Так красиво!

Мы ехали около получаса, слушая музыку по какому-то радио. Никто из нас ничего не говорил. Не знаю, почему молчит Егор, но лично я просто не знаю, о чём говорить с таким известным человеком как он. Но если мы не разговаривали, это не означало, что я не смотрела в его сторону. Вот что не говорите, но мужчины за рулём выглядят очень сексуально, а Егор так ещё сексуальнее. Тут у меня завибрировал телефон. Звонила Настя. — Что-то случилось? — сразу же спросила я у подруги. — Нет, просто скажи мне, где тебя носит? — Зачем ты спрашиваешь, если уже знаешь ответ? — вопросом на вопрос ответила я. — Ты с Егором? — А с кем ещё? — Ну да, действительно. Передай ему, что если он с тобой что-нибудь сделает, то я его придушу собственными руками. — Обязательно передам. Ладно Насть, пока. Если что, звони, — попрощавшись, я скинула вызов. — Тебе Настя передала, что если со мной что-то случится, то тебе не жить. — Я уже понял. Мы приехали. Была тут? — какой глупый вопрос он задал. Была ли я в одном из небоскрёбов Moscow City? — Конечно нет, но всегда было интересно тут побывать, — ответила я, выходя из машины. — Отлично! Мы будем ужинать на самом последнем этаже. Высоты не боишься? — Не переживай, коньки от страха не отброшу, — усмехаясь, сказала я, входя в здание вслед за Егором. — Ну кто тебя знает, — улыбаясь, сказал парень, беря меня за руку. А вот это напрягло. — Не кажется ли тебе это лишним? — спросила я, выдёргивая свою ладонь из руки Крида. — Тут везде очень много людей, не хватало мне, чтобы ты ещё потерялась, — сказал парень, а после опять взял меня за руку. Упёртый как баран. Наконец-то мы добрались до последнего этажа, где находился шикарный ресторан. То, что он очень дорогой, было понятно ещё тогда, когда мы начали подниматься на этот этаж. Да и в конце концов какая-то забегаловка не будет находится в небоскрёбе. Не тот уровень. — Как тебе тут? — спросил Егор, когда у нас уже приняли заказ и мы просто наслаждались видом, так как мы сидели у панорамного окна и нам была видна вся почти ночная Москва. — Вид шикарный, а вот такие заведения не по мне. — Ты удивительная, — сказал Егор, а я повернула голову в его сторону, так как до этого смотрела на город. Очень не привычно от парня слышать такие слова, не именно от самого Егора, а от парня, так как хоть мне и девятнадцать, но у меня до сих пор не было ни одного парня, поэтому такие слова слышать в свой адрес очень необычно и даже как-то неловко. — Почему ты так думаешь? — Ты не вешаешься мне на шею, не пытаешься меня как-то соблазнить, тебе совсем не нужны дорогие подарки и ты не любишь дорогие рестораны. Ты в априори воспитана не так, как большая часть девушек твоего возраста. — Это плохо или хорошо? — Хорошо, даже очень. Я уж даже потерял надежду на то, что смогу найти девушку, которая сможет смотреть на меня как на обычного парня, а не известного человека. — Ну вот, мечты сбываются, — улыбнувшись, сказала я, смотря Егору прямо в глаза. Вскоре нам принесли наши заказы и мы начали трапезничать. Разговор полился как надо и больше вопроса, что говорить, не возникало. — Егор, а мы можем просто погулять по городу? — спросила я, понимая, что в этом ресторане мне всё не комфортнее. — Да, конечно, — сразу сказал парень, подзывая официанта, дабы попросить счёт. Быстро всё оплатив, Егор помог мне надеть пальто, и мы спустились на улицу. — Пешком или покатаемся? — Пешком. Тут рядом есть аллея, там вечером очень красивые виды открываются, — сказала я, а после просто потянула Егора в сторону того парка. — Знаешь, а ты другая. Не такая как при первой встрече, — сказал Егор, а я лишь улыбнулась. Он не первый человек, кто говорит мне это. Если вся моя семья привыкла к моему поведению и смене настроения как у беременной, то незнакомых людей иногда это напрягало. — В детском садике психолог сказал маме, что у меня раздвоение личности. Правда, через месяц его уволили, а потом мы узнали, что он псих, но я с ним согласна. Хоть я и не близнец по гороскопу, но во мне сидят два человека. — Ангел и демон? — усмехаясь, спросил Егор. — Именно. — Значит сначала я познакомился с демоном, а теперь и с ангелом, — сказала парень, улыбаясь своей обворожительной улыбкой. — Можно и так сказать, но родители с братом привыкли ко мне такой. — Такой, это какой? — Тебе правда интересно? — спросила я, совершенно не понимая, зачем всё это Криду. Не легче подцепить в клубе девушку и переспать с ней? Так, мне кажется, он получит больше удовольствия. — Очень. Маш, я очень хочу с тобой общаться. Правда пока не знаю в статусе кого. — Может для начала как друзья? — спросила я, шагая рядом с парней по аллее, которая была