Deadly Poison

      «Каждое утро я просыпаюсь с мыслью о нашем лучшем будущем.»       «Приходить домой и понимать, что снова встречу его. Как же мне тебя забыть? Твою улыбку, что была столь тепла. Твои глаза, которые уводили внутрь пропасти, что находится между нами.»       Чимин спокойно сидел за чашечкой чая и читал литературу. Тишина в квартире была неимовреная. Читая между строк какие-то мысли в голове, Пак не замечал смысла в тексте и снова перечитывал абзацы. Спокойствие длилось не так долго, в дверь уже стучались. Чимин встал с дивана и направился к выходу. На пороге стоял Хосок, с безразличным выражением лица. Его намерения читались по глазам. Быстро войдя внутрь, Хосок не церемонился. — Дома кто-то есть? — Нет. Как обычно… — сильные руки Чона повали на диван.       Даже смысла не было сопротивлятся. Да и зачем? Чимин привык к такому отношению. Это была его единственная возможность видеть и чувствовать дорогого Хосока. Любовь, которой не было границ, но почему-то запертая в клетку. Она была безответна, и это её главная ошибка.       Чон медленно ласкал тело младшего, его розовые соски, его бархатную шею, его пухлые губы. По коже пробегали сильный поток мурашек, всего лишь касания, а такая ответная реакция. Пак постанывал всё протяжнее, тело нежилось в умелых руках и таяло в пучине оргазмов. Последний поцелуй был особо затянутый, ненасытный и грязный. — Аах, Хосок. Ты любишь меня? — спросил Чимин, сгорая от чувств. — Я люблю тебя. Раздевайся, — слова были острыми для ушей, но само признание в любви переполнило сердце юноши.       Пак быстро стянул расстёгнутую рубашку и домашние шорты с трусами. Тело у Чимина было идеальное и подтянутое, светлая кожа с переливом розового румянца, а его член был тоже идеален по всем параметрам. Обнаженный вид младшего завёл Хосока, он поманил его пальцем. Снова завязалась связь, поцелуи были нежными и страстными. Старший прошептал убедительные слова на горящие уши Пака, обдавая горячим дыханием. Чимин встал на четвереньки и взял подушку под голову. Чон взял баночку вазелина с нависной полочки и увлажнил анал Пака, тот тихо завыл. Продолжая двигать пальцами внутрь, Хосок отбивал сильные шлепки по упругим ягодицам. Растяжка далась довольно хорошо, видимо, Пак готовился к приходу гостя. — Хочешь ещё? — спросил старший, приблизившись к лицу Чимина, тот умоляюще кивнул. — Было бы слишком просто взять и выебать тебя на этом застиранном диване. Мы можем насладиться каждым мгновением вместе, тебе же нравиться проводить со мной много времени. Вот и я хочу поиграть с твоим сладким тельцем, — Хосок говорил слова умеренно и вызывающе, что больше разгорало агонию. Пак был готов на любые испытания, лишь бы Хосок был доволен.       Чон одной рукой так же растягивал анальное колечко, а другой надрачивал Чимину. Пак не сдерживал себя и стонал во всю горловину, его низковатые ноты были мелодией для старшего. Хосок перевернул на спину замученного Чимина, терпению пришёл медленный конец, и Чон звякнул пряжкой пояса, с треском расстегнул ширинку. «Наливной плод» Хосока чуть ли не вываливался из трусов. Удалив последнюю мешающую вещь, он без предупреждения сунул свой хуй в заднее отверстие младшего, от чего Пак застыл в немом «о». Чон подождал, пока Чимин привыкнет к ощущениям. А дальше продолжил движение с каждым выдохом ускоряясь. Плавно выгибая корпус, Хосок входил без особых проблем. Чимин не успевал сделать вдох, в какие-то моменты он стонал протяжнее, давая знак, что старший попадал по простате. Старший был в полной идиллии, его спина горела от отметен, которые Чимин так старательно вырисовывал. Взамен, он оставил алые засосы на ключицах любимого.       