Принц из трущоб.

       Меня вёл запах из открытого окна. Крался я как обычно, не издавая ни шороха, но даже от таких простых действий мышцы всё равно ныли. Но я упорно заставлял себя забыть об этом. В своей прошлой жизни я был постоянно напряжён и осторожен. Моя стезя была нелегкой, и любой промах — смерть. А здесь принц, совершенно не знавший ничего плохого в своей жизни, баловень судьбы, умер от удара деревянным тренировочным мечиком. Хм, что бы я ни думал, прошлый принц вызывал у меня лишь жалость. Уж я-то точно от какой-то зубочистки не умер бы!       «Но ты всё же умер», — сказало моё внутреннее я. Да, видимо, тогда я, потеряв бдительность, совершил свой самый большой промах.        Добравшись до назначенного места, я сел под окном и прислушался. Повар — тучный омега — деловито помешивал в огромной кастрюле то ли суп, то ли рагу, и от вкусных запахов, витающих в воздухе, у меня в животе жалобно заурчало, но я успокоил спазм, так как лишний звук — верная смерть. А на кухне, рядом с поваром, два молодых омежки чистили овощи и резали их на кусочки. Чуть приподнявшись, присмотрелся к ним. Кажется, оба успели побывать в моей постели. Вот только имён их я не знал, хотя прошлый принц именами слуг как-то не заморачивался.       Посидев под окном минут пятнадцать и так и не услышав ничего подозрительного, я решил зайти. Конечно, принц не ел на кухне, но я не хотел рисковать и, уже больше не таясь, вошёл в помещение. Слуги моему появлению явно были не рады. Надменным голосом я потребовал подать завтрак, но заранее приготовленный поднос (ох, какой я нынче неуклюжий!) уронил, отчего омежки тут же вжались в угол, а я, будто не замечая хмурый взгляд повара, потребовал варево, недавно им опробованное. Омеги удивились, но стол накрыли быстро, и я без стеснения начал есть. Эх, хорошо быть принцем: я в жизни не ел такой вкусной еды да еще и так много! Что ж, недоедание — мой вечный спутник — теперь осталось в моей прошлой жизни.       Сыто утерев влажные губы, вальяжно встал из-за стола и вышел в столовую, потребовав к себе управляющего. Я успел оценить богатую обстановку этого помещения и, с комфортом устроившись во главе длиннющего обеденного стола (принц я или где?), уже начал по-тихоньку злиться. И только через минут пятнадцать в столовую пришел мужичок — неказистый на вид, весь сгорбленный, будто пришибленный, только вот глаза такие злющие и хитрющие. Ни дать, ни взять — «Хвост» из Гарри Поттера! — Рад видеть ваше высочество в здравии, — явно соврал управляющий, не моргнув и глазом, то и дело посматривая на меня исподлобья.       Как я «вспомнил», придворный этикет запрещал прямо смотреть на монаршую особу, а также начинать разговор первым. Нарушив оба эти правила, управляющий только тихо хмыкнул себе под нос, что я, конечно же, заметил и пристальнее вгляделся в стоящего передо мной мужчину, задумавшись на минуту. Видимо, будучи рьяным сторонником первого советника, он презирал принца и делал всё, чтобы тому было некомфортно в собственном доме. Но, кажется, сейчас управляющий нервничал. Естественно! Сегодня же явно все шло не по плану!       «Хм, сегодня я завтракал на кухне, а не как обычно — у себя в спальне. Не удивлюсь, если этот скользкий тип каждый день подсыпал что-то в еду принца… Может быть — снотворное, так как принц спал большую часть дня, судя по «моим» воспоминаниям… Вот же гад!..»       Бросив тяжёлый взгляд на «крысу», я молча встал, подошел к нему медленным шагом и резко ударил в солнечное сплетение. Управляющий, не ожидавший такого, упал, тяжело хватая воздух, и прохрипел: — Ты что себе позволяешь, бесполезная тварь?       Насмешливо изогнув бровь, я хмыкнул и позвал стражу. Стражники ввалились в помещение вальяжно так, не торопясь, продемонстрировав тем самым абсолютное отсутствие мало-мальской дисциплины, но, молча отсалютовав мне, остановились, ожидая приказа.       