освещена лишь фонарями и из-за этого было такое чувство таинственности. — Может. Ну рассказывай, что от тебя можно ожидать? — Ожидать можно чего угодно. Если честно, моё поведение очень часто схоже с поведением беременной женщины. Я могу смеяться, а потом подумать о чём-то и расплакаться. Могу как дура идти по улице и улыбаться. Могу спокойно сидеть, а потом просто так психануть и уйти, громко хлопнув дверью. Но есть такая черта, которой я прям горжусь. — И что за черта? — Меня невозможно вывести из себя. Вывести себя из себя могу только я. — То есть тебя ещё никто не доводил до истерики и белого каления? — Да. Я всегда спокойна и это раздражает людей. Когда на тебя кричат, а ты спокойно отвечаешь, то тот человек просто взрывается. — Я отношусь к таким взрывным людям, — усмехаясь, сказал Егор. — Ну, тогда тебе нужен человек, который в нужные моменты будет тебя тушить. — Будешь этим человеком? — Я имела ввиду, что это должна быть твоя жена. Потому что если ты женишься на такой же взрывной, то у вас всё к чёрту полетит. — Ты у нас философ? — Нет, просто год назад я увлекалась психологией. Вот и начиталась. Противоположности притягиваются. — Ты ведь не открываешься сразу людям? Ты не показываешь свои настоящие эмоции, скрывая их за их же противоположностями. Ты открыта только с близкими, но всё равно есть то, что ты никому и никогда не скажешь. Ты привыкла скрывать чувства, боясь, что за это тебя осудят. Считаешь, что проявление чувств — это слабость, именно поэтому при нашей первой встрече, ты осталась холодной, даже не улыбнувшись мне, хотя внутри скакала от радости, что увидела меня в живую. Ты можешь рассказать о человеке всё, проговорив с ним час, но ты ненавидишь, когда тебя разбирают по полочкам. И сейчас ты готова уйти, чтобы не слышать мои слова, но ты остаёшься. Почему? — вот же чёрт. Кто из нас психологией увлекался? Такое чувство, что он просто знает меня всю и настоящую, и ту, которой я являюсь рядом с людьми. Что мне ответить? Что он во всём прав? — Маш? — Я не знаю, правда не знаю. Жуткое желание тебе врезать, но я одновременно этого и не хочу. Ты просто просканировал меня. Я правда не знаю, но с тобой уютно. Да, именно уютно. Ещё несколько месяцев назад, я бы плюнула на все принципы и кинулась бы тебе на шею, но сейчас… — Что изменилось сейчас? — Я не хочу быть сумасшедшей фанаткой, которая только видя тебя, уже орёт, будто её десятью ножами режут. Это отталкивает человека, мне так кажется. — Ты не стала этой сумасшедшей только потому что думаешь, что меня это оттолкнёт или тебе это на самом деле не надо? — спросил Егор. — Мне это не надо. Я просто наверно повзрослела и стала понимать, что известный человек, он тот же, что и обычный. Просто о нём знает вся страна, ну просто у него заработок побольше и всё. Больше отличий то и нет. И когда я это поняла, я стала тебя воспринимать как обычного человека, песни которого мне очень нравятся. — Знаешь, мне ещё такого не одна поклонница не говорила. Каждого больше интересует, когда я буду в их городе, есть ли у меня девушка и когда выйдет новая песня. — Ты сам это выбрал. — Да, но иногда они перегибают палку в своих словах, действиях. И иногда мне правда стыдно за тех сумасшедших фанатов, нет не поклонников, а именно фанатов. — Уже поздно, можно ты меня домой отвезёшь? — спросила я, когда мы уже развернулись и пошли к началу аллеи, где и начали свой разговор. — Да, пойдём. Уже два часа ночи. Как-то быстро время летит, — сказал Егор, а я лишь кивнула. За разговором всегда время идёт очень быстро. Смотря на парня, я всё никак не могла понять, почему именно он раскусил меня так быстро. Почему иногда даже родители не могут понять мою холодность к каким-то обстоятельствам. А он просто так взял и сказал всё, что думал обо мне. — Ну всё, пока? — спросил Егор, когда мы уже были около подъезда. Он специально всунул мне ту коробку с подарком в руки, чтобы я не забыла её или специально не оставила. — Пока. Мы же ещё встретимся? — Обязательно. У меня через несколько дней тур на полторы недели, но мы можем завтра погулять. Не против? — Нет. Позвонишь тогда, когда освободишься? — спросила я, смотря на парня. — Обязательно. — Ладно, я пойду, а то родители наверно волнуются, — сказала я, смотря вверх, где на нашем этаже горел свет в одном окне. Кухня. Значит либо мама, либо папа. Лучше бы конечно мама. Хотя… В зависимости, у кого какое настроение. — Понимаю. До встречи. — До встречи, — улыбнувшись, сказала я, а после вышла из машины, быстро подходя к подъезду. Очень хотелось обернуться, но я этого не делала. Если я обернусь, то могу показать то, что чувствую к нему, а Егору это не надо.