Я с тобой

      — Секрет, — протянула зеленоглазая, всё так же улыбаясь, как вдруг на её нос упала холодная капля, а после на лицо упала ещё одна капля, вторая, третья…       — Боже, опять начался дождь! — засмеялся беловолосый. — Мой дом неподалёку, идём, — девушка хотела возразить, но парень прислонил палец к своим губам, что всё ещё расплывались в улыбке. — Без возражений, пожалуйста.       — Ладно, — неуверенно согласилась шатенка и через пару секунду на ней оказался пиджак Гидеона.       Из-за ветра они держали руки друг друга, убегая, а другой рукой Мэйбл держала пиджак, чтобы тот не улетел.

* * *

      — Бежать от дождя так утомительно, но весело! — вздохнув с облегчением, сказал Глифул, закрывая за собой дверь.       Дождь Гидеона совсем не огорчает, даже наоборот, радует. Это лишний повод остаться дома и заняться чем-нибудь полезным или даже бесполезным. Вместе с дождем приходит особое настроение. Хочется побыть наедине с собой и не думать о делах, заняться тем, чем давно хотел, но никогда не успевал, например, почитать что-то, отдохнуть или же привести в порядок комнату. Всё, что угодно, но только не работа.       — Согласна, — еле произнесла зеленоглазая, стараясь как можно скорее восстановить дыхание. — Дома никого нет?       — Да, никого нет. В это время отец отводить маму к психотерапевту, — тут он берёт с её головы свой мокрый пиджак. — Я пойду на кухню, а ты пока иди в мою комнату. Она на втором этаже, и как только ты поднимешься туда, передняя дверь, а дверь слева ведёт в уборную. В комнате на кресле ты увидишь плед. Укройся, иначе можешь заболеть. Перед Стэном отчитываться не особо хочется, — от последних слов Мэйбл и Гидеон засмеялись. — Что-ж, не выпить ли нам кофе? — это прозвучало для неё так интимно, словно он сказал: «Не лечь ли нам в постель?» — Или ты любишь чай?       — Кофе, но перед этим иди и переоденься. Не хочу, чтобы ты заболел из-за меня.       — Ладно. Я быстро, — и тут голубоглазый убежал. Пока его не было, Мэйбл раскрыла свой венок и поставила цветы на пустую вазу, найденную на подоконнике в кухне, поставила её на стол, поставила закипать чайник и налила кофе. — Я вернулся. Прости, что в пижаме, просто мне так удобно. Я ещё и плед принёс. И как вижу, ты без меня справилась, — парень посмотрел на стол.       — Да, — немного смущенно согласилась девушка. — Прости, если что.       — Хей, что ты, что ты, Мэйбл?! Располагайся как дома. Бери, — он протянул плед и она взяла его, а затем и поблагодарила.       И вот, Мэйбл, укутанная в голубой плед, щедро данный ей Гидеоном, стояла в кухне, наполненной запахом сирени, облокотившись на стену смотрела из окна на дождь, омывающий близлежащие деревья, а затем и леса, при этом вдыхая слабый запах мокрой травы. Ей был открыт взор на двор, и её переполняли разные мысли. Воспоминания из прошлого постепенно выветривались из головы и чем меньше их оставалось, тем приятнее ей становилось, ведь то лето было самым лучшим. Там были все. Тогда были все.       Ей сложно перечислить, сколько событий произошло тем летом за столь короткий срок, ведь все начиналось довольно обычно, главное, что необычно закончилось… Как же быстро может меняться жизнь, за считанные минуты, ведь тогда, во время Странногеддона, каждая секунда была дорога, очень дорога. Но несмотря на всё это, тогда девушка ловила себя на мысли, что возможно было бы лучше, если бы она вообще из пузыря не выходила, оставаясь там навсегда, среди иллюзии.       Да, Мэйбл из тех людей, что порой на честность обижаются, а лицемерие воспринимают всерьез, свою глупость считают за легкость мысли, а сказанное другими прежде считают личным себе же оскорблением, если им это не нравится. Обычно, такие как она предпочитают иллюзию только потому, что им грустно думать, что любовь, не любовь совсем, а лишь бурное воображение. Странно, да, прибегать к иллюзии из-за обмана? Это вечный водоворот. И она будет не последней из таких людей.       — Ты так долго смотришь в окно, — из транса зеленоглазую вывел Гидеон, что стоял перед ней, тоже облокотившись на стену. Она стояла слева от окна, а он справа.       — Да вот, задумалась…       — О чём же?       — Правильнее будет не думаю, а хочу. Мне прям сейчас так хочеться отправиться в дорожное путешествие с кем-то, и с этим человеком исследовать незнакомые места, спать в машине, останавливаться, просто чтобы полюбоваться видом или чтобы заходит кафе, слушать песни по дороге, а или же ехать в тишине, делать красивые фотографии рассвета, заката и нас, бегать и гнаться, делать друг для друга венок из разных цветов, чувствуя ветер в волосах. А еще покупать сувениры на память и писать под ними дату их покупки… Хочется встречать и смотреть в лица незнакомых людей. И… и просто за всем наблюдать.       — Это из-за погоды. В такую погоду меня тоже посещают такие мысли. А ещё они появляются тогда, когда я устаю от работы, — беловолосый немного выпил и продолжил говорить, встретившись с любопытной улыбкой на лице девушки. — Да, я работаю. У меня есть пару маркетов, ещё занимаюсь торговлей автомобилей, но не как мой отец в прошлом, и больше не шарланю. Хм, а такое слово вообще существует?       — Не знаю, но, ты теперь выговариваешь букву «р».       — А-ха-ха, да… — робко произнёс парень. Слова шатенки его немного смутили, хотя, он понимал. Что правда — то правда.       — Слушай, Гидеон, что бы ты выбрали пить всю оставшуюся жизнь: чай или кофе?       — Кофе. Только кофе. Что касается чая, то я люблю крепкий чай, чёрный чай или чай с молоком… — тут парню стало немного стыдно, что он в таком возрасте до сих пор пьёт молоко, хоть и с чаем.       — Я полностью согласна с тобой! Чай с молоком и плюс ещё с пирожным — это нечто потрясающее!       — Я рад, что ты думаешь так же. Но всё-таки, если бы мне довелось выбирать что-то одно на всю оставшуюся жизнь, я бы выбрал кофе. А ты?       — Мне нравится и кофе, и чай. Я выбираю одного из них в зависимости от настроения. Но, знаешь, я редко с кем что-то пью, и думаю, что это стоит ценить, ведь… ну, ведь важнее не то, что ты пьёшь или ешь, а с кем ты это делаешь.       — Согласен.       Гром и молнии. Двор пуст. Раздается звонок в телефон. И Мэйбл, вытащив телефон из кармана толстовки, отвечает на незнакомый. Незнакомец молчит и никак не откликается на «Алло. Кто это?». Спустя несколько секунд, девушка даёт отбой.       — Кто это? — спрашивает Гидеон, смотря на телефон в руках шатенки.       — Не знаю даже. Незнакомый номер, — и тут раздался второй звонок. — Вот ещё один незнакомый номер, — на который она отвечает. — Алло.       — Алло, — и тут прозвучал немного басовый голос дяди Стэна. — Мэйбл, скоро дождь станет сильнее. Ты где?       — Я у Гидеона. Дядя Стэн, а откуда у тебя мой номер?       — Из телефона Диппера взял. Без разрешения. И мне не стыдно!       — А как я у него в телефоне записана?       — Просто «Мэйбл»… или «Лейбл»… Я не знаю! И я еду за тобой!       — Хорошо. До встречи. Будь осторожен на дороге.       — Ладно, через пять минут буду там. Постараюсь никого не сбить. Пока, — и тут Пайнс старший дал отбой.       — Что-ж, — сказала шатенка, засунув телефон обратно в карман. — Думаю, пора собираться. Дядя Стэн будет здесь через минут пять-десять.       — Хорошо, — спокойно сказал голубоглазый, томно вздохнув и поправив волосы назад, он поставил недопитый кофе на подоконник, пока зеленоглазая помыла «свою» чашку. — Я бы и сам мог помыть. Не нужно было.       — Правда? Небось, ещё и готовишь, — в шутку игриво произнесла девушка.       — Да, пришлось научиться. А-то мама готовить не умеет. Плохо когда мать не умеет готовить, но еще хуже, когда не умеет, а готовит.       — Она старается.       — Приехал, — так же спокойно произнёс парень, смотря в окно       — Что?       — Дядя твой приехал. Пойдём, провожу.       Они молча пошли к двери, ведущей на улицу. И вот, попрощавшись, Мэйбл хотела дернуть за ручку, но вдруг Гидеон схватил её за руку, полностью развернул к себе и, одной рукой держа её за затылок, а другой прижимая к груди, поцеловал. Он целовал страстно, но нежно и… как-то вежливо?       Она была ошарашена, ведь всё случилось неожиданно. А ему было страшно, ведь вдруг она вновь возненавидет его.       Его мягкие, пухлые губы сминали её. Он прижимал её к себе вплотную, словно если ослабит хватку, то она уйдёт навсегда.       Чувства его были смешаны: он чувствовал, что никогда еще не был так счастлив, так легко, ликующе счастлив, но внутри была тревога, усталости, но всё это скрывало огромного наслаждение… Он хотел её, очень сильно. И вдруг…