Глава 20.
7 августа 2020 г., 12:00
Процесс создания звуковой составляющей для песни у Мин Юнги шёл достаточно тяжко. Однако подобное его не сильно расстраивало: такова судьба творца. Тем не менее расстраивало совсем другое: Йерим никак не выходила из головы.
Блондин и правда подпустил девушку слишком близко, он всегда заботился, пусть и делал это скрытно, настолько, что она частенько хвасталась Сыльги своей невероятной удачей, хотя дело было далеко не в ней. Правда, иметь такого защитника — уже большое везение. Пусть Мин и не говорил, но он чувствовал себя хоть немного нужным, проявляя заботу. Его отношения с родителями были не сахар с самого детства: Юн считал, что не нужен им, поскольку те уделяли слишком много внимания именно Йерим. Конечно, подобное мнение являлось ни чем иным, как следствием обыкновенной детской ревности, а родственники всегда любили их обоих. Отец же и вовсе считал Юнги своим самым главным сокровищем, правда в силу своего неумения выражать чувства, общался достаточно скрытно и сухо.
— «Люблю тебя, папа», — пробормотал блондин фразу из записки. Редко отец говорил такое, но тем ценнее сейчас слова для юноши. Несколько лет назад, к счастью, видение ситуации в семье у Юнги немного изменилось, так как пропал юношеский максимализм и детская ревность, потому сейчас напряжённые отношения с родителями сошли на нет. Но вот с Йерим он по-прежнему старался не сближаться, так как ещё будучи подростком, замечал нездоровое любопытство личной жизнью своей сестрёнки.
Юнги неспешно прогуливался по коридору школы для мальчиков, насвистывая какую-то мелодию. Он не хотел на очередной урок по математике, а потому решил засесть в туалете на время проверки, куда как раз и направлялся.
— Глаза раскрой, — рявкнул Мин, когда в него со всей силы врезался неизвестный парень. Тот спешно извинился, чуть повернувшись к случайному встречному, из-за чего старший заметил кровь, стекающую по ладони незнакомца. «Не моё дело», — подумал Юн и пошёл дальше.
Сидя в кабинке и периодически недовольно морщась от неприятного запаха, брюнет сочинял. Писал тексты песен, которым, как он тогда считал, никогда не суждено ожить. Писал, вкладывая туда всю свою душу, ведь только так мог успокаиваться и делиться мыслями хотя бы на бумаге. К подобному творчеству Мин пристрастился в начале средней школы, потому сейчас, спустя два года, навык ещё несильно развился. Послышался звук открывающейся двери, Юнги притих.
— Чуваки, ебал я эту корейскую литературу, — возмущался какой-то парень. «Кто-то ещё решил прогулять занятия здесь? Класс…» — разочарованно подумал брюнет.
— И не говори, я бы лучше повеселился со своей новой девушкой, — мечтательно протянул второй парень. Послышался смех, по которому стало понятно: компания из пяти человек.
— Кстати, ты уже испробовал её? — третий голос. К неприятному запаху туалетной комнаты прибавился и запах сигарет. Отвратительных и дешёвых.
— Нет. Честно, уже достала ломаться, — цокнул второй, — сначала было мило. Люблю, когда девчонки немного недоступные, так даже интересно. Но всему же есть предел.
— Чанёль, да брось ты её уже. А то помрёшь от спермотоксикоза! — хохотал четвёртый.
— Я тебя умоляю, думаешь, она одна такая? — Ответил Чанёль. — Каждый день развлекаюсь, так что за моего дружка не переживай. Мне просто интересно, как эта шумная девчонка будет вести себя в постели.
— Вот любишь же ты хуйнёй страдать, — констатировал его приятель. Послышался хлопок, видимо, говорящий получил за свои неосторожные слова.
— Слушай, если тебе бабы не дают, ко мне не докапывайся. Я за версту чую, что Йерим будет ещё той штучкой, — «Йерим? Стоп, что?» Если раньше Юнги не слушал разговор компании, лишь случайно разбирая кое-какие слова, то сейчас заметно напрягся, пытаясь понять, не про его ли сестру шла речь.
— Ты будто не знаешь, кто его брат.
— И чё мне с её брата, бабок моих родителей хватит на него и всю их несчастную семейку, — самоуверенно, Чанёль, ничего не скажешь.
— И всё же, я бы не советовал связываться с Мином. Если он узнает, то тебе конец: этот дрыщ вообще безбашенный.
