Ты знаешь, снова невозможно спать

       Я долго металась в сомнениях и слушала такие бесполезные уговоры друзей, прежде чем смогла принять решение. Стоит ли мне видеться с Кридом? Нет. В моей жизни встречи с ним, видимо, приносят сплошные неприятности. Аккуратным почерком вписываю свою фамилию в список желающих идти на интервью с Алексеевым, замечая, что моя фамилия лишь 3, в то время как на листке с Кридом уже красуется 15 фамилий. Чего это все так рвутся к нему? В аудиторию вошла Альбина Дмитриевна, и мы все расселись по своим местам. Женщина несколько минут молча сидела и что-то писала: — Так-так. Вижу, что вы в очередной раз не смогли договориться, что ж, я сделала все за вас. Первые 10 человек в списке журнала идут к Алексееву в 415 аудиторию, остальные к Криду в 320-ую. — Простите, а можно поменяться с кем-нибудь?— я ищу последний шанс не видеться с Кридом. — Ромашова, тебя что-то не устраивает? Журналист должен уметь находить общий язык со всеми. Так что вперед и с песней!— Альбина Дмитриевна улыбнулась, и мне пришлось выдавить из себя улыбку в ответ.       Отлично. Снова все складывается не так, как мне хочется. Можно уже начинать ныть? И что спрашивать у этого Крида? Ладно, сяду на последний ряд, чтобы меня никто и не заметил там. — Ромашечка, какая же ты счастливая! А я так хотела к Егору, но попала к Алексееву,— Аня взяла меня под руку, таща по коридору к лестнице. — Счастливая? Знаешь, сам Крид на прощание мне тогда сказал, что надеется, что мы больше не встретимся, а тут снова я! Вот так сюрприз, представляю, как он обрадуется!— я едва поспевала за подругой. Угораздило же меня обуть туфли на каблуках. — Все будет замечательно, я уверена, не упади в грязь лицом!— Аня на ходу целует меня в щеку, и мы расходимся по разным аудиториям. Мое сердце начинает биться сильнее, когда приходит осознание неминуемой встречи с Кридом. Да еще и проклятый бесконечный шепот вокруг, все стремятся сесть как можно ближе, а я сажусь на единственное свободное место за последней партой. Я боюсь себе в этом признаться, но мне страшно и как-то неловко. Дверь резко открывается, и по общему визгу я понимаю, что вошел Крид. Мне снова не хочется подымать глаза, но журналист ведь должен смотреть на своего собеседника. Хотя бы иногда. — Добрый день. Рад вас всех видеть. Надеюсь, вы подготовили интересные вопросы. Как ваше настроение?— Егор присел на край стола и стал осматривать собравшихся людей. Пока в ответ ему что-то кричали, Крид остановил свой взгляд на мне. Больших усилий стоило выдавить из себя улыбку. Он тоже улыбнулся. Черт, вот теперь я точно уверена, что дальше будет только тяжелее. — Итак, кто начнет? Может быть, девушка на последней парте?— голос Крида прозвучал настолько иронично, что все приготовленные вопросы тут же вылетели из моей головы. — Здравствуйте, Егор. Я Ольга Ромашова. Хотела спросить... — Да-да, злюка, я помню тебя. Извини, что перебил, продолжай,--Егор сложил руки на груди, наигранно показывая свою серьезность. — Она не злюка, она дура конченная, — голос моего одногруппника Андрея заставил всех повернуться и посмотреть на меня. Я почувствовала, как щеки начинают краснеть, а обида медленно разливается по всему телу. Тишина, повисшая в аудитории, казалась сейчас самым ужасным звуком на свете. Куда себя деть? Продолжить говорить? И снова извечное: бежать-бежать-бежать. Слова и постоянные насмешки так сильно ранят, что уже сложно взять себя в руки. Нужно собраться. Ну же. — Я просто хотела спросить...— мой дурацкий голос дрожит. И он такой тихий, что я сама почти не слышу его. Бежать-бежать-бежать. Крид смотрит на меня, буквально прожигая взглядом. Я вижу его улыбку. Ему весело? Теперь уже хочется просто разрыдаться. А обида продолжает расти. Она пускает свои корни в каждую клеточку и смешивается с горячей кровью. И я, слыша вокруг лишь смех, наконец выбегаю из аудитории. Прислоняюсь к стене и тяжело дышу. Нужно подумать. Сажусь на подоконник и прикусываю губу, чтобы не плакать. Но предательские проклятые слезы уже текут из глаз. Доигралась. Откуда во мне эта эмоциональность? Разве у меня есть повод так сильно расстраиваться? Все проблемы вдруг смешиваются в одну большую кучу, и меня разрывает на части. — Эй, что случилось?