Forever

Кранц выглядел ужасно и все время бормотал что-то про то, что это все его вина, что авария подстроена и ее можно было избежать, если бы он понял вовремя. Гил пытался его успокоить, но попытки особым успехом не увенчивались. Лишь заметив Хайда, что летел к ним, не обращая внимания ни на что и ни на кого, Розен притих и замер, смотря вроде на сервампа, а вроде куда-то сквозь него. — Лоулесс… Я не был уверен, что ты придешь… Сначала, я даже думал, что это произошло из-за тебя. — менеджер говорил дрожащим от слёз голосом, а Гил молча обнимал его, успокаивающе поглаживая по спине. От слов Кранца сервамп инстинктивно сжал кулаки. Да, он убивал своих Ев, но ведь он изменился, он привязался к Лихту и, кажется, повторил ошибку. И вдруг пришло осознание — смерти еще одного дорогого ему человека он не допустит. Просто не может допустить… Кранц уже в который раз прерывает его мысли: — Гил говорил, что я могу доверять тебе, что ты не мог… Я верю… И… Лихт… — слова Розена прервались, он снова заплакал. Гильденштерн же опять обнял его, и тот уткнулся носом ему в грудь. Если бы Хайду сейчас не было так хреново, он бы мог пошутить насчет степени гейства данных действий почти что членов их с Лихтом небольшой семьи… Кажется, его мысли заносят в слишком странном направлении… Скажи он эти мысли о семье вслух при пианисте, он бы его избил и похоронил заживо… Некое подобие улыбки промелькнуло на губах сервампа… — договори… — Хайд даже сам вздрогнул от своего голоса, настолько тихо и жалко он звучал. — что «Лихт»? Скажи… Пожалуйста. — последнее слово заставило и Гила и Кранца шокированно уставиться на него. Потом они переглянулись и Розен все же ответил: — Его последние слова… перед потерей сознания… — менеджер всхлипнул, а Хайд напрягся, стараясь не пропустить ни словечка мимо ушей. — ну. не знаю, хотел ли он, чтоб я передал их тебе… В общем, он сказал: «у этого демона красивые глаза» После этих слов сервамп буквально завис, выпал из реальности на некоторое время. В памяти проносились моменты жизни после заключения контракта с ангелом, а из глаз потекли слезы, хоть он этого и не замечал. — Где он?! Какая палата?! Что с ним?! — кажется, эмоции прорезались как-то с опозданием, тем не менее, Кранц молча указал ему на палату с надписью «Реанимация», а Гил тихо сообщил, что ситуация крайне плоха, и по словам врачей — чудо, что парень вообще все еще дышит и не умер по дороге в больницу. *** — Лихт-тян, не оставляй меня одного… Пожалуйста. — Хайд не знал, с каких пор стал таким сентиментальным, но сейчас это не имело никакого значения для него, как и то, что он не помнил, как попал в палату, в которую, в принципе, ни для кого, кроме врачей, не было доступа. На данный момент его волновал лишь парень, лежащий на больничной койке и подключенный к куче аппаратов, что поддерживали в нем жизнь. — Ангелы ведь не умирают, ты сам говорил… — сервамп осторожно взял необычно бледную руку хозяина в свои и прижался к ней губами. Он ощущал пульс Лихта, что был очень слаб. Кажется, шансов на успешное выздоровление пианиста и вправду почти нет. Даже то, что Евы сильнее обычных людей, при таком количестве повреждений мало что давало.