Мой брат Мин Юнги

      «Пиздец», — первое, что подумал Юнги, когда увидел отца, стоящего в дверях кухни.       «Бля-бля-бля», — второе, что подумал Юнги, когда осознал, что пялится на своего родственника, продолжая наглым образом исследовать губы и тело своей сестры. Мин Юнчон постоял с минуту, обдумывая, как лучше поступить. Его ошарашенные глаза говорили красноречивее любых слов.

***

      — Йерим-а, Юнги-я… — С коридора послышался звонки голос матери. Мужчины дернулись, словно возвращаясь к реалиям. Блондин судорожно отпрянул от Йерим, пытаясь перевести дух и одновременно вернуть в более менее адекватное состояние свою нерадивую сестрёнку. Благодаря такому неожиданному появлению отца, алкоголь в крови Мина младшего будто сбежал, чтобы не отвечать за сотворённое. Что касалось состояния шатенки, то оно лишь оставляло желать лучшего: пьяными от чувств и спиртного глазами девушка смотрела прямо в глаза своего брата, абсолютно не замечая панику, растущую с каждой секундой. В момент, когда её руки, так нагло вцепившиеся в плечи напротив, и лицо всё же удалось отодвинуть на приличное расстояние, на кухню ворвалась мама, негодуя на внезапную баррикаду мужа. — Да отойди ты!       — М… Мама? — Юнги пытался изобразить как можно более непринуждённые выражение лица и голос. — Вы… Уже вернулись?       — А… Да… — тихо проговорил Мин старший, проходя вслед за бойкой женушкой.       — На выходные обещали сильные дожди и ветра, поэтому мы решили вернуться до них, — женщина подошла к столу, на который из последних сил обеими руками опиралась Йерим, — что с ней?       — У-устала, — хором ответили мужчины. Мин Керин подозрительно покосилась на старшего.       — Я думаю, что она устала, — поспешил оправдаться тот. Мать снисходительно выдохнула и вернулась к пакетам, которые всё это время держала в руках. Она с громким стуком поставила их на стол, отчего младшая семейства испугано подпрыгнула.       — Ма-а-а-а-ама, — криво улыбнулась Йерим, после чего посмотрела за её спину, — па-а-а-а-апа. Я так скучала!       — Мы как раз обсуждали, что давно не общались с вами, — блондин поспешно схватил девушку за плечи, поднимая со стула, — Йерим, ты так сильно устаёшь на учёбе… Давай помогу добраться до комнаты.       — Мы же созванивались сегодня днём, сынок, — вот он — тон, по которому сразу ясно: она что-то подозревает. «Пора покинуть поле видимости, пока не стало хуже. С отцом позже поговорю», — подумал Мин младший.       — Спокойной ночи! — крикнул он, прежде чем покинул кухню с сестрёнкой, еле перебирающей своими конечностями и бормочущей себе что-то невнятное под нос.

***

      — Мин Юнчон, скажи честно, — как только пакеты были разобраны, строго начала женщина, — ты считаешь меня идиоткой?       — Керин, ты что такое говоришь? — Картинно возмутился тот. — Как такое вообще в голову пришло?       — А что тогда это было? Что за спектакль вы устроили с Юнги? — госпожа Мин подошла вплотную к мужу, вынуждая того либо смотреть прямо в её всё подмечающие глаза, либо признать своё поражение. Сдаваться тот пока не планировал: неизвестно, как подобное отразится на всей их семье и репутации.       — Я просто не хотел, чтобы ты несла эти тяжёлые пакеты сама! — Возмутился Юнчон. Отчасти, он и не соврал, но женушка сама выхватила вещи, желая поскорее пройти на кухню. — А Юнги беспокоится о Йерим. Не понимаю тебя. Сама же хотела, чтобы они наконец поладили. Теперь удивляешься?       — Я разве сказала, что не рада? — Скрестила руки на груди. — Я тебя о другом спрашивала. Знаешь же, что не люблю всю вот эту недосказанность. Думаешь, по вам плачет Оскар за отличную игру в образцовое семейство? Рассказывай, что случилось.       — Почему ты пристала ко мне? Мы больше трёх часов добирались домой, неужели не устала? — Мужчина попытался перевести тему. — Пошли спать уже! Завтра на работу.       — Ты давай-ка тут не юли, — неудача, — Я слушаю.       — Слушай, ты же сама прекрасно понимаешь, почему Юнги долго не принимал Йерим. И не хуже моего знаешь, что в этом возрасте у них играют гормоны… К тому же, выпивши, можно сделать многое… — Юнчон знал, как страшна Мин Керин в гневе. Женщина в большинстве своём была добродушна и редко злилась, но если вывести её из себя… Тут либо готовь завещание, либо вызывайте экзорцистов. К тому же, исключительный ум жены практически никогда не оставлял шанса себя обмануть.       — И? Чем они здесь занимались? — повела бровью госпожа Мин, на что глава семейства, всё ещё лелея призрачную надежду, что сможет и ответить на неудобный вопрос, и ловко перевести тему, чтобы сдержать неожиданно образовавшуюся тайну, страстно поцеловал жену. Та не стала отказываться от нежностей, лишь прильнула ближе.

