Налей мне в кружку лондонского дождя

      Проснувшись в десять часов утра, Шерлок почувствовал себя очень разбитым и расклеенным, с заложенным носом и чувством, как будто в доме открыты все окна, но с отличным настроением.       Кинув взгляд на наручные часы, забытые им тут же неподалеку, потянувшись, встал, накинул свой теплый охровый халат и скрылся на кухне, оставляя постель в жутком хаосе, но такой же безупречно чистой.       Допив вчерашний кофе, Шерлок встал посередине гостиной со словами:       — Только десять часов утра! И чем же заняться? Ах, да, Билли-и! Да, чего-то ты приуныл! Давай-ка я протру с тебя пыль! — череп как-то выскользнул из рук, но отличная реакция Холмса не позволила Биллу поцеловать паркет, закрытый красным протоптанным ковром, и пальцы ног хозяина. Через мгновение Шерлок уже несется на кухню, одновременно обыскивая комнату в поисках тряпки.       — Билли, подожди, хотя нет, можешь не ждать, я нашел её, — он взял череп в руки, вспоминая первую сцену пятого акта шекспировского «Гамлета», разумеется, подстроив его под свой лад, — Я знал его, Джон. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. Он тысячу раз таскал меня на спине. А теперь это само отвращение и тошнотой подступает к горлу. — намотав на указательный палец тряпку, детектив вычистил глазные впадины. — Здесь должны были двигаться губы, которые я целовал не знаю сколько раз. _ протерев череп до блеска, он поставил его на место, — Билл, будь умничкой, не собирай столько пыли.       Да, что уж сказать, Холмс-младший потихоньку сходил с ума.       — Джон! Джон? — совершенно забыв о его отсутствие, он просто кричал в пустоту.

***

      Шерлока расклеило ещё больше: красный заложенный нос, горло словно скребли кошки, было то холодно, то жарко. Конечно, Холмс это чувствовал, но игнорировал, думая «Ничего страшного, само пройдет». Это безразличие и эгоизм всегда убивали Джона, тот еле-еле вылечил его от обычной простуды, сделав травяной успокаивающий чай, чтоб вколоть обычный антибиотик, а слова «не нужны мне твои лекарства, сам вылечусь!» вывели из себя настолько, что доктор не хотел общаться с Шерлоком и игнорировал его долгое время, пока он не почувствовал, что был неправ.       А тем временем шел одиннадцатый час вторника. Забрав одеяло и сделав теплый чай с лимоном, детектив завернул себя в белоснежное одеяло, потихоньку засыпая.

***

      Громкий звук захлебнувшегося звонка привел Шерлока в чувства.       Картина была такова — некто начал подниматься по лестнице, и с каждым скрипом ступеньки у Холмса приоткрывались глаза.       Без стука Грег распахнул дверь, остановился посередине комнаты и начал:       — Шерлок, в Лондоне появился врач-убийца. Он убивает тех, кто пытался совершить самоубийство, но был вовремя спасен. Многие его называют «Помощник суицидников» или «Ангел милосердия». Мы не можем его поймать, он постоянно скрывается с места преступления, по камерам определить невозможно — медицинский халат, маска, шапочка, все закрыто. Да и камеры стоят только в коридорах.       — А-а! — глаза детектива заслезились.       — Шерлок, обычно ладонью рот прикрывают, когда зевают! — Грег попытался дать документы и сводки Холмсу, но один взмах рукой — и все документы на том же красном ковре, — Шерлок! Что с тобой? — и вот тот самый момент, чтоб чихнуть, — О, все ясно. Поздравляю, ты заболел!       — И что те… кхм, кхм, теперь, праздник устроить?       — Нет, тебе нужен доктор. А где Джон? — спросил Грег, удивленно подняв брови, смотря на нервного Холмса, который, как только услышал о Джоне, вскочил из плена одеяла и подушек и направился к окну.       — Не знаю я, и знать не хочу.       — Эм, ладно. Я знаю, что тебе нечем будет заняться на больничном, вот, держи, если что, я на связи.       — Да, до связи, положи на софу.       Свернувшись на софе, Шерлок читал то, что дал ему Лейстред, но вскоре осознал, что не понял ничего из прочитанного. Ему было бы намного легче, если бы он был там, был в самой больнице, видел, как убили, что там было вообще, а так он и представления не имел об этом «помощнике».       — Бумаги, бумаги и ещё раз бумаги. Скука.       Найдя свой телефон, он хотел написать Джону, но как только тот появился в сети, это желание угасло, и Холмс закинул свой мобильный куда подальше, пусть пока побудет там.       Очень скучно. Выходить куда-то не хотелось, да и Холмс был не в состоянии для прогулки. Холод, густой занавес из облаков с тучками застилал небо. Вот-вот скоро Рождество, но настроение было где-то там очень далеко…

… Там где Джон Ватсон