Мой брат Мин Юнги

      POV Мин Йерим       Я не могла и представить, насколько сладко и волшебно окажется целоваться со своим чёртовым братом. Боже, почему так хорошо? Дело в том, что он уже давно профессионал, или в алкоголе? А может всё потому, что происходящее настолько же аморально, насколько и крышесносно? В любом случае, ни я, ни Юнги судя по всему, задумываться сейчас не желали. Его руки крепко схватили меня за талию, а пальцы уверенно забродили по телу. Он, предусмотрительно раздвинув ноги чуть шире, притянул меня ближе, заставляя встать и подойти в освободившееся пространство. Воздуха катастрофически не хватало, но прекращать даже на секунду совершенно не хотелось. Юн оторвался первым, прислонившись лбом ко мне и тяжело дыша прямо в горячие губы. К опьянению из-за алкоголя добавилось опьянение чувствами, поэтому уже через секунду я бессовестно набросилась на брата, постепенно поднимая его со стула. Медленно, ударяясь обо всё, что только можно и нельзя было, мы покинули кухню и направились в мою комнату, уже бесстыдно изучая тела друг друга. Лестница далась особо тяжело, поэтому через несколько с трудом пройденных ступеней, Юн подхватил меня за талию, заставляя обвить его торс своими ногами для большей устойчивости, и поднялся на второй этаж. Я после нескольких безуспешных попыток всё же смогла нащупать ручку двери и затем открыть её. Мы уже быстрее дошли до кровати, на которую Юнги быстро, но бережно положил меня, не разрывая поцелуй. Его руки спустились к низу футболки, и тонкие холодные пальцы коснулись голого тела, хватая края одежды. Спускаясь от губ к левой ключице, он все продолжал задирать футболку. Неожиданно резкая, ноющая боль пронзила мою голову. Я в панике схватилась сжала виски, но неприятные ощущения не проходили, потому зажмурилась.       Когда я открыла глаза снова, Юнги уже не нависал надо мной со своими белыми, сводящими с ума волосами. Да и темнота слишком резко сменилась днём, ослепительные солнечные лучи которого так противно врывались в спальню через окно. Это был сон. Такой реальный… А сон ли? Губы вон как натурально горят… Даже опухли что ли? Я поспешила посмотреть под одеяло: вчерашняя одежда. И правда сон.       Боже, как же стрёмно, я во сне практически переспала с родным братом! Да ещё сама на него набрасывалась… С трудом поднявшись из-за головной боли, прошла в ванну, благо нас разделяла лишь одна дверь. Холодный душ должен был помочь прийти в себя, а затем и в универ в нормальном состоянии.

***

      С кухни доносился ароматнейший запах похмельного супа. Юнги вдруг стал готовить? Я не могла поверить в такую чушь, поэтому сбежала вниз, одновременно вспоминая не совсем приличный эпизод сна, связанный именно с этой лестницей. На кухне, к моему удивлению, у плиты стоял не Юн, а мама собственной персоной.       — Ма, а ты когда приехала? — тут же поинтересовалась я.       — Вчера ночью, ты не помнишь? — мама как-то слишком странно покосилась на меня. Я что-то натворила?       — Не-а, — неловко обняла самого близкого человека, — я тебя обидела?       — Ну что ты, зайка, — весело заключила в кольцо своими руками меня она, — просто спрашиваю. Ты обычно не пьёшь ведь…       — И больше не буду! — Прикрикнула я, за что сразу же расплатилась ударом воображаемой кувалдой по голове, и чуть тише продолжила, — Иначе помру от боли.       — Садись, поешь супа, — мама отошла от меня к плите, собираясь накрыть на стол, — тебе ещё в университет.       Я послушно присела за стол напротив плиты, чтобы вдоволь налюбоваться женщиной, за недолгое отсутствие которой уже успела чуть ли не повеситься от тоски. Удивление от неожиданного возвращения родителей раньше времени не дало сразу же задаться вполне логичным вопросом:       — Как ты узнала, что я вчера пила?       — А… — мама ненадолго замолчала, — ну я же мама…

