Величайший

Большой Босс закрыл за собой дверь. Стараясь привести свои мысли в порядок, он вновь решил осмотреть помещение. Не помогло. Все те же грязь, нищета и отсутствие вкуса. Седобородый уселся на стул подле перепачканного салом и грязью стола. - Как ты себя чувствуешь? Первым порывом Босса было желание послать деда по вполне определенному направлению. Однако Величайший счел это анти-продуктивным. Кроме того, его самого занимал вопрос, заданный пришельцем. Как же он себя чувствует? Это проблема. - Чувствую себя не очень в себе. – Ответ вырвался как-то сам по себе. В его голову пришло странное чувство. Величайший часто заставлял других людей (обычно, конечно, женщин) почувствовать себя в них, самому же как-то не приходилось. Не самое приятное ощущение. Старик коротко кивнул в ответ. Затем указал взглядом на свободный стул, лежавший на боку, и заговорил: - Не удивительно. После твоей вчерашней попойки я ожидал самого худшего. Поэтому решил даже навестить. Начало было положено. Зачастую разгадка тайн вчерашнего дня начиналась для Босса словом «попойка», либо многочисленными его синонимами. Появилась большая надежда на то, что седобородый сумеет объяснить, что произошло. А потому Величайший поднял валявшийся стул и присел, попутно отметив в очередной раз, насколько нескладно, велико и, что уж тут, толсто его тело. Тактика была проста как бит русского эмси – смотреть на старика и ждать его рассказа. Однако тот, видимо, и сам не собирался продолжать разговор. Вместо этого, дед пристально всматривался в глаза Босса, если не сказать, сверлил их своими. На мгновение Величайшему даже почудилось, что он почти физически ощущает, как этот взгляд проникает через зрачки и начинает копошиться в мозгу. Это сильно не понравилось Боссу. Он постарался вытолкнуть этот взгляд в обратном направлении. Эффект оказался неожиданным. Дед резко отдернул голову, словно уворачиваясь от чего-то невидимого, и неприятное ощущение прошло. Старик хмыкнул и промолвил: - Да, Хагрид, видок у тебя, прямо скажем, потрепанный. А я тебе предупреждал, что не стоит пить всякую гадость неизвестно с кем. Босс неопределенно кивнул. Пока что рассказ деда не нес в себе ничего необычного, и мог бы описать не один вечер из жизни Величайшего. Седобородый снова пристально взглянул в глаза Босса. Снова физическое ощущение. Но теперь Босс сразу смог «отразить» его, и длилось оно недолго. Дед продолжил: - Ты помнишь хотя бы что-нибудь из вчерашнего дня? - Нет – честно ответил Босс, решив, что правда в данном случае будет наиболее выгодным ответом. Старик понимающе кивнул и сказал: - Я принес тебе кое-что, что должно помочь. Дед достал из-за пазухи какую-то бутылку, запыленную и замызганную. Видимо, свое содержимое она меняла раз пятнадцать, ни разу при этом не знакомившись с тряпкой. В другой руке старика неведомо откуда взялась... «Ветка?» - Подумал Величайший. Он уже стал привыкать к тому, что его окружает, отдает крайней тупостью. Но ходить с веткой, это уж, право, чересчур. Однако, вглядевшись пристальнее, Босс заметил, что ветка была очень гладкой, обработанной, явно заостренной к концу. И вряд ли она недавно отломана от дерева. Дед явно придавал ей какое-то значение. Тем временем старик, не замечая некоторого замешательства Босса, изобразил в воздухе непонятное движение. От бутылки сама собой отлетела пробка, а бутылка повисла в воздухе, наклонившись, будто приготовившись разлить свое содержимое. Босс отпрянул от удивления и испуга и тяжело втянул воздух. Странная паника, вызванная полным непониманием происходящего, охватила