Never together

      Когда Танос был побежден, команда распалась, оставив Питера наедине с собой. Ракета ушел к Тору, Мантис и Дракс пересилились на востановленное Забвение, ну, а Гамора… Все и так знают, какая участь постигла ее.       Тот самый «папа», который обсыпал зенвобери перед смертью зеленокожей словами, что любит ее, скинул «недочь» с обрыва.       А что насчет самого Квилла? Он остался на Земле, напрочь отказавшись иметь дело с тем, что может забрать у него дорогое. Мать, Йонду, а теперь и Гамору.       Только-только у них начали проклевываться отношения, как она погибает.       Вселенная словно препятствует тому, чтобы они были вместе. Чтобы он дарил ей надежду, что не все потеряно, ревновал, держал за руку, целовал, снимал с нее одежду перед сексом.       Вселенная не хочет дать ему шанс.       И дать ему Гамору.       Питер сейчас потерялся и замерз.       Его никто не найдет, никто не согреет.       Он сбивает костяшки о грушу в своем доме в Миссури. Квилл зол, чертовски зол.       Последний удар напоминал ему, как он желал сорвать идиотскую челюсть Таноса и повесить ее на входе в корабль. А на самом деле Питер дал расправиться с ним Мстителям, держа оборону на границе битвы.       Звездный Лорд перекидывает полотенце через плечо и идет на кухню, по пути включая магнитофон. С первых нот Come and Get Your Love становится не по себе. Питер прикрывает глаза, уносясь в далекие воспоминания, смешавшиеся с его бурным воображением.       Вспоминает, как крепко он стискивал ее холодную ладонь, ведя танец; как он держал бедра Гаморы, а она отводила взгляд, как будто была чем-то недовольна; как в последний раз, в их последнее прикосновение зенвобери дрожала, а в поцелуе сначала резко подалась навстречу, а потом медленно становилась мягче, податливее и… И на этом все закончилось.       Вся она, все их отношения. Быстрые, искрометные, словно так и не начатые.       Бывший Страж закрепляет проектор за ухом и включает галаграмму. Перед ним появляется она. Ее волосы собраны в хвост, но одна прядь выбилась и щекочет ресницы; на ней джинсовая рубашка и джинсы клеш; Гамора стыдливо улыбается, когда встречает взгляд Квилла.       Это все его фантазия, а точнее, ее проекция: подарок Т’Чаллы и Старка. Заказной, хотя делали они его около тридцати минут — не больше. Всё эти маленькие умелые ручки принцессы Ваканды.       Спасибо ей за то, что сейчас рядом с ним его любимая мечта, горько-сладкая иллюзия. И мелкие детишки, которым не судьба появиться на свет.       Мальчишка с светло-зеленой кожей, темными волосами и загорелая девчонка с розовыми кудрями.       Питер пытается дотронуться до Гаморы, но его рука проходит сквозь воздух.       Квилл быстро моргает и вырубает проектор.       В прихожей звенят ключи и раздается приятный мягкий голос его нелюбимой девушки — Кайлин. Ее подогнал ему Паркер, надеясь, что она спасет Квилла от безумия.       Ничего не срослось, но они живут вместе, смотрят старую классику по вечерам, а их утра начинаются под общую музыку.       Идеально. Вот только, сама обстановка, а не то, что другие называют отношениями.       Нет, девушка хорошая. Умная, красивая, милая. У них схожие интересы, смежная спальня, положительный тест на беременность.       Не встречай он Гамору, все бы точно вышло. Не поцелуй он ее, не проведи с ней одну ночь. Не полюби он тогда, влюбился бы сейчас.       Но не судьба, ведь каждый раз, смотря на Кайлин, он хочет видеть такую же серьезную, но более жестокую Гамору. Хочет трепать ее за щеки, говорить ей, что ему снилось, смотреть на нее сверху вниз. И главное, ее любить. Обнимать, целовать, держать.       Но не удерживать, чего он не умеет.       Отпускать, зато, отлично у него получается.       Вселенная не хочет делать его счастливым, не так ли?..