Мы встретились на аквамариновом утёсе

На следующий день было пасмурно. Бэкхён по договорённости пришёл с утра, и миссис Ли улыбнулась Чанёлю, спрашивая, как же так случилось, что ему всё же удалось найти кого-то своего возраста в их глуши, и Пак уже было растерянно улыбнулся, как Бэкхён взял его за запястье, говоря женщине, что Чанёль всё знает. Выражение лица миссис Ли изменилось, и она кивнула, приглашая их в беседку для разговора. - Итак, Бэкхён, - прежде чем начать говорить, женщина оглянулась вокруг, проверяя, нет ли кого ненужного поблизости, - что Чанёль знает? - она кивнула на него, при этом не разрывая зрительного контакта с Бёном. - Всё, - парень пожал плечами, находя под столом ладонь Чанёля и сжимая её в своей. - Если я и забыл упомянуть что-то, то, значит, это не было так важно. - Отлично, потому что медлить вам нельзя, - миссис Ли выглядела серьёзной и не настроенной на шутки, и Чанёль напрягся, выпрямляя спину и садясь ровно. - Сегодня последний день для того, чтобы вы смогли сделать это. - Но сегодня будет шторм… - Бэкхён выглядел растерянно, глядя на женщину с некоторым испугом в глазах. - И он, судя по состоянию моря уже сейчас, будет очень сильным. Женщина развела руками. - А кто говорил, что будет просто? - и Бэкхён вздохнул, подбирая под себя ноги и садясь как можно более компактнее. Чанёль постарался незаметно придвинуться ближе, но улыбка миссис Ли без слов сказала о том, что незаметно не вышло. - Как далеко находится этот остров? - Дай подумать, - женщина нахмурилась, кажется, мысленно восстанавливая карту местности, что, как вчера шепнул Бэкхён, она тоже видела в видении. - Не близко. Но если поплывёте сейчас, можете успеть до сильного шторма. - Спасибо огромное, - Бэкхён кивнул головой и быстро встал, и поджатые под себя ноги ничуть не замедлили его. - И вообще спасибо вам за всё. Если бы не вы, я бы вряд ли решился с ним познакомиться, и, возможно, навсегда бы остался...ну...вот таким, - он неопределённо помахал перед собой рукой, как бы пытаясь описать своё тело. - Да не за что ведь, дорогой, - женщина тепло улыбнулась, а затем обратилась к Чанёлю. - Не могла этого парня не выручить, он такой одинокий был, а мои видения почти всегда сбывались. Постарайся ему помочь, пожалуйста, он мне ведь как сын стал, - и Чанёль кивнул ей, проведя большим пальцем по костяшке на ладони Бэкхёна. Лодку женщина разрешила взять у её мужа в гараже, сказав, что сама ему потом всё объяснит, приготовила немного еды для Чанёля и проговорила ещё несколько раз, что им предстоит сделать. В её видении на острове была пещера вулканического происхождения, в которую и нужно было принести артефакт. Чанёль ещё тогда еле сдержал смешок, вспоминая, как в подростковом возрасте вместе с сестрой смотрел один сериал, где события тоже крутились вокруг одного острова с вулканом посередине. Чунмён и Кёнсу, видя погоду за окном, решили съездить в ближайший крупный город, чтобы походить по музеям, сразу же позвав с собой Чанёля и его “нового друга”. Чанёль отказался, ссылаясь на то, что у них есть дела, но когда Чунмён начал удивлённо расспрашивать, чем же они собираются заниматься, а Пак судорожно бегать глазами вокруг и стараться придумать что-нибудь, что было бы не поездкой на лодке со слабым мотором до другого острова в шторм, сзади незаметно подкрался Бэкхён и легко приобнял Пака со спины, чем вызвал понимающий кивок и лукавую улыбку, которая значила, что потом Чунмён устроит другу полный и настоящий допрос-дружеский-разговор-о-влюблённостях. Когда Чунмён ушёл в комнату собираться, Чанёль