— Согласен, если узнает Мин, то собирать будете себя по кусочкам, — послышалось неожиданно из кабинки. Парни захохотали, поражаясь смелости неожиданного участника разговора.
— Слушай, ты лучше помалкивай, если проблем не хочешь, — Чанёль ядовито ответил, подходя к кабинке, откуда шёл звук. Когда парень подошёл вплотную к двери и кивнул своим шестёркам, дабы они открыли её. Но открывать ничего не пришлось: дверка, открываясь, пронеслась в миллиметре от лица Чанёля.
— О, проблемы? Заверните побольше, — злобно шикнул Юнги, подходя вплотную к парню Йерим, — я без них не живу. И тебе не позволю.
Мощным ударом правой руки брюнет тут же разбил нос богатенькому отпрыску. Тут же подбежали шестёрки, пытаясь оттащить нападавшего от своего главаря. Но ярость брата уже не остановить.
— Ты — последнее чмо, — не отрывая глаз от Чанёля, сквозь зубы проговаривал Юнги и одновременно отбивался от остальных парней, — как ты смеешь говорить о моей сестре, как о последней шлюхе?
— А то она другая, — сплевывая кровь, поддразнивал богатей, — ты даже не представляешь, как влип. Я засужу тебя и всю твою семью. Готовься пойти в тюрьму, а твоя дорогая сестрёнка отправится на трассу, желая заработать хотя бы на сранную упаковку рамёна!
— Сука! — Мин почувствовал невероятный прилив сил, который помог как следует избить компанию.
Блондин потёр костяшки правой руки, вспоминая Чанёля. Зубы сжались сами собой, а кулаки напряглись.
— Довольно, — решил для себя Юнги, снова надевая наушники.
приятного стыдного момента на кухне. Именно поэтому кроме студии звукозаписи Соён приглашал и на обед и просто подвозил её домой, отчего девушка была просто на седьмом небе от счастья. С Хосоком, к сожалению, после вечерней прогулки и разговора по душам видеться пока не получалось: фотографа пригласили в Японию на показ мод как главного по оформлению журнала. Мин, конечно, гордился другом, но чувствовалось одиночество, разъедающее особенно сильно, когда в очередной раз в голове невольно всплывал образ младшей сестрёнки и такие сладкие губы.
— Вот так хорошо? — поинтересовалась Соён, в пятидесятый раз пропев второй куплет.
— Давай ещё раз, — музыкант даже не услышал, как исполнила девушка, но решил перестраховаться.
— Юнги, всё хорошо? — стажёр уже менее боязно обращалась к предмету воздыхания, искренне переживая за его самочувствие. Наверняка спать хотелось не ей одной.
— Да, давай в последний раз и по домам. Тебе нужно как следует выспаться, ведь через две недели дебют, — перевёл тему Юнги.
***
— Ма, рассказывай, как вы отдохнули? — Йерим сидела на кухне, терпеливо ожидая, пока Мин Керин разогревала твой обед. У Сыльги наметились какие-то дела сразу после занятий, и шатенка решила вернуться домой пораньше, чтобы провести время с любимой мамой. Неожиданным стал тот факт, что Тэхён вызвался подвезти новоиспечённую подругу, но, признаться, так было даже удобнее, ведь на улице уже долгое время шёл дождь. — Ох, да разве это можно назвать отдыхом? Знаешь ведь своего отца… — женщина поставила две порции еды на стол, налила воду и села напротив, — если не починит всё вокруг, то день прожит зря. Ха-ха, кое-как убедила его навестить Кимов, ведь мы так давно не виделись! В любом случае, Юнчон хотя бы отдохнул от своей работы. — А ты? — причмокивая от домашней еды, поинтересовалась Йерим. Да-а! Еда мамы, младшая скучала по ним. — Если Юнчон расслабился, то мне уже хорошо. К тому же, вы с Юнги стали намного ближе, так что я просто невероятно счастлива! Кстати, — женщина хитро улыбнулась, — как вы тут жили без нас? — Периодически устраивали бои без правил, — лишь наполовину пошутила девушка, — всё жду, когда Юнги признает, что не победит меня. Между прочим, мы с Сыльги сдружились с Чонгуком и Тэхёном, они с потока. Классные парни. — И что, какой понравился тебе? — Как друзья — оба, а для отношений никто для меня не подходит. — Почему? — грустно поинтересовалась мать. — Не знаю, не могу найти того, с кем хотелось бы проводить время, кого бы я ценила так же, как и ты папу… — честно ответила Мин-младшая, про себя подмечая, что лишь Юнги пока удостоился подобной