Мой брат Мин Юнги

      Юнги захлопнул дверь в свою комнату, после чего стал судорожно вытирать листок с драгоценными нотами, на который всё же удалось попасть некоторым особо удачливым каплям. Потерь особых не было, только некоторые записи слегка размылись водой.       — Блять… — произнес парень с ноткой облегчения, однако всё ещё с агрессией. Он отложил лист в сторону и присел, принимаясь убирать испорченный одним неаккуратным действием ужин. На полу далеко не идеально лежал заботливо приготовленный стейк, рядом с ним, в луже воды, также разбросанные листья салата. — Повезло, что хоть осколки крупные, проще собрать.       Мин успел немного остыть, пока вытирал пол, и до него постепенно стало доходить недавно произошедшее. Чувство вины и осознания подкрадывалось медленно, но верно, пока не захлестнуло с головой юношу. Как часто бывает, что человек в порыве эмоций говорит и делает вовсе не то, что хотел: вместо спокойного принятия ситуации, где явно нет вины собеседника — крики и ругань, вместо разговоров и выяснения причин — обида. А потом, когда возвращается критическое мышление приходит понимание своего глупого, ребяческого поведения, но уже поздно — гордость берёт своё. Ещё одно чувство, которое губит отношения, словно самый опасный вирус человечество: страх и стыд, которые преследуют провинившегося человека, мысли о том, что собеседник также будет винить его, встают непреодолимыми амбалами перед нежным, искренним и дорожащим отношениями существом, не позволяя произнести банальное: «Прости, я был не прав». Ах, как много судеб сгубила эта проклятая гордость, но ещё две этой чертовке не сломить. Не в этот раз.       Тишину в доме на секунду нарушил хлопок входной двери.

***

      «Куда это он? — пронеслось в голове Йерим, до сих пор валявшейся на кровати, — Надеюсь, этот придурок надел куртку, а то может заболеть. Всё же не стоило его отвлекать…» Нет, она не винила брата. Понимала, что не стоило так тихо подходить, а тем более мешать ему писать. Шатенка прекрасно знала, что в такое время брат становился ужасно нервным. Но в глубине души было невыносимо обидно. Девушка не один час потратила на этот несчастный ужин, отведать который удалось лишь полу. Да ещё и накричали. Разве стоит кричать на человека, если всё было случайностью? Она ведь просто хотела отблагодарить!       Как все же сложно: с одной стороны девушка принимала его сторону и осознаешь свою вину, а с другой… Он же тоже далеко не самую последнюю роль во всём сыграл!       — Да, нам с Юнги никогда не стать примерными братом с сестрой, — после длительных размышлений заключила шатенка и решила отвлечься от происшествия, надев наушники и включив музыку на полную громкость. Приняв более удобную позу, Йерим обняла одеяло и погрузилась в мир любимых песен, подальше от всего земного. Хоть время было совсем детское — около пяти вечера — настроение и силы на активные выходные отсутствовали. Тем более, что постепенно Царство Морфея всё больше и больше заманивало уставшую не только физически, но и эмоционально девушку.