благодарно шепнул Бёну тёплое “спасибо”, на что тот легко чмокнул его в щёку и таким же шёпотом ответил, что пора уходить. Чанёль кивнул, поправил лёгкую ветровку на плечах, мысленно пожалел свои старые кеды на ногах, которые, он был уверен, после этого путешествия точно окончательно расклеятся, и последовал вместе с Бэкхёном к берегу по привычной тропинке, которая в этот раз казалось совершенно чужой, будто больше поросшей травой и более неровной. Бэкхён, кажется, берёг силы, потому что шагал не как обычно, а легко, почти плывя по воздуху, и это могло значить лишь то, что он не старается поддерживать свою видимую форму сейчас. Хмыкнув, Пак поправил тканевый рюкзак за плечами, в который он и убрал еду от миссис Ли, и проверил тяжёлый кулон на шее с девяткой. Было не по себе от ветра и волнующегося моря, в которое он хоть и смог вчера зайти, но которое продолжало его пугать до мурашек по позвоночнику. Было не по себе, но Бэкхён был рядом, и это внушало надежду, что всё сложится хорошо, они отвезут кулон в пещеру, и если шторм настигнет их раньше, чем они успеют вернуться, они спрячутся где-нибудь на острове и переждут непогоду, а потом вернутся и… наверное, всё будет хорошо. Хотелось надеяться, что после всего этого у них с Бэкхёном наконец будет это “долго и счастливо”, и Бэкхён станет для него тем самым “кем-то”, кого он сможет целовать и по кому он сможет скучать. И Бэкхён ведь не будет ни супергероем, ни воплощением сказочного счастья, но он будет своим родным, и это, пожалуй, то самое, что нужно Чанёлю. Последний раз взглянув на успевший стать родным берег и аквамариновый утёс, Чанёль поправил связанные за шнурки кеды на плече и толкнул лодку, в которой уже удобно умостился бестелесный Бэкхён. Когда он уже был по колено в воде, до ушей донёсся громкий крик: - Пак грёбаный Чанёль, ты вообще головой думаешь? - по тропинке под железнодорожным мостом с вытаращенными глазами в его сторону бежал Кёнсу. - Ты куда, мать твою, собрался? Ты погоду видел вообще, идиот?! - Су, я объясню всё потом, не беспокойтесь за меня, пожалуйста! - крикнул Чанёль, продолжая толкать лодку. - Да ты с дубу рухнул! - заорал Кёнсу, когда резкий порыв ветра подхватил его кепку и чуть не унёс в сторону моря, но тот вовремя её схватил. - Да ты расшибёшься о ближайшие скалы, ты не подумал об этом?! И где Бэкхён? Только попробуй своей тупостью угробить несчастного парня, он мне понравился больше тебя! Бэкхён тихо хихикнул, услышав такое от Кёнсу. Чанёль закусил губу, мысленно извиняясь перед Кёнсу и Чунмёном, и снова толкнул лодку, после запрыгивая в неё и скидывая на пол кеды. - Я правда всё объясню потом! - крикнул напоследок Чанёль, прежде чем с силой дёрнуть трос, завести мотор и двинуться прямо по направлению к острову, который было видно очень слабо, но, в целом, ориентироваться было можно. Кёнсу на берегу ещё что-то кричал и хватался за голову, начиная ходить из стороны в сторону и набирая кого-то по телефону, наверное, Чунмёна, чтобы сообщить об уплывшем Чанёле. Да ну и пусть. Жаль, конечно, что они будут ужасно переживать, но если это - цена возвращения Бэкхёна к жизни, Чанёль готов платить. Ветер бил в лицо всё сильнее. Волны сильно плескались о лодку, а Бэкхён был непривычно тих, что рождало в груди сильное волнение, что заставляло сердце нервно колотиться о грудную клетку, и Чанёль лишь нервно закусывал губу, одной рукой держась за ручку мотора лодки, а другой придерживая тяжёлый кулон на шее, скорее не потому, что действительно как-то тяжело, а потому, что так было спокойнее. Пока Бэкхён и этот кулон