***

      В университет меня подвёз Тэхён, неожиданно оказавшийся неподалёку от моего дома. Вроде как, у него друг живёт рядом. Тем не менее, кучерявый не особо помог мне вспомнить события прошлой ночи, только сообщил, что до дома довёз он и уложил спать.       — Юнги видел? — спросила тут же я.       — Нет, — слегка хохотнув ответил друг. Ну и славно, не хватало мне ещё до конца жизни слушать издёвки по поводу моего пьяного состояния. Сам-то не лучше.       На парковке нас уже ждали Чонгук с Сыльги, которые о чём-то болтали, периодически громко смеясь.       — Они идеальная пара, — заметила я. И почему людей всегда нужно силком толкать к их очевидному всем, кроме них самих, счастью.       — Двое дебилов, — согласился Тэхён. Наш план всё ещё в силе, а значит, прекращать пока рано.       — А чё эт мы тут ржём? — Мы подкрались незаметно к друзьям, после чего заговорили нарочито громко и неожиданно, отчего те резко замолчали и практически подпрыгнули на месте. — Погляди на них, Тэхён, секретничают без нас!       — А сами-то как рядом оказались? — парировала Сыльги. Чертовка, палец в рот не клади — откусит по локоть!       — А ты тему-то не переводи. Обсуждали правительственные заговоры, наслаждаясь нашим отсутствием? — прищурившись, посмотрела на неё, словно проникая в самые тёмные уголки души. Хотя что-то, а здесь особых стараний прикладывать никогда не приходилось: для меня всегда все закоулки освещены самым ярким фонарём, и периодически проводятся экскурсии.       — Девочки, ну что вы, — Чон положил свою левую ладонь на левое плечо Сыльги, а свою правую, соответственно, на моё, чуть развернул нас в сторону входа в университет и зашагал, чем вынудил двинуться и нас, — вся косметика у хёна.       — Ты давай-ка мои секреты не выдавай, — гоготнул Тэ и легонько треснул младшего по затылку, отчего тот слегка пригнулся, но смеяться не перестал, — тоже мне, друг. Я же не рассказываю никому, что ты покупаешь такую обувь, потому что низкий.       — Я ниже тебя всего на пару сантиметров! — Чонгук в шутку недовольно стрельнул взглядом в кучерявого, я же, еле сдерживая смех, наблюдала за развернувшейся драмой. Последствия алкоголя будто ветром сдуло, что так нежно гладил моё лицо и руки, свободные от футболки. — Ты не можешь меня этим упрекать.       — А вот и могу, — Тэ неожиданно побежал к университету, метрах в двух от нас остановился, показал Чону язык и снова, уже быстрее ринулся к стенам учебного заведения. Младший же, не теряя времени зря, убрал с нас руки, а затем рванул за хёном.       — Дети малые, — хохотала Сыльги. Не могу с ней не согласиться. В любом случае, я рада, что из всех парней в мире, в её сердце наглейшим образом ворвался именно Чонгук. Он достаточно неплохой человек, как друг уж точно.       — Пошли, а то один Кодзима знает, что они друг с другом сделают, — я тоже смеялась, но два рослых, хоть и худых парня весьма странно смотрелись на лестнице перед входом, потому как пытались то ли подраться, то ли облапать друг друга. Серьёзно, что вообще творится?       — Почему Кодзима?       — Позорище, Кан Сыльги, — укоризненно покачала головой, — стыдно не знать, что Кодзима — гений.       — Боже, ты своими геймерскими мемами сведёшь меня с ума!       — Это не «геймерские мемы», а общеизвестный факт. Тебе, — указала я пальцем, — зумеру, не понять.       — Мы родились в одном году. Не надо приравнивать меня к динозаврам! — хохотнула подружка.       Занятия прошли обыденно. Слишком обычно, даже больше скучно. На протяжении двух (или трёх?) пар я пыталась усвоить информацию, ведь хорошее обучение никто не отменял: получить высокооплачиваемую работу как-то же нужно. К концу учебного дня голова снова разболелась, но на этот раз вряд ли из-за алкоголя, скорее виновата информация, которую нещадно влили в меня, словно я какой-то воздушный шар, способный расширяться по мере своего заполнения. Увы и ах, моя черепная коробка строго ограничена в своих размерах, ровно так же, как и жёсткие диски! Правда, если память устройства хоть как-то можно увеличить, купив новое запоминающее устройство, то с головой такие фокусы не прокатят. А как жаль! Даже представить страшно, насколько прекрасным был бы мир, имей человек возможность покупать себе другой мозг…       — Сыльги, как думаешь, где бы брали человеческие головы, если бы их продавали, как жёсткие диски? — поинтересовалась у подруги, когда мы покидали аудиторию. Та посмотрела на меня так, словно я лично пошла рубить головы самых светлых умов человечества.       — Это обучение на тебя так влияет, или ты в принципе ебанутая?       — Вопрос риторический?       — Конечно, — рыжая-бесстыжая ненадолго замолчала: думает, — их бы производили на заводах?       — Но тогда придётся создавать отдельного человека. Выращивать его тело ради одной головы… Как-то невыгодно…       — Тем не менее нельзя просто сделать голову искусственно… — словно ребёнку поясняла она, — ведь тогда это будет не человек, а робот какой-то…       — А если сделать облако хранения?       — Ну нет. Ты представляешь, насколько опасно хранение личной информации человека и его воспоминаний в облаке? Столько денег уйдёт на обеспечение одной только безопасности данных.       — Ладно, соглашусь, — сдалась я, — даже при высокой стоимости такого хранилища вероятность атак увеличится, потому как пользоваться будут исключительно влиятельные люди. И как тогда быть?       — Смириться с тем, что человек несовершенен? — Сыльги сказала это с такой простотой, что я невольно задумалась: почему такой очевидный факт звучит настолько неожиданно? Всё своё существование человек прекрасно осознавал своё несовершенство, но что он делал? Правильно: изо всех сил пытался это исправить. Создавал шедевры, открывал материки, планеты, химические элементы и законы… Но разве всё это хоть на самую малость помогло приблизить его к идеалу? Скорее даже наоборот — отдалило.       Ценность человека, как личности, всё чаще уходит на второй, а то и третий или четвёртый план. Деньги, влиятельность — вот, что ценит современное общество. Так было тысячу лет назад и будет через ещё несколько тысяч лет, пока человек не поймёт, что развивать нужно сначала вовсе не технологии, а самого себя, свою личность.       Конец POV Мин Йерим