чести. Но не встречаться же с братом, тем более таким противным. — Найдёшь ещё своего дуралея. — Ма, — спустя несколько минут молчания начала Йерим, — я хочу получить права на вождение мотоцикла. Можно? — Ты чего вдруг? Это же опасно… — Не знаю, я просто… чувствую, что это именно то, чего я хочу. Будто рождена для этого! — девушка воодушевилась настолько, вспоминая их времяпрепровождение с Юнги, что начала махать руками, изображая воздух при езде. — Но солнце, столько людей погибают… — Мин Керин не особо хотела подвергать опасности свою молодую и порой бездумную дочку, но понимала, что не имеет права останавливать её. — Я обещаю, что буду очень осторожна! Можно? Можно? — ты чувствовала приближение победы. — Хорошо… Я поговорю с отцом. Найди школу, — сдалась женщина.***
Хосок без энтузиазма фотографировал Ли Соён, что вместо позирования расспрашивала о его друге. Чону порядком надоело подобное, а потому он предложил устроить небольшой перерыв. Как назло, именно в этот момент пришёл Юнги, сводя надежды на последующую фотосессию к нулю. — А, Соён, привет, — поздоровался блондин. После её очевидного подката он запомнил девушку, ведь самое интересное случилось именно благодаря ей. Стажёрка скромно поклонилась, а Хосок недовольно хмыкнул. — Ты чего так рано? — одним взглядом рыжеволосый сказал совершенно иное: «Лучше беги отсюда, она только про тебя болтает». Кивнув, Юнги всё же разулся и прошёл к столу, где работающие уже пили чай. — Юнги, а Вы… — скромно начала Соён, мило и неуверенно зачёсывая волосы за ухо, — Вы потом в компанию? — Пока не знаю, думал забрать твоего фотографа, чтобы решить несколько вопросов, — сухо ответил Мин. Может, стоит дать ей шанс и хоть так избавиться от мыслей? — Понятно… — Соён, ты готова продолжать? — прервал этот неловкий диалог Чон и пошёл к камере. Девушка поспешно встала, чтобы поскорее вернуться на место съёмки. Юнги же, не отрываясь от чая, принялся наблюдать за работой друга. Может и правда стоит найти девушку? Даже если она будет выносить мозг, мысли будут заняты проблемами с ней, а не с Йерим. Соён на эту кандидатуру подходила больше всего, если забыть тот факт, что она стажёр блондина. И выглядит слегка глуповатой. — Соён, — подал голос музыкант, — пошли вместе в студию, заодно пообедаем? — А я? — Хосок недовольно повернулся к другу. — А ты работай, если наш сингл попадёт в ТОП с уродской обложкой, то я тебя урою, — хохотнул Мин. — Да, конечно, — Ли так обрадовалась, что на её лице появилась ослепительная улыбка, которую фотограф успел запечатлеть, под себя подмечая, что обложка «уродской» явно не получится. — Я закончил, — оповестил Чон, — Сладенький, если сингл с моей фотографией не попадёт в ТОП, то урою тебя я. — Можешь не переживать, — расхохотался Мин, — Хо, заедешь за мной вечером? Было бы неплохо развеяться. — Замётано, брат. Соён, не переодев своё нежное светло-голубое и слишком короткое платье, побежала за Юнги на улицу. Тот, заметив непозволительную длину наряда, решил сыграть в джентельмена и снял свою куртку, одним только движением руки предлагая завязать её на талии. Благо, по сравнению с утром день выдался намного теплее. Девушка непонимающе взглянула на куртку, а затем и на композитора. — Прикройся, не стоит провоцировать парней, тем более, если собираешься достичь высот в индустрии развлечений. — Спасибо, — Соён шустро завязала рукава на талии, краснея от неожиданного внимания со стороны предмета воздыхания.***
Прошло несколько дней с возвращения родителей. Йерим с еле сдерживаемым терпением ждала отчёта матери о разговоре с отцом по поводу автошколы, хотя всё было оплачено, и уже на следующий день она собиралась пойти на своё первое занятие. Но разговор откладывался раз за разом, так как неожиданно вся мужская половина семейства Мин стала пропадать на работе, что в принципе не было удивительным. Юнги пошёл весь в отца, потому трудоголизм как следует впитался в кровь юноши. Расстраивало лишь то, что шатенка надеялась на продолжение «оттепели» в отношениях с братом и после прибытия родителей, но проверить сейчас оказалось просто