Глава 2.
22 августа 2017 г., 00:13
Когда парень уже практически залез под подол, Йерим решила: сейчас или никогда. Она ударила его коленом в пах и оттолкнула руками. От сильной боли в особо чувствительном месте Намджун скорчился, что дало шанс на побег. Девушка вскочила с кровати, убегая прочь из этого номера. Открыв дверь, она почти тут же врезалась в чью-то широкую грудь, но продолжила бежать. Из-за слез оказалось невозможно разглядеть лицо человека, но всё же Мин краем глаза смогла заметить, как тот широкими, уверенными шагами заходит в номер, из которого девушка так резво выбежала секунду назад, а затем услышала, как что-то разбилось, и затем продолжительный грохот, будто весь номер переворачивали вверх дном. Девушка остановилась в недоумении, прислушиваясь к происходящему.
— Ублюдок, — послышался знакомый голос, но принадлежавший явно не Намджуну. Юнги? Шатенка забежала обратно в номер, протирая глаза. Это и правда был брат, который сейчас дрался в номере одного из самых дорогих отелей Сеула. Из-за неё?
— Юнги! — та попыталась остановить брата, схватив последнего за руку, но он лишь вырвал её, после чего ещё раз ударил и агрессивно плюнул в лицо лежащему юноше. Только после этого старшего вывел сестру из номера, до боли костей схватив за кисть. Юнги довел девушку до женского туалета, что так удачно находился на этом же этаже, затем толкнул внутрь и без стеснения вошел сам.
Наконец они остановились. Только сейчас девушка заметила обеспокоенные глаза Мина, в которых то и дело проблескивала ярость. «Неужели он меня не ненавидит?» — пронеслось в её голове. На губах темноволосого красовалось красное пятно, видимо, Намджуну всё же удалось ударить парня. Он дрожащими руками, костяшки на которых были разодраны в кровь, нежно вытер слезы с лица напротив и поправил помятое и неприлично задранное платье. Девушка несмело прикоснулась сначала к разбитым рукам, обеспокоено глядя на них, а затем перевела взгляд на лицо. Душа разрывалась в клочья от подобного зрелища, ведь младшая осознавала: во всём виновата она. И почему нельзя было сразу послушать брата?!
— Ты как? — тихо спросил он. Но Йерим не могла ответить, потому что слёзы хлынули с новой силой. Мин всё понял и лишь обнял свою беззащитную сестрёнку, позволяя выплакаться. Впервые в его объятьях, и ей это… нравится? Да. Шатенка никогда раньше не чувствовала заботы брата, поэтому сейчас это приносило определённое удовольствие.
— Спасибо, — хныча, прошептала шатенка и, наконец, отстранилась от парня. Немного погодя, добавила, — Пошли, уже поздно.
Вернувшись домой, Йерим первым делом отправилась в ванную, однако, больше для того, чтобы захватить аптечку, чем для возвращения себе человеческого вида. Когда она взяла всё необходимое, отправилась на поиски Юнги вдоль по коридору к лестнице.
— Юн? — Позвала девушка. Тот ничего не ответил, но глухой удар свалившейся упаковки успокоительного средства раскрыл местоположение юноши. Йерим немедленно отправилась на кухню. Когда она зашла в помещение, заметила, как старший наливал воду в стакан. — Юн, давай обработаем раны.
— Сначала выпей, — парень протянул посуду с жидкостью в одной руке и таблетку в другой.
— Что это? — поинтересовалась Йерим, когда уже проглотила лекарство.
— Успокоительное, — разъяснил Мин, — отправляйся спать.
Юноша развернулся и уже сделал шаг в сторону коридора, когда шатенка несмело схватила брата за руку. На вопросительный взгляд тихо, но уверенно ответила:
— Сядь, нужно обработать раны.
— Не стоит, просто иди спать, — Юнги аккуратно убрал её руку со своей.