Величайшего. Седобородый был слишком увлечен бутылкой, а потому не заметил этого. - Акцио, кружки! – Произнес старик. - Ебать! – Произнес Босс. В одно мгновение откуда-то из-за спины Величайшего, со свистом рассекая воздух, к столу полетели две кружки, а кулак Босса с не меньшей скоростью направился прямиком в лоб старику. Оба заклинания достигли своей цели. Кружки успешно приземлились на столешницу, а дед, пожалуй, все-таки менее успешно, но тоже приземлился. На пол избы. Босс резко поднялся со стула и направился ближе к старику, вынашивая не самые гуманистические в мире цели. Тот же с неожиданной быстротой вскочил на ноги и отскочил к стене хижины. - Хагрид, ты что, ополоумел? – вскричал дед, направляя в сторону Величайшего свою ветку. Опять это имя. Босс и так был на пределе своих нервов. Этот трип слишком затянулся. Так долго не держит даже спайс, который он, к счастью, ни разу и не пробовал. И это уже был явный перебор – дурацкое шмотье, дурацкое имя, летающие предметы, низкорослые люди и пустующие коттеджи. Пора положить конец этому бреду и уже вытрясти из седобородого всю правду. А потому Босс со всем своим красноречием приступил к допросу: - Хуягрид! Это вы тут все охренели! Мне все это надоело дед, объясни где я, иначе закончишь в багажнике какой-нибудь девятки в лесах Рязани. Последние слова Босс сопроводил очередным ударом кулака. Впрочем, тот не достиг цели, ударившись в воздухе обо что-то незримое, затормозившее движение. Дед взмахнул своей веткой еще раз, целясь прямо в голову Величайшему. Красный луч вылетел из конца палки и полетел к Боссу, который не успел увернуться или загородиться. Это был довольно слабый удар, как панчи Гнойного, но голова Величайшего и без того болела, а потому – очередной раздражитель не пошел на пользу. В глазах все поплыло. Но сознание еще не покинуло Босса, и он продолжил давление на деда. Однако и тот не ограничился одним лишь красным лучом. Вслед за ним полетели другие. Босс отмахивался от них руками, как от назойливых мух, медленно, но верно наступая на старика, отходящего к дальней стене хижины. Оставалось каких-нибудь два шага до логического завершения этой не самой активной погони, как вдруг дед, осознав тщетность своих усилий, сменил тактику. Опять резко взмахнул несколько раз своей веткой. За спиной у Босса послышался устрашающий скрип и грохот. Величайший обернулся и последнее, что он успел увидеть – как на него, подобно Усейну Болту, неслись два темных предмета – стол и шкаф. Удар по голове, и темнота. Вновь открыв глаза, Босс обнаружил только, что он крепко привязан к стулу. Так, что и пальцем пошевелить было трудно. Мысли никак не хотели собраться в кучу. Сфокусировать на чем-либо зрение оказалось непосильной задачей. Только где-то впереди маячила непонятная фигура, кажется, человеческая. - Хагрид, я помогу тебе. Пожалуйста, открой рот и выпей зелье. Ни одно этих слов не вызвало доверие Величайшего. Еще ни разу не приходилось ему с повиновением открывать рот перед всякими стариками. И даже в такой тяжелой ситуации отходить от принципов он не хотел. Поэтому вместо этого он напрягся как смог. - Что ж, прости, но другого выхода у меня нет. – Сказал старик. В его голосе чувствовались некоторые ноты раздосадованности. Хотя не было похоже, что он в самом деле так уж сильно сожалел. Дед швырнул в лицо Босса угли из камина, вновь зажженного им некоторое время назад. Дикий крик разнесся, наверное, далеко за пределы опушки, на которой стояла хижина. Однако он был недолог. Почти сразу, как Величайший открыл-таки рот, старик влил в него какую-то