Громко, чтобы услышали все в диаметре нескольких десятков метров, чётко проговорил: — Отрезать этой швали язык за неуважительное отношение к королю и привязать к столбу на заднем дворе!       От такого приказа стража просто потеряла дар речи. Как я и думал: управляющий был буквально богом зимнего дворца, и его слово тут явно значит больше, чем мое. Но ничего — мы это сейчас быстро исправим!..       Видя, что стражники просто встали и двигаться в ближайшее время, видимо, не собирались, я быстро подошёл к этим идиотам и, рывком вытащив у одного из них кинжал, приблизился к управляющему. «Крыса», видя такое действо и все еще не веря, вскрикнул: — Да какое ты имеешь право приказывать? Здесь я хозяин! Приказывать мне может только Светлейший первый советник! — Молчать! За оскорбление короля управляющий приговаривается к смертной казни! — буквально взорвался от злости я и, подойдя ближе к мужчине, приставил к его горлу кинжал.       Тонкой струйкой полилась кровь от небольшого пореза на его дрожащей шейке. Управляющий посмотрел мне прямо в глаза, на его лице застыл ужас, и в отражении его зрачков я увидел свои глаза — глаза, полные непроглядной черноты с яркими красными всполохами, явно показывающими силу и неприятие к этому червяку. Рывком подняв, бросил эту тушу двум стражам, приказав исполнить приговор через повешение. Стражники с благоговением посмотрели на меня, а я лишь мысленно усмехнулся — сам прекрасно знаю, как очаровывают мои грациозные, сильные и быстрые движения. Мне об этом не раз говорили в моей прошлой жизни.       Не церемонясь, стражники вынесли бледного от ужаса управляющего из столовой и поволокли к заднему двору, а я важно шагал следом. Капитан стражи, узнав о моем приказе, быстро велел построить виселицу. Управляющего била мелкая дрожь, он даже не сопротивлялся, до последнего не осознавая, что его безраздельной тирании пришел конец. Страж накинул верёвку на его шею, натянул и выжидающе посмотрел на меня. Я, стоя на крыльце, устало махнул рукой. Приговор тут же был приведён в исполнение. Все слуги зимнего дворца, собравшиеся на заднем дворе, как загипнотизированные, смотрели на тело управляющего, и ни в одном из их взглядов не было и капли жалости. Похоже, все здесь ненавидели эту крысу и сейчас испытывали лишь мрачную удовлетворённость от увиденного зрелища.       Хех, то ли еще будет… ***        Дабы урок оказался эффективным, я отдал приказ не снимать тело убитого — в назидание другим смельчакам, решившим оскорбить меня в лицо, если таковые, конечно, смогут отыскаться после устроенного мною шоу. Но всё же, после всего содеянного, когда ярость утихомирилась и ко мне пришло осознание пережитого, я чуть не задохнулся от ужаса всей ситуации. После казни управляющего я побрёл в свои покои и тут же упал на кровать. Нерадостные мысли так и роились в моей голове.       Во-первых, этого дохляка, который принц, никто здесь не уважал.       «Хотя теперь наверняка начнут побаиваться», — мрачно подумал я, устало выдохнув. — «Раньше принца за его спиной наверняка обсуждали, осуждая поведение, и втайне надеялись, что молодой монарх одумается и возьмётся за правление страной. А он не оправдывал надежд, вот все и перестали воспринимать парня всерьез».       Во-вторых, у принца много врагов. И пока у меня нет наследника (надеюсь, что нет), меня не убьют, но как только появится, так сразу и устранят…       В-третьих, не забываем и о Светлейшем первом советнике. Вот уж кто свою спину не пожалеет и собственноручно мне могилу хоть прямо сейчас выкопает!..       От всех этих тяжелых мыслей, что заполнили мою голову, и от размышлений о собственном явно безрадостном будущем я совсем устал и даже не заметил, как провалился в беспокойный сон.       И во сне мне виделось, что мою глотку перерезал не Джек, а управляющий с мордой крысы, при этом страшно и совершенно безумно смеясь…