— Прекрати, давай хотя бы сейчас не будем препираться? — темноволосый, недовольно выдыхая, всё же сел на свободный стул возле сестры, дожидаясь, пока та сделает то же самое. Однако Йерим решила, что стоя обрабатывать удобнее, а потому просто поставила аптечку на стол и достала необходимые лекарственные средства. Нанеся немного мази на ватную палочку, девушка слегка дрожащей рукой прикоснулась к ладони брата, немного подняла её и несильно прикоснулась к ране, на что Юнги раздражённо шикнул. Йерим поспешно обработала левую руку Мина, желая как можно скорее прекратить мучения. Наклеив пластырь, приступила к правой руке.
— Спасибо, — скомкано поблагодарил юноша, когда шатенка уже практически закончила обрабатывать ладони.
— Нет, это я должна благодарить. Ты спас меня, — остановившись на секунду, ответила Йерим.
— Да ладно… Обычное дело, я ведь твой… Брат, — с небольшими паузами произнёс Юнги прежде, чем сестра приступила к обработке губы.
***
— Юн? — младшая тихо постучала в закрытую дверь, ведущую в комнату брата. Не дождавшись ответа, повторила действия, но результат остался прежним. Девушка, постояв ещё с минуту, решила, что ожидать больше не стоит, а потому завернулась поудобнее в одеяло, свисающее с плеч до самого пола, и развернулась, медленно направляясь обратно в свою комнату по тёмному коридору. Неожиданно, дверь сзади отворилась. — Чего тебе? — раздражённо проговорил темноволосый. — Мне… — подскочив на месте от радости, заговорила Йерим, — Можно сегодня остаться в твоей комнате? Я могу спать на полу… — А что с твоей комнатой? — Юнги скрестил руки на груди. — Я не могу там спать, ощущение, что там кто-то есть… — Так. Сегодня ты спишь у меня, а я тогда у тебя, — решительно проговорил старший, но практически сразу же заметил испуганное качание головой. — А можем… Спать в одной комнате? — тихо спросила девушка, не надеясь на положительный ответ. — О-о-ох, — недовольно протянул Юнги. После непродолжительной паузы всё же продолжил, — ладно. Ложись на кровать, я посплю на полу.***
Прошла уже целая неделя после инцидента. Из напоминаний о прошедшем остались только уже почти зажившие кулаки у Юнги и периодически возникающие панические атаки у Йерим, но и те сразу же пропадали после таблетки успокоительного. Всё это время Мин был совсем не похож на себя: ухаживал, готовил еду для девушки, выполнял любую прихоть. Йерим это льстило и даже немного настораживало, потому что он ведет себя так впервые за 20 лет, хотя разум и понимал причину подобного изменения в поведении. Но все опасения развеялись, когда парень снова стал нервным и несдержанным. У него бывало такое временами, и сейчас также всё говорило об одном — Юнги не может написать песню. Они далеко не первый год живут вместе, поэтому шатенка знала, насколько трудное время настало у брата. Он может ни есть, ни спать длительное время, а просто лежать на кровати или зависать в телефоне. Творческим людям всегда сложно в период, когда вдохновение покидает их, но юноша всегда переживал его особенно остро: однажды в подростковом возрасте он даже ушёл из дома на две недели. Йерим до сих пор помнила, словно всё произошло только вчера, как весь дом тогда стоял на ушах, а папа и мама буквально сходили с ума, каждый день изводя себя. Слава Богу, тогда всё закончилось на счастливой ноте, если не считать недельное наказание Юнги, чтобы впредь исключить подобные выходки. Тем не менее, с тех спор никто из семьи не рисковал даже близко подходить к нему в моменты творческого кризиса. Йерим также не лезла к нему в этот период, потому что не хотела случайно получить от братца, ибо мало ли что. Но как только всё заканчивалось, снова начинала свои издёвки с чистой совестью, ведь те составляли большую часть их взаимоотношений. Однако на этот раз девушка искренне хотела отблагодарить Юнги за то, что тот сделал, и помочь пережить сложные времена, как он совсем недавно помог ей. Поэтому, в выходной день встав с утра пораньше, та отправилась на кухню готовить одно из самых любимы блюд брата — прожаренное на медленном огне с небольшим количеством вкуснейшего маринада сочное