здесь, Чанёлю было не так страшно, потому что надежда на удачный исход была велика. Страшно. Ветер сильно трепал его волосы, давно не стриженные и успевшие отрасти, в то время как Бэкхёна потоки холодного воздуха вперемешку с солёными брызгами обходили стороной, и пусть Пак знал этому объяснение, становилось всё равно не по себе. Бён часто оглядывался на Чанёля, бросая растерянные взгляды, а Пак лишь старался улыбаться успокаивающе и не показывать своего волнения и испуга. Преодолевать свои страхи было хорошо, но для этого требовалась огромная воля, а учитывая необходимость ещё вселять уверенность в любимого человека, эта самая воля требовалась просто гигантская. Не сказать, что Чанёль был чересчур храбр, но сейчас, как и в момент, когда он полез в воду за Бэкхёном, он больше ощущал необходимость справиться ради возможного “долго и счастливо”, если не для их пары, то хоть для каждого по отдельности, и страх не мог взять верх. Миссис Ли немного не рассчитала, потому что внезапно усилившийся ветер вместе с дождём настиг их ещё по пути на остров, из-за чего Паку пришлось застегнуть ветровку и крепче схватиться за руку лодки, следуя указаниям Бэкхёна, куда нужно плыть. Пару раз они чудом не перевернулись, и все оба раза Чанёль выдыхал облегчённо очень громко, что даже смешило Бэкхёна и заставляло Пака бросать на парня недоумённые взгляды. До берега они добрались без происшествий, и Чанёль с трудом преодолевал ветер, затаскивая лодку на песчаный берег и стараясь обойти все возможные скалы, коих на острове было в разы больше, чем на утёсе. Бэкхёну пришлось принять осязаемую форму, чтобы помочь Чанёлю утащить тяжёлую лодку максимально далеко от воды и перевернуть, а потом ещё хотя бы немного попытаться прикрыть Пака от дождя, пока тут напяливал насквозь промокшие кеды, чтобы не пораниться. Чанёль совсем не представлял, куда им нужно двигаться, даже примерно не знал дороги, но схвативший его за руку Бэкхён, который выудил из кармана свёрнутую раз в восемь нарисованную миссис Ли карту и, глянув на неё, отправился вглубь леса, вселял уверенность. Уверенность была совсем крохотной, но само её наличие уже успокаивало лучше любых лекарственных препаратов, и Пак следовал за парнем, не сомневаясь в правильности пути. В лесу, казалось, ветер бушевал не так сильно, но было легче споткнуться, из-за чего Чанёлю пришлось следить за их дорогой под ногами не только для того, чтобы не вальнуться самому, но и чтобы не упал Бэкхён, который, казалось, нёсся к заветной пещере со скоростью ветра. Его кожа как обычно была ледяной, но это почти не чувствовалось из-за такого же по температуре ливня и сильного ветра, и Пак лишь мысленно надеялся на то, что вот-вот и это кончится, и Бэкхён станет, как обычный человек - всегда видимый и тёплый. И эта мысль не давала даже на секунду засомневаться в своих действиях, даже когда на них чуть не упала огромная сухая ветка или когда Бэкхён просто чудом не упал, споткнувшись об витиеватый корень. У входа в пещеру они оказались слишком внезапно, чтобы Пак успел что-то осознать, и Бэкхён, лишь крепче сжав его ладонь, рванул в тёмный коридор, на ходу включая выданный миссис Ли фонарик. Кулон больно бил по грудной клетке, а под тонкую подошву кед попадались острые камни, но все эти незначительные повреждения почти не ощущались, потому что адреналин в крови зашкаливал, а в мозгу крутилось лишь “доставить кулон ради Бэкхёна”. Туннель в пещере был лишь один, и в нём парни сбавили шаг, начиная ступать аккуратнее и прислушиваясь к шуму ветра снаружи, судя по которому шторм поднялся просто