Пак кончил ещё при растяжке, но эрекция продолжала действовать на его чувствительный орган. Хосок это видел и решил позаботится о проблеме. Он резко прекратил действовать и обильно кончил на живот любимого. Чимин рвано переводил дух и непонимающе смотрел на старшего. — Приподнимись, — сказал Чон, — на вид твоя эрекция ещё не прекратилась, я помогу. Старший устроился между ног Пака. И взял в рот наполовину длины, медленно двигаясь и опускаясь всё ниже. Хосок умело делал минет, играя язычком прямо у головки. Чимин нервно вздыхал. Так сладко, что младшему не достаточно такого медленного темпа, и он толкается самостоятельно. Чон придерживает его за бёдра и жестом показывает, что так лучше не делать. Чимин краснеюще смотрит на старшего и прикрывает глаза, Хосок продолжает сосать, то ускоряясь брав на половину, то медленно опускаясь почти до основания. Пак со стоном кончает на лицо Хосока, тот слизывает с губ белую субстанцию. Чимин краснеет ещё больше и уверенно прикладывается на диван. Чон встаёт и направляется в душ.       Чимин сворачивается в клубок и погружается в свои мысли. «Я снова с ним переспал. Когда это закончиться? Мне нужен только он. Не хочу быть ни с кем другим. Как же завоевать его доверие и стать ближе?»       Он слышит шаги через зал на балкон, Пак оделся и направился за Чоном. Хосок зажёг изящно сигарету и вдохнул дым. — Не знал, что ты куришь… — вполголоса сказал Чимин. — Да так, решил побаловаться, — Чон делал затяжку за затяжкой, — будешь? — он протянул сигарету. Пак, подумав, неуверенно взял в руки обугливающийся табак с фильтром. Сделав вздох впервые, он прокашлялся. Хосок мило посмеялся. Чимин засмущался и попробовал ещё раз, но всё тщетно. Чон забрал сигарету из рук младшего и продолжил своё дело. — Хосок, ты сейчас уйдёшь? — поинтересовался Пак. — Ну, я особо не куда не тороплюсь. Разве у тебя родители не приедут? — ответил старший. — Они уехали отдыхать. Маленькая сестра у дедушки с бабушкой. На время летних каникул, я один, — Чимин говорил слова с некой досадой. — Я как-то не интересовался твоей семьёй, теперь буду знать, — Чон выкинул бычок за окно и отправился на диван, — приляг со мной. — Х-хорошо, — Чимин никогда не видел, чтобы они так просто лежали с Хосоком.       Обычная беседа, о предстоящем семестре. Голос звучал мелодично, Пак даже пропускал вопросы мимо ушей. Ему было слишком приятно в такой нейтральной обстановке. Так приятно и настраивает на обычную волну. Чимин лежал на руке старшего и прилегал к его груди. Хосок обнял Чимина, повернувшись лицом к лицу. — Возможно, я бываю местами грубым, но ты же знаешь меня, — Чон мило улыбался, смотря в лицо младшего. Слегка шокирующие слова для такого немногословного Хосока. — мне уже пора, увидимся в начале учебного года.       Хосок ушёл, оставив после себя шлейф приятно пахнущих духов. Старший долго думал о сказанных словах, но ему хотелось подольше поиграть с наивным до безумия Чимином. Его личный утешительный приз, в любой момент готовый оттопырить свою попку. Игра с огнём всегда забавляла Чона. Но можно ли это назвать любовью? Немного странные чувства, но Хосок не хотел отдавать свою зверушку. Тепло, которое излучал Пак, было настолько успокоительным, что Хосоку становилось лучше после любого стресса. Так это значит, что он привязан к нему. Хосок отдернул себя от этой мысли и продолжил путь до дома. На улице стоял вечерний летний холодок. Так подходящий после знойной жары. — Любовь… Интересно! — сказал сам себе под нос старший.       Чимин был на седьмом небе от счастья. Слова старшего так и слышались в голове. Это было что-то неимоверно прекрасное. Сад забытых воспоминаний о любви вновь покрылся цветущими гортензиями. Почему именно они? Напоминает о старом прошлом, когда Пак был совсем юн… Настолько красиво снаружи, а внутри смертельный яд*. В Чимине сидела зараза, пожирающая его изнутри. Он сопротивляется злым козням неизвестного дьявола, что предлагает вкусить смертельный плод. Но что-то в его силуэте кажется знакомым… Пак прыгал по всей квартире, катался по полу и просто глупо улыбался сам себе, смущаясь и закрывая лицо руками. Начинается новый этап в его жизни, где он приложит все усилия, дабы Хосок полюбил его. Фетишизм Чимина зашкаливал. До этого Чон был с ним грубоват. Любовь проснулась в его венах и потекла по всему телу. Пак действительно был счастлив.