невозможным. Мужчины приходили за полночь, а уходили практически с рассветом, так что женская половина населения семейства Минов даже соскучилась по ним, а особенно девушка особенно по своему вредному братцу. — Ах, Йерим-а, — приговаривала мама, пока они снова завтракали лишь вдвоём, — меня в могилу сведут эти Мины. Вот скажи, неужели так здорово изводить себя? — Их тоже можно понять, — пыталась защитить мужчин дочь, а заодно и успокоить Мин Керин. Последняя, хоть и пыталась скрыть, но всё же заметно расстраивалась и переживала, — благодаря папе мы живём в одном из лучших районов Сеула и ни в чём не нуждаемся, а Юнги пытается достичь высот сам. Поверь мне, многие парни его возраста либо живут за счёт родителей, либо существуют, даже не стараясь добиться успеха. — Иногда даже не знаешь, что лучше: сын-оболтус или наш Юнги, — вздохнула Керин, попивая чай, — почему в мире так мало середины? — Чтобы жизнь казалась интереснее, — пожала плечами Йерим, — думаю. Накинув белую ветровку на свои тонкие плечи, что скрывались под бесформенной нежно-голубой футболкой, Мин-младшая обула такие же белые кроссовки, схватила рюкзак, после чего чмокнула на прощанье маму, провожающую девушку, и покинула дом. Спускаясь по лестнице, Йерим вспомнила, как блондин упал, карикатурно распластавшись на асфальте. Грустная улыбка появилась на лице. — Может, стоит заглянуть к нему после учёбы? — пробормотала шатенка. Как только территория дома осталась за забором, стоящим за спиной юной особы, последняя заметила машину, в которой властно развалился Тэхён. Заметив подругу, парень принял более приличную позу и опустил стекло. — Запрыгивай, обещали дождь, — коротко обозначил причину кучерявый. В последнее время создавалось впечатление, что парень не отходил от Йерим ни на шаг, отчего Сыльги уже не многозначно подшучивала по поводу их будущих отношений. Сама же девушка же предпочитала не думать о таком, потому боялась испортить дружбу. — Ты такой заботливый в последнее время. Или просто пытаешься как можно больше оставлять наедине Чона и Сыльги? — подшутила Йерим. — И это тоже, — таинственно улыбнулся Ким, завёл машину, после чего они рванули с места.***
Наконец, с горем пополам вся музыкальная составляющая обеих песен завершена. Сейчас же Мин и Ли проводят по пять часов в студии, пытаясь записать вокал, что позже превратится в идеальную песню. Примерно столько же часов проводил с Юнги и Джухон. Тем не менее, блондин, пытался как можно сильнее абстрагироваться от***
Спустя десять минут Мин всё же объявил запись вокала завершённым, а потому пара расслабленно сидела в студии: Юнги на кресле, а Соён на диване. — Я восхищаюсь тобой, — призналась девушка. Блондин вопросительно повёл бровью, — ты действительно потрясающий музыкант. Я даже боюсь, что недостойна исполнять твои песни. — Если я тебя выбрал, можешь не переживать, — больше для галочки сказал парень, — твой голос идеально подходит. — А я? — Ли встала и медленно направилась к креслу, — Я подхожу? — Твой голос — часть тебя, что за глупые вопросы? — конечно, Мин не тупой и понял, к чему всё шло. Но настроения как-то останавливать не было. Девушка посмотрела в глаза юноши, несмело положив свою ладонь на его руку. Тот не предпринял ничего, потому Соён восприняла это как зелёный свет. — А как же твоя девушка? — медленно приближаясь к губам музыканта, проговорила она. — Это моя сестра, — на выдохе ответил Мин прежде, чем Ли чмокнула его в губы и слегка отстранилась. «Ебись оно всё конём», — подумал парень, после чего схватил девушку своей крепкой рукой за талию и притянул к себе для более глубокого поцелуя. Мин честно пытался вложить туда хоть немного чувств, чтобы не обижать Соён, ведь позже, вероятнее всего скажет, что это была лишь ошибка, а отношения на работе запрещены. Но из чувств, проникающих в поцелуй, были только горечь и боль. Колоссальные душевные страдания, которые парень так старался скрыть даже от своего лучшего друга. Закрыв глаза, блондин усадил на свои колени дрожащую от эмоций девушку, в воображении представляя совсем не Ли Соён. «Я попал», — пронеслось у него в голове.