невероятной силы. Сердце гулко стучало где-то в ушах, и цепляться за ладонь Бэкхёна, казалось, было самым правильным и разумным решением. Тот дышал прерывисто и дёргался от каждого шороха, наверняка волнуясь ещё больше Чанёля. Наконец они вышли в огромное помещение с небольшим возвышением посередине, окружённом подземными водами. Сверху в потолке было небольшое отверстие, напоминавшее сенот, через которое на возвышение попадал тусклый свет снаружи и огромные капли дождя. Из-за отверстия ветер тут гудел ещё громче, чем в коридорах пещеры, и этот гул создавал неприятное чувство в груди Чанёля, напоминающее страх, смешанный в пропорции один к трём с беспокойством. Бэкхён сразу же рванул к нему, а Чанёль последовал за ним, почти спотыкаясь на ровном месте от волнения, подмешавшегося к этому чувству третьим ингредиентом. Перепрыгнуть воду было непросто, но возможно, и когда они оказались на кусочке земли, формой напоминающем как раз тот амулет у Чанёля на шее, Бэкхён почти ахнул, задерживая дыхание. Весь периметр был усеян похожими амулетами с разными цифрами на них, которые образовывали спираль, в центре которой было пусто. Задержав дыхание, Чанёль снял амулет с шеи и протянул его дрожащей рукой Бэкхёну, который, вручив Паку фонарик, глубоко вздохнул и, подойдя к пустующему месту, опустился на колени. Его руки заметно дрожали, пока он медленно выравнивал в руках амулет и аккуратно вкладывал его в предназначенное для него отверстие. Первые пару секунд ничего не произошло. Потом раздался такой гул, из-за которого Бэкхён рухнул на землю, а Чанёль в панике зажал уши руками, сбивчиво шепча под нос, чтобы всё обошлось. Амулеты в земле засветились желтоватым светом, и гул, казалось, усилился, а дождь, до этого попадавший в отверстие в потолке совсем немного, словно превратился в настоящий водопад. Невесть откуда поднялся ветер, из-за которого в воздух взлетел песок и мелкие камни, и Чанёль тоже рухнул на колени, зажмурив глаза и стараясь по памяти дотянуться до Бэкхёна и ухватить его за руку. Тот даже, казалось, что-то пытался прокричать, но гул был до того громкий, что казалось, что ещё немного, и Пак совсем лишится слуха. Песчинки и камни больно врезались в кожу и не позволяли дышать, из-за чего приходилось максимально сильно прижиматься к земле, задерживать дыхание и лишь молча молиться о спасении. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем гул начал стихать, дождь-водопад постепенно прекращаться, а ветер успокаиваться. Чанёль сделал глубокий вдох, сразу же начиная кашлять и тереть покрывшиеся мелкой пылью глаза. Кажется, всё позади. Неужели теперь всё наладится? Этот гул больше не повторится ведь? Бэкхён будет в порядке? Прокашлявшись и приоткрыв глаза совсем немного, Чанёль попытался оглядеться, чувствуя тянущую боль в шее и руках. Кажется, именно по ним прилетело ощутимо крупными камнями. - Б-б-бэкхён? - вышло тихо и хрипло, после чего Чанёль вновь закашлялся, кажется, проглотив достаточно мелкой пыли. Ответа не последовало. - Бэкхён? - уже громче и более уверенно, но ответом ему послужило лишь собственное эхо, поднявшееся к отверстию в каменном потолке пещеры. Размяв шею и руки, Чанёль поднялся на ноги, стараясь максимально сильно оттереть глаза от пыли и оглядеться лучше. Вокруг царил полумрак, а фонарик, который до резкого порыва урагана прямо в пещере был у Чанёля, куда-то исчез. Как и Бэкхён. Парня нигде не было видно, и Пак, насколько ему позволяла внезапно закружившаяся голова, принялся оглядываться, пытаясь отыскать Бёна, но его действительно нигде не было. Как