жидкость. Весь мир словно в мгновение сжался бесконечный тоннель, который всасывал в себя Босса на третьей космической скорости. Неизвестно, сколько продолжался этот полет. Величайший уже всерьез стал ожидать света в конце, но света не было. Был глаз деда, вцепившийся в мозг Босса. Сопротивляться ему не было абсолютно никаких сил. В голове стали в обратном порядке прокручиваться события сегодняшнего чрезвычайно насыщенного дня. Красные огни, средневековая вилла, тяжелое пробуждение, темнота и что-то еще. Огненное кольцо, обвившееся вокруг шеи, выжигающее воздух в легких. Пробудилась страшная головная боль. Кольцо все никак не выходило из сознания, а вокруг него мелькали смутно знакомые лица, свет софитов, потолок одного из родных домов [зараза, кусок лепнины отвалился. Ох уж эти молдаване]. Босс почувствовал, как начинает задыхаться. Силы покидали его, он пытался избавиться от сдавливающего кольца, сорвать его руками, разодрать зубами, оттолкнуть силой мысли. Вдруг к нему пришли другие образы. Его собственное, новообретенное им сегодня громоздкое тело, стоящее за барной стойкой, явно слишком маленькой для него. Уже виденная им сцена борьбы, только чужими глазами. Сотни лиц, которых он никогда в своей жизни не встречал. Среди них промелькнул смутно знакомый парнишка. Его темные растрепанные волосы, круглые очки и странная родинка на лбу показались странно знакомыми… Но вдруг все отпустило. Отдышавшись, Величайший медленно раскрыл глаза и увидел сидящего на стуле напротив старика. Тот тяжело дышал. Взгляд его, направленный куда-то в потолок, был полон беспокойной задумчивости. - Хаг… Хагрид… - что это было? – Тихо спросил седобородый, все еще не отрывая взор от потолка. - Я… я не Хагрид… – тяжело дыша ответил Босс. Дед поднялся со стула, пошатываясь: - Это что-то очень темное. Но не империус. Я никогда не видел ничего подобного. Представления не имею, кто мог сотворить с тобой такое так близко к Хогвартсу. Но стоит как можно скорее сообщить Альбусу. И отправить тебя в… - лицо старика скривилось в некой неуверенности – в больницу святого Мунго. Боюсь, это надолго. Хогвартс, империус, Альбус, знакомый мальчик. Поврежденное сознание Босса никак не могло связать все это воедино, но было во всем этом что-то очень знакомое, далекое. - Ты ничего не помнишь и слишком опасен. Необходимо изолировать тебя. – Своими словами дед будто пытался сам себя подтолкнуть к какому-то решению. Но пока что оставался недвижим. Хогвартс, ветки, красные лучи, круглые очки, Альбус. Эти слова вертелись в голове Босса быстрее диско-шара. Величайший понимал сквозь свой бред, что его собираются запихать в какой-то дурдом. А оттуда нет пути назад. Либо упекут за решетку, либо к заду пристроятся. А может даже все сразу. Тюрьма Боссу никак не подходила. Нельзя же кончить как Богомол. К тому же, это уж слишком для алко-трипа. Старик заметил дрожь в теле Босса, муки на лице. А потому тяжело выдохнул и медленно повернулся к двери избы. Магия, Хогвартс, палочки, Альбус… - Хогварт, магия, Поттер, Дамблдор. Старик остановился, посмотрел в лицо Босса, который тоже поднял глаза на деда. Седобородый подошел ближе. - Пожалуйста, не сдавай меня… бля, какая в жопу больница, это ж ебаный пиздец… я все вспомню! Ну с кем не бывает! Помоги мне! Мрачная тень пробежала по лицу старика. Он снова тяжело вздохнул. Опустился на свой стул. Накрыл глаза ладонью. А свободная рука, в которой он сжимал свою палочку, взмыла в воздух, и веревки, окутывавшие Босса, распались. - Спасибо… - только и промолвил Босс, а затем вновь погрузился в беспамятство.