потянутся туда, где неизвестное. — И как ты себе это представляешь? На видео мы точно не сможем скрыть… Скрыть, что я слепая. — Но мы же смогли добрый десяток раз выводить тебя на улицу и записывать песни! — продолжала стоять на своем Тикки. — Поверь, я уже знаю, как снять клип на «Колыбельную» и почти нашла все, что нам нужно. Маринетт отрицательно помахала головой. А, впрочем, когда это останавливало Тикки?

***

— Тихо, не вертись. По линии скул прошлись мягкой кисточкой. Затем ещё раз. — Тикки, если бы я видела, что ты там делаешь, я бы тебя придушила. Тикки промолчала. Наверное, потому что была занята подкрашиванием ресниц. — А ещё бы выгнала из дома. Тикки все ещё спокойно игнорировала её угрозы и, надо отдать должное, вроде как аккуратно красила губы. — А ещё… — Стой! Размажь помаду! — прервала её гневную речь Тикки. Маринетт потерла губы между собой. — Все, можешь продолжать, — Тикки разрешила озвучивать все то, что о ней в данный момент думает Маринетт. А озвучить было что. Каким именно образом за три дня этой чрезмерно настойчивой Тикки удалось уговорить её на это, Маринетт не знала. Но факт оставался фактом, и теперь они действительно сидели в какой-то гримерке, за дверью их действительно ждала какая-то группа «специалистов в этой области, и, Маринетт, поверь, они абсолютно точно будут держать язык за зубами в случае чего». Через минут десять Тикки сделала пару шагов назад и цокнула языком. — Даже не верится, что это создала я… Все, решено, бросаю университет и иду на стилиста! — очень скромно заметила она. — Хоть расскажи, что ты мне тут нарисовала, — попросила Маринетт, стараясь задавить желание сбежать. — Да что рассказывать, сама увид… — Тикки оборвала себя на полуслове. — Эм… Прости. — Да ничего, я привыкла, — как можно дружелюбнее попыталась уверить подругу Маринетт. Слово «увидеть» с недавних пор в их компании почти не употреблялось. — Хорошо. Если вкратце, то у тебя на пол-лица нарисована просто шикарная маска красного цвета… — Шрам… Его видно? — неловко уточнила Маринетт, борясь с желанием прикоснуться к тонкой полоске на лице. — Нет, я же мастер в этой области! — после небольшой паузы заключила Тикки, но на всякий случай провела по шраму ещё раз. — Поверь, тебя просто не узнать! Переодеваемся? Маринетт улыбнулась и ухватилась за протянутую одежду. Мягкая и теплая ткань. Может, флис* или что-то подобное ему. Помнится, когда она ещё видела, шила толстовку из похожей ткани.

***

Тикки радостно оглядела творение своих рук. Найти кофту с капюшоном, да ещё и нужного размера без примерки, да ещё и с принтом в виде божьей коровки — та ещё задачка. И к тому же пришлось подключить все возможности с целью найти подходящий способ, чтобы загримировать лицо Маринетт, и овладеть им буквально за три дня! Но Тикки не была бы Тикки, если бы для неё не существовало неразрешимых проблем. — Все, ты готова? Маринетт кивнула и напрягла плечи, готовясь выйти на съемочную площадку. Тикки тряхнула головой, прикидывая, сколько раз придётся подключать своё обаяние и быстро переводить тему.

***

— Эм… Дьевушка, вы бы нье могли… Как бы выразьитьсья… Доньести до ЛьедиБаг нашу просьбу. Пусть она посмотрит на менья! — с сильным акцентом объяснял кто-то из команды тех самых «надежных специалистов». Маринетт безуспешно крутилась на стуле в поисках нужного направления. Бесконечное «Ньет, на менья!» уже начинало выводить из себя. Эти люди, они что, иностранцы? Интересно, откуда у Тикки такие деньги? Только для того, чтобы саму песню записать, немало уходило… А тут ещё и на это… Как только Маринетт будет в состоянии, обязательно отдаст ей все до последней монетки. — Секундочку! Сейчас все будет! — уверила Тикки, и послышалось цоканье её каблучков. — Тихо, все нормально! — прошептала она так, чтобы услышала только Маринетт. За плечи ухватились две ладошки и развернули чуть вправо. — Смотрим в камьеру! — тут же последовал следующий приказ. Тикки как бы ненарочно ухватила её за подбородок и подняла лицо чуть выше. Нажала на обе щеки, отчего губы против воли надулись «бантиком». — О-о-о, она красотка, не находите? — таким голосом, каким Алья обычно рассказывает о том, какая Бланш милая во сне, протянула Тикки. Да, её актерскому мастерству можно позавидовать. — Снимайем! — этот «кто-то с акцентом» хлопнул в ладоши. Тикки быстро убежала куда-то вперёд. Маринетт приготовилась. Сейчас будет самое сложное.