только голова более-менее пришла в норму, Чанёль принялся пытаться аккуратно обойти всё помещение, но так и не нашёл в нём Бэкхёна. Вода вокруг возвышения в форме спиральной ракушки даже не колыхалась, а все амулеты, даже тот, что принесли парни, лежали на своих местах, словно в этой пещере ничего не происходило добрую тысячу лет. С трудом перепрыгнув водный ров, Чанёль отправился к выходу из пещеры, надеясь отыскать Бэкхёна там, но и здесь его постигла неудача. В груди начинали расцветать кровавым соцветием паника и страх, подпитываемые искренними переживаниями, и Пак изо всех сил старался не думать о том, что что-то могло произойти. Бэкхён ведь был совсем рядом, куда он денется? Он обязательно где-то тут. Снаружи шторм уже успокаивался, лишь остаточный ветер разносил намокшие листья по округе, поэтому Чанёль, решив не ждать полного успокоения стихии, отправился в обход острова, чтобы найти Бэкхёна. Сначала он вернулся к пляжу, к которому они причалили, и заметил лежащую перевёрнутую лодку, сразу же выдыхая от осознания, что Бэкхён точно никуда не уплыл. Пак пошёл по периметру острова, постепенно по спирали доходя до его центра - той самой пещеры, в которую они какое-то время вместе забежали, укрываясь от страшной непогоды и надеясь избавиться от амулета. От непогоды пещера не особо помогла, однако амулет был возвращён. Что касается Бэкхёна… его просто нигде не было. И к горлу подступил настоящий страх, не смешанный ни с чем другим, который шептал на ухо, что Бэкхён был - был - непростым, из-за чего и исчезнуть мог и без видимым человеком следов. Поэтому Чанёль ещё раз обошёл пещеру и весь остров, а потом ещё и ещё, по пути множество раз упав и ударившись, порвав ветровку и кеды, потеряв рюкзак и сразу же махнув на него рукой, потому что приготовленная миссис Ли еда давно превратилась в негодность. К тому же страх вытеснял все другие ощущение, и не чувствовалось ни голода, ни жажды, ни чего другого - совсем ничего, кроме боязни за Бэкхёна. За успевшего стать его Бэкхёна. В безуспешных поисках Чанёль провёл весь день, под вечер уже просто падая у входа в пещеру без сил. Ноги ныли и болели, пальцы наверняка были сбиты в кровь, на щеке подсыхала большая царапина от острой ветки, но больнее всего было за грудной клеткой, в области сердца, но как бы ближе к середине. Бэкхён пропал, исчез, и вся эта поездка была зря. И это добивало сильнее любой травмы, заставляло загибаться в беззвучных рыданиях и сворачиваться комочком на холодной земле коридора пещеры, чтобы метафорическая дыра в груди не сквозила так откровенно. Чанёль забылся беспокойным сном, просыпаясь каждые полчаса и надеясь, что весь сегодняшний день был лишь страшным кошмаром, но он каждый раз просыпался на холодной земле, а не в комнате, что в доме на берегу с аквамариновым утёсом. И это делало с каждым разом всё больнее. Под утро, когда тучи разошлись, а на небе показалось солнце, Чанёль вышел из своего убежища, направляясь к берегу. В груди уже не сквозило - просто было пусто, и эта пустота отдавалась тупой и ноющей болью, которую уже не получалось заглушить рыданиями, поскольку глаза уже сильно опухли от слёз и пыли, а на плач, казалось, совсем не осталось сил. Сил с натягом вообще осталось на дорогу до дома, потому что лодку перевернул Пак только с четвёртого раза, всё прокручивая в голове вчерашний день и пытаясь понять, где же он допустил ошибку, что произошло вот это. Сможет ли он теперь взглянуть в глаза миссис Ли? Сможет ли он продолжить свою обычную жизнь в городе после всего случившегося? Сможет ли он жить дальше так, как