Лапка любви

      Не хотела мешать им — пусть мальчики сами разбираются. Сначала думала подождать, но потом стало как-то не по себе. Пока Стас болтал со своим другом, я вышла тихо, будто и не была там вовсе. Ветер тут же схватил за лицо, а я, как дура, даже шарф не надела. Хотела просто пройтись, успокоиться… но шаги сами вывели туда, куда меньше всего хотелось — домой.       Дом. Место, которое должно быть тёплым. Но не мой случай. Дверь встретила привычным скрипом и запахом дешёвых котлет. Открыв дверь, я услышала знакомое ворчание: — О, явилась не запылилась! — голос отчима, как всегда, с той самой мерзкой интонацией. Второй — тише, уставший: — Алиса, где ты шлялась? — это мама. Даже не повернулась. — Я просто… — начала я, но осеклась. Объяснять им бесполезно. — Моя дочка, между прочим, в твоём возрасте уже работала и мужика себе нормального нашла, — продолжал отчим. — А ты всё ходишь, как ветер в поле.       Хотелось ответить, накричать, вылить всё, что копилось. Но я стояла, сжимая руки в кулаки, и только глотала воздух. — Почему вы меня не искали? — выдохнула тихо. — Хоть кто-то волновался? Мама покосилась мельком, глаза пустые. — Искать тебя? Мы знаем, где ты обычно. Где-то шляешься, пьёшь, веселишься. Сердце кольнуло. Вот оно — доверие по-семейному. — Ясно, — сказала я, натянув капюшон. — Счастливо оставаться.       Вышла, хлопнула дверью и пошла, куда глаза глядят. Под ногами хрустел снег, уличные фонари светили лениво, будто им тоже было наплевать. Воздух кусал щеки, пальцы в карманах давно окоченели, но идти домой не хотелось. Да и куда — дома-то всё равно нет.       Ноги сами привели к знакомому дому. Окна, свет, шторы — его квартира. Стояла под дверью, слушала тишину и стук собственного сердца. Хотела постучать, но не смогла. Только уладили проблему которую я ему создала, и теперь опять заявиться — с чем? Со своей глупой обидой и замерзшими руками?       Постояла, подёргала рукава, развернулась и пошла вниз. На детской площадке пусто. Только качели скрипят от ветра. Села в домик, в тот самый, где летом прячутся малыши с мороженым. Сейчас там было сыро и холодно. Снег пробирался под ноги, щеки обжигало, глаза слезились. — Эй, деточка… — услышала где-то сбоку. Голос знакомый. Бабушка Галя, соседка Стаса. Маленькая, но с голосом как у командира. — Ты чего тут, а? Вон, сидит, вся синяя!       Я не успела ничего ответить — бабушка уже ковыляла к подъезду. Через пару минут хлопнула дверь, и я услышала быстрые шаги. — Алиса! — голос, от которого сжалось всё внутри. Стас.       Я не подняла головы. Просто шмыгнула носом. Он подошёл ближе, присел рядом. — Ты чего, дурочка? Простынешь же.       Я молчала, боялась, что начну рассказывать и не справлюсь со слезами. Его рука коснулась моей и я больше не могла сдерживать боль. — Я… — голос дрожал. — Я не хотела мешать… и… никто не ждал… никому я не нужна. — Никому не нужная, говоришь? А я тогда кто?       Я подняла глаза. Он улыбался, но в глазах — тревога. — Да и баб Галя переживает, отчитала меня. Стучит в дверь и говорит: " — Твоя красавица под окнами крутится, а теперь сидит, как бездомная. Совсем стыд потерял, вон девку в холод выгнал!».       От его пародии на старушку заливаюсь хохотом. До чего правдоподобно. — Так ты пришел, чтоб соседка не стыдила? — Уже с улыбкой спрашиваю я. — Потому что ты — бешеная фурия, без которой скучно. — Нежно произнес Стас.       Я засмеялась сквозь слёзы. Он снял с себя куртку и накинул на меня. — Холод сильнее внутри, знаешь? — сказал он. — Но иногда достаточно просто рядом посидеть, и теплее становится.       Он обнял крепче, а я впервые за долгое время почувствовала себя… не одной. — Пойдём домой, — предложил он наконец. — Там тепло. — Только не называй меня фурией. — Хорошо. Но лишь сегодня, — помогая встать сказал Стас. И я пошла. С ним. Домой.