***

      POV Мин Юнги       Пиздец.       Это что, теперь первое, что будет мне приходить в голову всю оставшуюся жизнь? Лучше бы я не просыпался сегодня. Хотя это ещё спорный вопрос, можно ли считать пробуждением открытие глаз после десятиминутной дрёмы. За целую ночь я так и не смог нормально поспать, раз за разом перебирая произошедшее в голове, но как ни пытался, расставить по полочкам и отыскать верное решение так и не удалось. Очень надеюсь, что мелкая не вспомнит, а мама не узнает. Пусть это будет только между мной и отцом. Но теперь нужно уладить все нюансы.       Я схватил телефон и достаточно быстро отыскал номер, который оставил мне Тэхён. Он решил, что так заслужит моё доверие. Наивный. Заслуживать его будешь сейчас.       — Алло? — сонный и сиплый голос раздался из телефона.       — Тэхён, это Юнги, — ох, я и не заметил, что сейчас всего полшестого. Ладно, чувак, прости, но дело срочное.       — Юн…? А, Юнги. Да, здравствуй. Как Йерим? — немного проснувшись, поинтересовался он.       — Я как раз по поводу неё. У меня к тебе просьба: вопрос жизни и смерти. Не задавай лишних вопросов ни мне, ни тем более ей. Выполнишь? — только попробуй отказаться.       — Пока не могу обещать, но постараюсь.       — Хорошо, приезжай к моему дому. Всё обсудим лично, — грубо, но времени на вежливость у меня сейчас нет. Чем скорее я со всем разберусь, тем будет лучше для всех.       Тихо, стараясь никого не разбудить, я прокрался сначала в ванну, чтобы умыться и принять душ, желая хоть так принять себе здоровый вид, а затем и в коридор. Наспех накинув куртку, покинул дом, снова чуть не споткнувшись о злополучную ступень. Вот серьёзно, мне что, помереть суждено прямо тут?       — Ебучие лестницы! — шикнул я. У ворот уже стоял симпатичный чёрный авто, к сожалению, не особо разбираюсь в марках. Для меня было самым важным совершенно другое — владелец автомобиля. Тэхён сидел на водительском сиденье, посапывая.       — Прости, что так рано, — всё же извинился я, присаживаясь на переднее пассажирское, — но вопрос действительно важный.       — Всё хорошо, — парень поднял голову и посмотрел на меня, — что нужно сделать?       — Ничего сложного: просто скажи, что сам отвёз эту малолетнюю балду домой, а меня видеть не видел, и убедись, что ничего не разрушит эту легенду. Большего от тебя и не требуется. — парень слегка покосился на меня и изогнул бровь, еле заметно усмехнувшись. Не парься, чувак, ты не привыкнешь к моим «ласковым» прозвищам для неё.       — Та-ак, ладно, думаю, что с этим и правда проблем не возникнет, — понимающе кивнул Тэхён.       — На всякий случай, ты же слышал про меня? — кивок, — Знаешь, что случается с тем, кто перейдёт мне дорогу? — ещё один. Смышлённый.       — Юнги, я тебе помогаю не из-за страха. Йерим — хороший человек, и я многое слышал про твоё отношение к ней. Если ты просишь о подобном, значит, так действительно правильно для неё, — я неплохо разбираюсь в людях, потому мог с уверенностью сказать, что этот паренёк хороший и может находиться рядом с моей несчастной мадам. Было бы, конечно, здорово, встречайся она с ним. Хотя тут ещё стоит понаблюдать: мало ли, он ничем не лучше меня.       — Спасибо. Ещё момент, можешь, пожалуйста, посмотреть за ней? Ну, чтобы не расстраивалась там и подобное… — что за неловкие просьбы.       — Без проблем. Если что, сообщу, — ответил Тэхён. Чтобы не мешать парню досыпать своё законное время, я ещё раз поблагодарил его и покинул машину. Идти домой не хотелось, потому я решил отправиться на студию к Хо.

