Глава 20. По морю прочь.
9 января 2018 г., 18:40
Вы когда-нибудь задумывались, как порой бывает несправедлива судьба?
Я думаю, что каждый рано или поздно спрашивал себя: «За что мне это?». Ада всегда считала, что всё, что происходит, должно происходить.
Что есть какая-то сила, которая знает наперед, как правильно.
И она считала так до тех пор, пока в окне купе не показался её родной город.
— Вы готовы? — Спросила Елена Владимировна, застегивая чемодан.
— Нет.
— Тогда советую приготовиться.
— Можно ли к этому приготовиться?
— Зависит от Вас.
Ада смотрела на преподавательницу. В сером купе её кожа по-прежнему светилась золотым. Смотреть на неё — да, она, как прежде, чувствовала себя преступницей, когда взгляд её задерживался на женщине. Смотреть на неё было невозможно. Сердце сходило с ума от страха. Но не смотреть — нет, не смотреть на неё было бы куда большим преступлением. Ада не знала, когда снова её увидит, и изо всех сил старалась запомнить все линии, этот цвет, свет, тени и ещё то что-то неуловимое, что было запомнить, по правде говоря, невозможно.
Елена Владимировна смотрела на Аду и легко улыбалась.
— Вы во мне дыру просверлите, — ласково говорила она.
Ада молча нагнулась к преподавательнице и вложила её руку в свою ладонь.
Какая-то глупая тишина повисла в вагоне. И даже стук колес не мог её заглушить.
У них оставались минуты.
Она не знала, как выходить из поезда.
— Скажете что-нибудь?
Елена Владимировна прикрыла глаза и обеими руками взяла девочку за запястье.
— Не покупайте сигареты, — улыбалась она. — Обещайте, что не будете.
— Не буду.
В окне показался старый вокзал. Фонарные столбы все медленнее плыли мимо. Всё яснее становилась картинка. Автобусы ходили исправно. Послышался знакомый городской шум. Да, это был дом. Всё тот же, каким он всегда был, но вовсе не тот, каким помнила его Ада.
Она отдала бы, кажется, всё на свете, чтобы не выходить. Тем временем поезд остановился.
Колеса щелкнули в последний раз.
Елена Владимировна посмотрела на девочку и тепло улыбнулась.
— Знаете, — начала она, — мне вспоминается тот день. Тот день, когда мы познакомились.
— Хороший был день.
— Я тогда подумала: «Какая же она высокая! И так зря волнуется рядом со мной!». И я думаю так и теперь.
Ада усмехнулась и прикрыла глаза.
— А я подумала, что мне ужасно повезло. И я по-прежнему так думаю.
— Видите — ничего не изменилось.
— Теперь на кафедре станет пусто.
— Главное — чтобы не было пусто в Вашем сердце.
Двери вагона шумно открылись. Люди посыпались с чемоданами.
— Пойдемте. Пойдемте домой.
На платформе было шумно. Пахло дождем и сыростью. Дышалось легко. Пальцы замерзали.
Преподавательница нехотя взялась за ручку чемодана.
— Ну? Прощаемся?
— Я не хочу. С Вами прощаться.
— Тогда давайте не будем, — Елена Владимировна легко рассмеялась, приподнялась на цыпочках и поцеловала Аду в щеку. — Что надо говорить, когда люди не прощаются?
— Всё, что могла бы я Вам сказать, Вы давно знаете.
— Знаю.
— Тогда обнимите меня. Слишком много мы говорим.
Ада наклонилась и крепко прижала женщину к себе.
— Вы тоже всё давно знаете, — шепнула преподавательница ей на ухо, — только пока этого не поняли.
Ещё пару минут они постояли на платформе, а когда Ада на секунду закрыла глаза, Елена Владимировна исчезла, будто её никогда и не было.
Пальцы замерзали.
Ада всегда верила, что невозможно потерять то, что предназначено тебе судьбой. Она верила, что рано или поздно оно всегда возвращается.
Тем самым утром, когда она осталась на платформе одна, это было единственным, во что ей хотелось верить. Но действительно поверить в это она, кажется, больше не могла.
И всё же она улыбалась.
Было ещё что-то. Об этом она не говорила ни мне, ни даже себе самой.
Она знала, что Елена Владимировна перебегает через дорогу, перескакивает лужи и так же улыбается.
Она была по-прежнему молодой и влюбленной.
***
Подходя к дому, Ада полезла в карман за ключами и вместе со связкой вытащила клочок бумаги, аккуратно сложенный вчетверо.Тайны, которые должны разъясниться сами, не стоят того, чтобы терять время на их разгадку. Лоренс Стерн. «Сентиментальное путешествие».
Ада невольно улыбнулась и сложила листок обратно в карман. Они, вероятно, никогда бы не сходили в театр. И, вероятно, не вышли бы вместе в магазин после полуночи. Вероятно, они даже не поужинали бы вместе. Но вместе они делили эту тайну. У них была одна тайна на двоих. И всё же была ли судьба когда-нибудь несправедлива?
