Укрощение строптивого

Лёжа на пуховой перине, Северус Тобиас Снейп ловил отголоски эйфории, прокатывающей по всему телу. Рука неспешно перебирала белые локоны рядом лежащего мужчины, а глаза блуждали по потолку роскошных апартаментов, украшенных лепниной. — Люциус, ты не поверишь: сегодня один из преподавателей пытался подложить своего крестника мне в постель, — Северус закурил, и струйка дыма взвилась, тая в высоте. Белокурая голова любовника лежала на его груди, а тонкие аристократические пальцы гладили курчавую поросль на животе: — Может, тебе уже стоит подумать об этом? — заострённый подбородок больно упёрся в рёбра, но Снейпу было всё равно: от Люция он вытерпит абсолютно всё. Ну, почти всё. — Нарси скоро вернётся из круиза, и мы не сможем больше встречаться, как бы мне этого не хотелось. Рука, поднесённая ко рту, дрогнула: — Я буду скучать… — затушив окурок, профессор приник к губам любовника и друга вот уже двадцать лет. Когда-то эти отношения начинались как шутка. На студенческой вечеринке пьяные товарищи поспорили, смогут ли они поцеловаться. Спор выигран, но в дальнейшем это перетекло в длительные сладострастные отношения. Они то встречались, то расставались. Иногда могли не разговаривать месяцами. Но, стоило одному прислать записку с указанными датой, местом и временем, и они срывались в объятья друг друга. Постоянное напряжение выматывало. Мелкие ссоры перерастали в громкие скандалы, а после — примирением в постели. Точкой отсчёта к концу их отношений стала женитьба Люциуса на милой девушке по имени Нарцисса. Вернее, родители лорда требовали чистокровного наследника рода, и достойной кандидатурой стала именно она. Когда Северус узнал, что любовник женится, написал ему письмо с пожеланиями добра и процветания новой семейной паре. Тишина продлилась год. Снейп скучал, переживал, после тосковал. А когда ловил себя на мысли, что хочет написать записку Малфою, бил себя по рукам линейкой. Посиневшие и распухшие от побоев руки пришлось прятать под перчатками. Опухшие от недосыпа глаза списывал на работу. А когда в газетах написали о будущем отпрыске знатного семейства, решил наложить на себя руки. Помешал ему сделать это Люций, влетевший в его скромную квартиру, заваливший на кровать и трахавший до чёрных пятен перед глазами. Года сменяли друг друга — у любовника подрастал сын, была семья, а сам Снейп остался холостяком. Хотя очень близкие друзья знали, что у него есть любимый человек, и он определённо не носит юбки. Сейчас же, когда возраст брал своё, профессор иногда ловил себя на мысли, что хочет тёплых объятий перед сном, посиделок у камина и горячих поцелуев в прихожей перед работой. Но Люций был женат, а кого-то ещё он не видел в этой роли. Периодически его пытались знакомить с братьями, племянниками, дальними родственниками — всегда провально. Ну кто, скажите на милость, сравнится с белокожим божеством? А манеры? А ум? Все встречи заканчивались просьбами не звонить и не искать. Кроме того, педантичность Северуса многих смущала. Да что там! Просто страшила. Ведь в каждом шкафу все вещи были разложены если не в алфавитном порядке, то по цветам и размерам. Увидев такое, большинство считало, что мужчина сошёл с ума. Хотя желание быть любимым и обожаемым, росло с каждым днём, а холодность и пренебрежение Малфоя становилось всё менее привлекательными. Если пятнадцать лет назад Снейп ещё верил, что сможет остаться с ним, то его последнее предложение давало понять о нежелании Люциуса видеть Северуса в своей постели. Профессора не могла ввести в заблуждение отстранённость любовника. Просто дорогой его сердцу человек нашёл себе новую игрушку. Аристократам так сложно устоять перед блеском и ослепительной новизной молодости. Покидая стены их любовного гнёздышка, мужчина знал, что вернётся в это место только в сопровождении своей второй половины. И никак иначе.