мясо. Она горбатилась у плиты всё утро, пытаясь создать кулинарный шедевр (к слову, готовка — далеко не конёк старательной Йерим). И вот, наконец, спустя нескольких часов стараний и неудачных попыток на тарелке красовались аппетитный говяжий стейк и различные овощи. Мин облегченно вздохнула, стирая со своего лба седьмой пот, и улыбнулась своему творению. Вот уж действительно, вложила всю себя, даже спать захотелось, настолько вымоталась заботливая сестра. Поставив блюдо на поднос рядом со стаканом воды и столовыми предметами, отправилась в комнату Юнги, чтобы тихонько поставить всё это на стол и уйти. Но всё пошло не по плану. В прочем, как обычно. В темной из-за зашторенных окон комнате Юнги сидел за тем самым столом, где девушка собиралась оставить блюдо, и чиркал текст песни в своей тетрадке, периодически перебирая волосы на голове и тяжело вздыхая. Тихо, боясь потревожить творца, Йерим вошла в спальню, медленно двигаясь к столу. Так уж вышло, что когда шатенка уже собиралась поставить поднос с краю, чтобы не мешать Мину, он резко повернулся, ударив младшую локтём так, что та потеряла равновесие буквально на секунду. Но этой роковой секунды хватило, чтобы поднос выпал из рук, вода разлилась вокруг, включая стол с тетрадью и родственников, стакан и тарелка разбились, а в центре этого свежеобразованного беспорядка валялся шедевр Йерим. Вернее, теперь это больше походило на какую-нибудь заумную инсталляцию, рассказывающую о сложной судьбе творца и его родственников, но кому какое дело, если муза, только что посетившая юношу, тут же сбежала. — Твою … — Юнги не сразу понял, что произошло. А когда понял, прошептал с такой злостью, что казалось: уж лучше бы кричал, — Твою мать, Мин Йерим, что ты тут забыла?! — Я… Я принесла тебе поесть, — девушка принялась собирать осколки и еду с пола, — не беспокойся, сейчас все уберу. — Зачем ты вообще припёрлась сюда? — Ты не ел несколько дней… — разгневанный брат заставил её за минуту миллион раз пожалеть о реализации казавшейся ещё не так давно прекрасной идеи. — И что? Тебя ебёт? — парень не унимался, — Вали из комнаты. — Но… Убраться? — Свалила, я сказал. Сам уберу, — Юнги встал из-за стола, схватил сестру за руку и силой вытолкнул из комнаты, закрыв дверь изнутри. На глазах появились слёзы, ведь Йерим уже начала надеяться на хорошее общение с братом. Но, видимо, наивная девушка абсолютно зря надеялась на то, что один эпизод и одна неделя изменят прежде натянутые отношения, всё же люди за не меняются так просто.***
— Намджун, просто признай это, — издевательски хохотал довольно симпатичный брюнет, попивая виски из бокала в одной руке и поглаживая ягодицы очередной девушки лёгкого поведения, сидящей на его колене, другой рукой. — Ещё ничего не закончено. Подожди и увидишь, — злобно шикнул Ким, после чего залпом допил остатки горячительного напитка прямо из бутылки. Выдохнув от жжения, Намджун положил руку на внутреннюю часть бедра блондинки, сидящей рядом, а затем грубо повернул её лицо к себе свободной рукой и требовательно поцеловал.***
Шатенка вернулась в свою комнату, недовольно хлопнув дверью, и села на кровать, надувшись. Сколько она себя помнила, Мин всегда придирался к ней по поводу и без, отпускал обидные и саркастичные коментарии, а нередко и вовсе делал вид, что её не существует. Всю жизнь Йерим мечтала о брате, который поддерживал бы её, с кем они бы проводили свободное время, шутили и просто были настоящей семьёй. Мечтала об одном, а получила полную противоположность. — Как же я порой сильно хочу, чтобы ты не был моим братом, Мин Юнги, — простонала шатенка, сваливаясь на кровать и закрывая глаза руками. Однако практически сразу же ударила себя по губам: юноша спас её и заботился больше недели, не требуя ничего взамен. Она просто не могла сейчас злиться на брата, ведь если бы не темноволосый, тогда Намджун бы, вероятно, закончил свои грязные, отвратительные дела, а девушка осталась наедине со своими проблемами: друзьям такое рассказать для Йерим было морально сложно, а родители как раз за день до случившегося уехали в загородный дом на Чеджу.