***

      Настроения садиться за руль не было вовсе, к тому же, думаю, не самое лучшее решение водить после бессонной ночи — проблем итак хватает. Утро выдалось достаточно холодным для середины мая, потому тоненькая чёрная куртка слабо спасала меня от медленно, но верно пронизывающего меня холода. Тем не менее я продолжал идти неспешно, может, хоть так удастся привести мысли в порядок. Вот придурок, честное слово! Лучше бы и дальше продолжал держаться от неё подальше. Это всё мама виновата: вбила в голову бедной девчонке, что с братьями должны быть отношения покрепче любых других: вот она и бегала за мной. Да и я не лучше — догадывался же, к чему приведёт. Молодец, Юнги. Охуенный тактик. Теперь сам и разгребай.       Покинув территорию парка, я направился в сторону круглосуточного магазина. Для работы ничего не взял, но писать же на чём-то нужно.       — Доброе утро, — вежливо поклонился паренёк. Его сонный вид выдавал как минимум не один десяток проработанных подряд часов. Не отреагировав на его приветствие, я направился прямиком к блокнотам. Возьму самый дешёвый, всё равно большинство страниц вырву в первый же день. Так и поступил: первые попавшиеся блокнот и ручка оказались в моих руках, а я направился к кассе.       — Картой, — пока продавец пробивал мои товары, я посмотрел за его спину. Покурить? Бля, Юн, ты бросал два года и так просто сорвёшься?       — Товары по акции желаете? — он будто специально тянет время, чтобы злополучная пачка всё же оказалась в моём кармане.       — Нет, — держимся.       — С вас тысяча вон, — какой же ты учтивый… Сука, всего одну. Остальные выкину.       — Вон те сигареты и зажигалку ещё.       — Две с половиной тысячи, — безразлично озвучил новую цену парень.       Покинув магазин, я злобно хлопнул дверью, отчего окна рядом еле заметно затряслись. Остальное выкину. Я достал сигарету и схватил её губами, а коробку, вопреки своим намерениям убрал в карман. Там лежал какой-то мусор. Недовольно, я достал его: обычно мои карманы чисты.       «Я поговорил с вашей мамой, сделал всё, чтобы она не догадалась. Но ты же её знаешь… Не вижу смысла мусолить эту тему между нами, думаю, что мы оба понимаем всё. Убедись, что Йерим ничего не вспомнит. Удачного дня.       С любовью, папа».       — И чего ты вдруг письма пишешь, есть же телефон? — хмыкнул я, когда прочитал содержимое листка, который посчитал за мусор. «Убедись, что Йерим ничего не вспомнит…» А кто убедится, что я забуду? Выкинув бумажку в ближайшую мусорку, поднёс зажигалку к сигарете. Но и покурить мне нормально не дали: после первой затяжки начался дождь.       — Да понял я! Дебил! Долбоёб! — Не выдержал я, крича в небо. — Почему именно я? Именно её? Это у тебя такие пранки или ты просто меня ненавидишь?       — Юнги? — Послышался чей-то мужской голос. Я повернулся. Из-под зонта на меня глядел молодой парень. Откуда он меня знает? Светло-голубые джинсы и бежевая толстовка, а также чёрные кроссовки неизвестных марок выдавали в нём человека со скудным материальным положением, но доброе и симпатичное лицо — с богатым внутреннем миром. Тот, видимо, понял, что я его не узнаю, потому как поспешно добавил, пряча и меня под зонтом. — Со Джехун, стажёр BigHit.       — А, прости, не признал, — и правда он, как я мог не узнать человека, который собирается исполнить мои песни? — почему так рано не спишь?       — Мне нужно много тренироваться, чтобы успешно дебютировать. Иду в компанию. А Вы? — забавно, что паренёк обращался ко мне так, хотя наша разница составляет всего пару лет: Корея.       — Тоже. Нужно закончить с музыкой для песен, чтобы на следующей неделе начать запись, — по выражению лица Джехуна было видно, что он увидел мою ложь, но предпочёл не акцентировать на ней внимания. Что ж, может хоть в студии мне удастся забыться? Мама и Йерим ничего не узнают, а значит единственный, с кем стоит разобраться — я. Самое сладкое напоследок, как говорится…