— тяжелая рука ложится на мое плечо, и я не сразу понимаю, что это Крид. — Ничего,— я пытаюсь вытереть слезы, чтобы не показывать свою слабость. — Видимо, ты не такая уж и злюка, Оля Ромашова. Расскажешь мне, за что они так с тобой? — Егор протягивает мне платок, и в душе я неимоверно благодарна ему за это. — Только не говори, что не видел в сети видео с кричащими названиями "Дура на концерте Крида",— я закрываю лицо платком, представляя, насколько плохо выгляжу с размазанным макияжем. — Я не смотрю подобное. И тебе не советую. Знаешь, когда я начинал мне тоже было несладко, вокруг столько сплетен и зла, каждый норовил уколоть побольнее. Главное, научиться не обращать на это все внимание. Слышишь? Ну все, хватит плакать. Соберись и давай вернемся. Твоя судьба только в твоих руках,— Крид коснулся моей руки, пытаясь успокоить. — Спасибо тебе. Спасибо за платок и за куртку. Наверное, я должна вернуть ее?— я тяжело вздохнула, надеясь, что больше не буду плакать. — Оставь себе. А вот в аудиторию возвращайся. Нельзя, товарищ журналист, убегать с интервью,— Егор рассмеялся, и его смех эхом разнесся по пустому коридору. — Да, ты прав. Спасибо, что вышел сюда. Пойдем,— и мы вместе входим в кабинет, нарушая тишину. Настало время продолжить интервью. ***       После интервью настроение значительно улучшилось. Крид прав, не стоит обращать внимание на мнение абсолютно чужих мне людей. Пусть говорят свои гадости, если им так хочется. Я подошла к Егору, который уже собирался уходить из аудитории. — Спасибо тебе. Я думала, что ты зазвездившийся самовлюбленный эгоист, а ты, вроде, нормальный человек, — я благодарно улыбнулась, глядя на него. — Я рад, что ты это поняла. Извини, я спешу на концерт. Увидимся через пару дней, я приду на пару оценивать вашу работу сегодня. Все, не опускай руки и с улыбкой принимай все трудности. Пока, злюка,— Крид надел свои очки и, улыбнувшись на прощание, вышел, прежде чем я успела ответить.       Что ж, видимо, все не так уж и плохо складывается. Саша пригласил меня к себе, и я согласилась, надеясь, что это поможет мне окончательно отвлечься от всего. По пути захожу в магазин и покупаю кучу разных сладостей к чаю, предполагая, что мы как всегда будем смотреть фильм и болтать о всяких мелочах. Саша встречает меня в подъезде и целует в щеку. — Привет, я скучала,— я обнимаю его, но в ответ не чувствую ничего. — Привет, да уж, я знаю, как ты скучала,— он берет меня за руку и тащит в квартиру. — Ээй, что случилось? Кто тебе испортил настроение?— я кладу вещи на тумбочку и снова пытаюсь обнять его. — Ты. Оля, мне звонил Андрей, я знаю про твою истерику и Крида,— Саша все-таки обнимает меня в ответ. — Андрей? Слушай, а ничего, что он обозвал меня при всех? Ты только и умеешь, что обвинять меня во всем, а Крид, между прочим, просто успокоил меня!— я чувствую, что начинаю срываться и пытаюсь взять себя в руки. К чему нам очередной скандал. - Аах, так Крид у нас оказывается такой джентльмен? С ума сойти. Слушай, мне это все не нравится. Сначала твой друг Витя, теперь этот Крид. Знаешь, сколько у него таких шлюх?— Саша больно схватил меня за руку, когда я уже хотела уйти. — Ты его совсем не знаешь! Шлюх? Так вот, кем ты меня считаешь. Ну, спасибо тебе, любимый! — И ты его не знаешь, но уже начинаешь защищать! Если ты меня любишь, пообещай, что больше не будешь видеться с ним никогда!— Саша прижал меня к стене, и его тяжелое дыхание обожгло кожу на моей щеке. — Я обещаю.       И он целует меня, жадно впиваясь в губы, словно мы и не ругались. Я отвечаю на поцелуй, вспоминая слова Крида о скорой встрече на паре. Что же мне делать? Я ведь люблю Сашу. Наверное. Дурацкие сомнения. Когда они успели поселиться в моей душе? Через два часа я возвращаюсь домой, завариваю зеленый чай и закрываюсь в своей комнате. Так о многом нужно сейчас подумать. — Доча, как интервью с Алексеевым?— мама приоткрывает дверь, заглядывая ко мне. — С Кридом, мам. А вообще все хорошо, не волнуйся. — С тем самым, который тебе куртку подарил? Ой, как неудобно вышло, надо было вернуть ему его вещь, она, наверняка, дорогая,— мама все никак не унималась. — Мамуля, он мне ее подарил, правда. Давай позже поговорим, мне нужно готовиться к зачету,— моя попытка сменить тему сработала, мама подошла ко мне, чмокнула в щеку и вышла.       Отлично. Я переоделась в домашнюю футболку, в зеркале замечая на своей руке огромный синяк. Да уж, крепкая у Саши хватка. Включаю компьютер и в ужасе замираю, когда вижу в контакте сообщение от Крида. Он серьезно написал мне? Не знаю, то ли смеяться, то ли плакать. Открываю сообщение и медленно читаю:" Оля, это снова я. Посмотри, пожалуйста, нет ли во внутреннем кармане моей куртки исписанного листка бумаги и визитки?". Я быстро вытаскиваю из шкафа куртку и тщательно проверяю каждый карман, находя в одном из них фантики от конфет, а в другом то, что нужно Криду. Получается, я должна писать ему? Если Саша узнает, мне ой как влетит. Все же набираю ответ:" Добрый вечер, Егор. То, что ты ищешь, у меня".