жил раньше? Доплыл до родного берега Чанёль почти неосознанно. Вода была мутной и грязной, и рассветное солнце освещало все палки и жёлтые травинки в воде, которые по мере приближения к берегу сменились на пластиковые отходы. Экология и правда была в полнейшей заднице. Сил с натягом хватило на то, чтобы оттащить лодку поближе к железнодорожному мосту, чтобы её не унесли воды океана. За девять дней почти успевшая стать родной дорога от пляжа до домика мистера и миссис Ли больно напоминала об испытанном счастье, и Пак с силой закусывал губу, стараясь не разрыдаться от отчаяния. А ведь у него были планы на дальнейшую жизнь. Бэкхёна можно было увезти с собой в город, если бы он согласился, с помощью Чунмёна и его связей сделать ему документы, устроить на работу в какое-нибудь кафе или бар и превратить для окружающих в обычного человека, однако для самого Чанёля Бён так бы и остался загадочным парнем с аквамаринового утёса, и это было бы лучшей жизнью. Они бы могли завести собаку и цветы на подоконник - Чанёль всегда мечтал о таком, но за неимением времени даже на сон не рисковал брать на себя такую ответственность. Или бы они могли завести кота или кошку, если бы Бэкхён их любил. Чанёлев диван показался бы им узким, но спать на нём в обнимку обязательно бы было приятно. Пак бы перестал работать в выходные и вновь попытался бы устроиться учителем сольфеджио и музыкальной литературы, и в один день он обязательно бы уволился из пиццерии. Бэкхён мог бы попытаться поступить на учёбу - и Чанёль бы с радостью помог бы ему в этом! Чанёль бы поддержал любое его начинание, а если бы Бэкхён захотел уйти, то не стал бы его держать. Это было бы...правильно. Так обычно заканчиваются все истории. А история Чанёля заканчивалась штормом и испуганным вскриком Бэкхёна напоследок. Пак аккуратно вошёл во двор, скрипнув калиткой, почти по памяти следуя по вытоптанной дорожке к дому. Ничего в ней не изменилось. Травы не стало больше, камни не превратились в иные, всё было...так же. Даже писк утят был тем же. Только в душе у Чанёля всё перевернулось вверх дном. На щёку с писком приземлился комар, и Чанёль нервно смахнул его. Он хотел просто подняться в свою комнату и уснуть, прямо в том, в чём пришёл, но что-то его дёрнуло зайти на кухню, и он тотчас задержал дыхание, сразу же останавливаясь в проходе. За столом рядом с полупустой чашкой чая спал Бэкхён, уронив голову на вытянутые перед собой руки. Он тихо сопел во вне и морщил нос, а на его плечах была накинута толстовка - кажется, она принадлежала Чунмёну. На соседнем стуле, откинув голову назад, беспокойно спал Кёнсу, а на его плече устроился тихо сопящий Чунмён. В углу комнаты на небольшой софе сидя дремали мистер и миссис Ли. Чанёль тихо подошёл к Бэкхёну и аккуратно коснулся его руки. Горячая. Сердце забилось быстро-быстро, истребляя всю пустоту в груди и выбрасывая из головы все печальные мысли, что надумались за весь вчерашний день. Бэкхён был здесь. Наверное, тут тоже постаралась магия острова, потому что аккуратность и отсутствие каких-либо повреждений на золотистой коже Бэкхёна поражало, но лишь в хорошем смысле этого слова. Чанёль вновь нежно провёл кончиками пальцев по его щеке, и тот вздрогнул, сразу же открывая глаза и глядя на Чанёля немного сонно. Осознание пришло быстро, и на глазах Бёна появились слёзы. Он потянулся рукой к Чанёлевой, сжимая изувеченную ранами и грязную ладонь в своей чистой, аккуратной, горячей. Бэкхён был здесь. Бэкхён был живым. И не важно, что будет потом - в конце концов, оливковая огуречная теория никогда не лгала.