***

Через несколько часов Маринетт уже твёрдо решила для себя: ближайший год она и слова плохого при Тикки не скажет. Только она всегда успевала вывести разговор на съемочной площадке в нужное русло (а иногда «Ньеужьели так сложно смотрьеть туда, куда говорью?» и правда доводило до того, что хотелось как можно громче крикнуть: «Я не могу!»). Маленьким ураганчиком она пролетала по всей площадке, незаметно поворачивая голову Маринетт в нужном направлении и одновременно болтая о чем-то с оператором. Да, у Маринетт всё-таки замечательные друзья. — Думайю, на этом можно остановитьсья… Вы достаточно поработали сьегоднья… Но дьевушка, вам стоит научиться общьенийю с людьми. За всье то времья, что йа вас вижу, вы почти ничьего не сказали. Вам стоит поучитьсья у своьей подруги, — на прощание посоветовал один из съёмочной группы (кто же он такой, она так и не смогла выяснить). Маринетт за спиной беспомощно сжала ладошку Тикки, что непрерывно поддерживала её с того самого момента, как съёмки закончились. — Понимаете… У нас есть на это причины… — опередила Маринетт с ответом Тикки. — А, тайна личностьи… Понимайю… Тикки, во избежание последующих неловких вопросов, поспешила выйти из здания. Маринетт на прощание только грустно улыбнулась и махнула рукой. Остаётся надеяться, что она это сделала, смотря не в стену.

***

Судя по записи в одной из фан-групп ЛедиБаг, готовилось что-то необычное. Да и Роза уже прожужжала все уши. Адриан с видом великомученика посмотрел на щебечущую Розу. Затем перевёл взгляд на включенный компьютер (там красовался пост с очередным тиккиным «нет, вы неправильно разгадали личность ЛедиБаг»). И опять на Розу. — Понимаешь, если Плагг не решит этот вопрос в ближайшее время… — …То за него как всегда все сделает Жозефина. Ты действительно можешь вспомнить хоть раз, когда Плагг действительно работал? Ты же знаешь, будь он для меня чужим человеком — не продержался бы и месяца. Роза помахала руками, мол, верю-верю. — Как там съёмки? — поинтересовался Адриан. Бонне уже две недели снималась в каком-то ролике, но что это именно было, Агрест не знал. — Отлично просто. Представляешь, буквально два дня назад… Адриан начал медленно, но верно жалеть о своём вопросе: Роза тут же вспомнила какую-то длиннющую историю, которую незамедлительно начала рассказывать. От скуки он начал бесцельно водить компьютерной мышкой. Затем крутить в руках ручку. Да и в целом делать все то, что называют «страдает от безделья». — Ты меня вообще слушаешь? — грозно спросила Роза. — Да, конечно… Может, хочешь поесть? Натали наверняка уже распорядилась об ужине. Роза сощурила глаза и осмотрела его с ног до головы. — Хитрец. Как кот. Ладно, пошли. Когда они через полчаса вернулись в комнату, часы пробили шесть вечера. Роза засобиралась домой. — Ладно, Кот Нуар, пока, до завтра, будут новости: пиши или звони! — Бонне вылетела в коридор. — Не называй меня так! — бросил ей вслед Адриан. Странно. Сейчас только начался вечер, а он уже устал, как будто целый день помогал Натали переносить стопки бумаг. Решив, что для сна сейчас всё-таки рановато, Адриан плюхнулся в компьютерное кресло и нажал на кнопку «Обновить страницу». И замер. Под обращением Тикки, которое он обязательно прочтет потом, было прикреплено видео. Оно называлось «ЛедиБаг — Колыбельная». А на стоп-кадре была изображена потрясающе красивая девушка в кофте с капюшоном, а на незакрытом красной тканью лице была нарисована маска. Наверное, Розе придётся вернуться.