Nirvana

      Как-то, совсем уж незаметно для себя, Томми впускал в своё личное пространство Адама, будучи человеком, не слишком охотно идущим на контакт. Всех своих самых близких друзей он знал с самого детства, либо большую часть своей жизни. Даже девушки, с которыми встречался Томми, не могли похвастаться особой духовной близостью с ним. Но Адаму удавалось легко стирать границы, что выстроил вокруг себя Томми, и пока это выразилось в том, что уже на протяжении большей части ночи они непринуждённо болтали и смеялись. Томми даже показал Адаму свой дом и появившуюся у него за время работы в бэнде певца коллекцию дорогих гитар, почётное место среди которых занимала та, самая первая, что Адам подарил Томми сразу же, как тот стал частью его бэнда. Недоумевая тогда, чем заслужил такое внимание к своей персоне, Томми впервые в тот день сильно смутился и покраснел аж до кончиков ушей, принимая из рук босса такой шикарный подарок. И именно эту гитару Томми назначил своим счастливым талисманом в развитии своей музыкальной карьеры. Только на ней в минуты вдохновения он подбирал музыку, которую писал пока что «в стол», не решаясь до поры обнародовать свои шедевры. И в тур он собирался взять именно её, по его личной традиции, не меняя её во время первого концерта на любом выступлении. Адам, безусловно, замечал столь трепетное отношение к своему подарку, и сейчас этот факт для него служил неким бонусом, свидетельствующим об особом отношении к нему Томми Джо Рэтлиффа.       А пока время неумолимо приближалось к рассвету, который уже начал заниматься над крышами небоскрёбов ЛА. Но, увлечённые своей беседой, Томми и Адам этого даже не заметили. Расположившись на широком диване в гостиной, они сидели лицом друг к другу, потягивая виски из так и не обновленных за несколько часов разговора бокалов. Адам рассказывал, в свою очередь, Томми о себе и о своём пути в шоу-бизнесе, о своём друге и личном визажисте Сутане Амрулле, который как раз собирался участвовать, как штатный визажист всего бэнда, в GNT, и с которым Томми еще предстояло познакомиться.       Сон сморил их незаметно для них обоих, когда уже начало светать. Они так и уснули, как сидели, на этом огромном диване, вполоборота друг к другу. Томми разбудила Этта, в одиннадцатом часу утра попросившаяся на прогулку. И когда Рэтлифф протер глаза и осознал реальность, он обнаружил перед собой склонённую к спинке дивана черную макушку с длинной чёлкой, грозившуюся вот-вот поехать вниз и завалиться в горизонтальное положение. Прикрыв в вырвавшемся смешке рот ладонью, Томми понял, что сон застал их прямо за беседой, и в следующую минуту крайне бережно уложил Адама на подушку, подложенную на свое освободившееся место, решив, что Адам еще вполне может поспать, пока они с Эттой гуляют.       Уже поднявшись и собираясь отойти от спящего Адама, Томми задержал на нём взгляд, сам не понимая, зачем это делает. Сосредоточившись на губах брюнета, чуть приоткрытых во сне, Томми заметил на них несколько веснушек, показавшихся из-под стёршегося вечернего макияжа, и завис, совсем как Адам в начале их вечера, рассматривая эти губы. Мысль о том, как же он раньше не замечал, как они красивы, прорезала мозг Томми Джо резко, как молния. Из эстетического ступора Рэтлиффа вывела вновь заскулившая Этта, и, помотав головой в надежде стряхнуть этот неожиданный морок, Томми поспешил увести Этту на улицу.        Адам проснулся спустя всего лишь несколько минут после ухода Томми, обнаружив себя лежащим на подушке. Постепенно вернувшись в мир из объятий Морфея, он вспомнил всё, что было вечером и ночью, и неосознанно улыбнулся, поняв, что это его гитарист, его Pretty Kitty, а с недавних пор и его «мокрая» фантазия, позаботился о его комфорте, уложив певца на подушку. С такой вот, по-дурацки счастливой, улыбкой на лице его и застал вернувшийся с прогулки с Эттой Томми Джо. Кажется, всё это время Адам так и просидел, прижимая к себе ту самую подушку с запахом Томми, который определенно уже сводил Ламберта с ума. Только величину всех масштабов этого «бедствия» певец начал осознавать именно в ту минуту, когда увидел весело смотрящего на него взъерошенного со сна и явно «причесавшегося» рукой своего гитариста, вернувшегося с прогулки. — Я вижу, ты уже проснулся, — лукаво улыбнулся Рэтлифф, в следующую минуту уже оттаскивающий от Ламберта приветственно накинувшуюся на него Этту, — Такая уж она у меня, хлебом не корми, дай кого-нибудь обмусолить, — рассмеялся Томми, отправляя Этту на место, — Придётся подождать, завтраки я готовлю не быстро, как впрочем и обеды с ужинами, — подмигнул певцу Томми, отправляясь на кухню. — А можно я тебе помогу? — подал голос Адам, поняв, что совсем не хочет хоть на минуту выпускать из вида Pretty Kitty, — Я неплохо умею готовить, — не удержался певец от скромного пиара в свой адрес.