***

      — Уф, наконец в тепло, — произнес Юнги и бросил пакет на пол, чтобы снять куртку и закрыть дверь. Несмотря на недавно заступивший на смену май, ближе в вечеру погода становилась достаточно прохладной, а иногда даже и вовсе холодной, что было удивительно: в прошлом году уже в середине апреля никто особо не доставал тёплые вещи. Разувшись, Мин прошёл прямо по коридору, ворча на экологическую ситуацию в мире и на людей, что стали виновниками подобных катаклизмов. Вскоре содержимое пакета перекочевало в холодильник, а рядом с ними аккуратно разместилась маленькая бумажка с надписью: «Мелкая, прости, я мудак, — Йери, ты же знаешь, что я и сам бы с удовольствием всё это слопал. Но это тебе, так что не дуйся и посмотри, на какие жертвы я иду ради своей сестрёнки.»       Юнги зашёл в свою комнату, чтобы переодеться в нечто более удобное и домашнее. Открыв шкаф с одеждой, в конечном итоге выбрал просторную белую футболку и серые свободные шорты, после чего достаточно шустро изменил свой внешний облик, а уличную одежду аккуратно положил на место.       — Может, стоит извиниться лично? — разговаривал темноволосый сам с собой.       Юноша прошёл по коридору второго этажа к комнате напротив и открыл дверь, думая, что Йерим всё ещё сидела и обижалась. Поэтому, увидев её на кровати в наушниках, ничего не заподозрил и виновато подошёл.       — Хэй, мелкая… — неуверенно начал он.       Но в ответ тишина. «Я еще и тупой. Она же в наушниках…» — заключил про себя парень. Юнги присел на край кровати и осторожно вытащил наушники. Совсем тихо, практически незаметно послышалась приятная, но незнакомая Мину мелодия. Девушка слегка заворочалась и отвернулась, не оставляя шансов брату увидеть лицо. Случайность. Но Юнги подумал, что девушка так показывала, что обижена.       — Йерим, я знаю, что ты хотела отблагодарить этим ужином… — шатен не привык извиняться, потому каждое слово давалось ему тяжело. Он боялся испортить всё, подбирал слова, из-за чего между фразами периодически появлялись большие паузы. — Я просто испугался, ты оказалась рядом так неожиданно… Не злись, ладно?       В ответ парень получал лишь молчание.       — Я купил тебе кучу сладкого. Как ты любишь…       Парень надеялся, что хоть так она отреагирует, ведь знал, какая девушка сладкоежка. Иногда создавалось ощущение, что если его сестре дать несколько тонн такой еды, то Йерим всё съест за раз и ещё добавки попросит. Мин представил эту картину у себя в голове и на секунду усмехнулся.       — А ещё два билета в парк развлечений, сходи с подругой. А? Только не дуйся, я не ненавижу тебя… Мелкая…       Юнги развернул лежащее тело и наконец понял, почему она не отвечала. «Пиздец, мелочь, у тебя самый тупой брат в мире». Некоторое время парень пошарил по кровати, прежде чем найти телефон, после чего отключил музыку и поставил устройство на зарядку. Посмеявшись над своей недогадливостью, парень чмокнул Йерим в лоб, укрыл одеялом и покинул комнату, тихо сказав напоследок:       — Спокойной ночи, сестрёнка.

***

      Йерим проснулась посреди ночи с ужасной головной болью — засыпать так рано оказалось просто фатальной ошибкой. Чуть поморщившись, девушка с удивлением обнаружила, что лежит укутанная в одеяло, а телефон уже покоился на столе, а вовсе не с ней на кровати.       — Я просыпалась? — Сонно пробормотала она, пытаясь вспомнить для начала, какой сейчас вообще шёл год. Йерим сморщила брови чуть ли не под прямой угол, но в голове так и не всплыли картины того, как шатенка покидала царство Морфея хотя бы на пару минут. Мин младшая села на кровати, думая, стоило ли вставать или лечь обратно. В доме, как обычно, было тихо, поэтому решив, что Юнги как обычно работал у себя в комнате, девушка достаточно быстра опровергла догатку о том, кто выключил музыку и убрал телефон. — Да нет, вряд ли…       Просидев в состоянии овоща около десяти минут, шатенка всё же решила, что стоило хотя бы подышать свежим воздухом. Лениво встав с кровати, при этом чуть не упав пару раз, девушка покинула свою комнату, направившись по тёмному коридору на общий просторный балкон, что находился возле спальни Юнги в противоположном конце. Когда Йерим проходила мимо комнаты брата, невольно замедлилась, вслушиваясь, спит ли юноша.       Закрыв балконную дверь снаружи, девушка слегка поёжилась от холодного ветра.       — Будто и не май вовсе, — ворчала она, понемногу привыкая к прохладе. Просторная хлопковая пижама цвета персика самоотверженно пыталась противостоять ветру и защитить свою хозяйку от холода. Йерим прошла в темноте ещё метра два, пока не оказалась возле чёрного чугунного заборчика, ограждающего территорию балкона. Положив обе руки на него, шатенка задумчиво взглянула на чистое небо, и глубоко вдохнула. Большие и маленькие звёзды расположились в небе так, будто кто-то их случайно рассыпал, пока нёс домой. Местонахождение этих крошек, некоторые из которых, возможно, были больше Земли, определялось совершенно случайно. Однако человек, со свойственным ему поиском смысла везде, особенно там, где его и в помине нет, вполне удачно находил закономерности, созвездия и даже оправдания своим глупым поступкам. Не зря же появилась фраза: «Так сложились звёзды». И вот так всегда: мы ищем любую, даже самую крохотную возможность, чтобы свалить всё на других людей, обстоятельства и высшие силы, абсолютно не желая признавать казалось бы маленький, но такой значимый факт — в сложившейся ситуации виноваты только мы.