Там высоко. Истории

– Вергилий, ты мне не поможешь? Он поднимает голову от экрана. Кэт смущённо переминается на пороге комнаты. Значит, проблема не такая уж сложная. Впрочем, пока прогружаются карты, можно ненадолго отвлечься. Нефилим поднимается и подходит к подруге, стараясь не хромать. Когда брата нет рядом, даже тело не желает восстанавливаться, как следует. Поэтому нужно его отыскать как можно скорее. Данте, конечно, будет недоволен тем, по каким грязным и опасным местам он шляется в этих поисках, но это всё для пользы дела. Люди бы не смогли удержать брата, значит, спрашивать нужно у демонов. И не его вина, что те настолько неразговорчивы, что приходится применять силу. Иногда только проблема, что интервьюируемые оказываются сильнее него. – Пойдём… Это у меня в комнате. Кэт сильно изменилась. Уже не угловатый подросток, а юная красивая девушка, уверенная в себе и в окружающих. Дедушка на самом деле мастер ставить на ноги и избавлять от мешающих жить фобий. Данте наверняка бы понравилось, как она сейчас выглядит. Оглянувшись на остающийся в комнате ноутбук – пока ещё не сообщивший об окончании загрузки – Вергилий выходит следом за подругой. В её комнате подозрительный порядок – ни сушёных трав, обычно развешенных на протянутых в комнате верёвках, ни раскрытых редких оккультных книг на всех доступных поверхностях. Кровать аккуратно заправлена. – Вон, – девушка указывает на паука, сплетающего ловчую сеть на трубе отопления в углу комнаты. – Убери его, пожалуйста. Я боюсь. Покачав головой, Вергилий пробирается в угол. Все ведьмы очень суеверны, убивать паука нельзя. Придётся аккуратно поймать и выпустить. – Дай тряпку какую-нибудь. Кэт подходит ближе, краем глаза он успевает заметить у неё что-то в руках. В следующий момент ведьма, резко ускорившись, хватает его за руки, и нефилим обнаруживает на своих запястьях браслеты наручников. Цепочка пропущена за трубой. – Кэт. Что за шутки? – Прости, – девушка отходит на шаг, напряжённая, словно готовится уклоняться от удара. – Но это для твоего же блага. – Кэт, – в его голосе отчётливое предупреждение. – Нет, – а в её – столь же отчётливый металл. – Я не отпущу тебя, пока не успокоишься. – Хорошо, – скрипнув зубами, он садится на пол. – Принеси ноутбук, проверю ещё пару мест, пока буду “успокаиваться”. – Вергилий, – Кэт присаживается на корточки, и её голос приобретает мягкие успокаивающие интонации. Так разговаривают с душевнобольными. – Просто признай, ты гоняешься за призраком. Почти год прошёл, если бы Данте мог, он уже вернулся бы. Пора смириться. – Ты не понимаешь, о чём говоришь. – Понимаю. Но ты снова едва не погиб. Я не думаю, что Данте хотел этого. – Не смей говорить о моём брате в прошедшем времени! – от резкого рывка браслеты до боли врезаются в кожу. Вергилий выдыхает сквозь стиснутые зубы. Нужно успокоиться. Кэт не виновата. Она просто не хочет понять, что Данте жив. Не может вернуться, да. Ему наверняка нужна помощь. Просто нужно найти его. – Он жив. Я нашёл его один раз и сделаю это снова. Не хочешь помогать – не надо. Хотя бы просто не мешай. – Ты измучен, – Кэт придвигается ближе, тянется обнять, но Вергилий отодвигается, насколько возможно. Тактильные контакты в его жизни ограничены только братом. И маленькой Кэтти, которой всё равно не объяснишь. – Когда ты в последний раз спал? – Не помню. Я не хочу. – Тебе необходим отдых. Прости, но ты сам виноват, что отдыхать будешь здесь и так, – медиум поднимается и прячет ключ от наручников. – Обещай мне. Что хотя бы поспишь. – Принеси мне… – Нет. – …сигареты, Кэт. И ноут выключи. Разрядится. – Вредно, – шепчет девушка, отдавая ему пачку. – Не для меня. И… уйди, пожалуйста. Мне надо побыть одному. Дождавшись, когда за подругой закроется дверь, Вергилий аккуратно опускает пачку на пол и внимательно изучает наручники. Данте не был бы Данте, если бы не научил его выбираться из подобных передряг. Увы, всю поверхность браслетов покрывают чуть сияющие письмена, нанесённые белой краской. Блокирующая магия. Из таких не вывернешься, и идею просто телепортироваться подальше, оставив наручники болтаться на трубе, придётся оставить. А пытаться вскрыть пока рано. Лучше это делать ночью, когда его пленительница будет спать и не нагрянет с внезапной проверкой. Нефилим вытягивает из пачки сигарету, щёлкает зажигалкой. Тонкий сигаретный аромат скользит вдоль пальцев. Его руки пропахли сигаретами и толикой демонской крови. Почти так же пахли руки брата. Выждав, пока сигарета прогреется до фильтра, Вергилий делает первую затяжку. Маниакально соблюдаемый ритуал, горький самообман – но он может курить только тёплые сигареты. Так получается вообразить, что фильтра только что касались губы брата, а они просто застряли в том времени, когда единственно-возможный поцелуй был именно таким, через фильтр общей сигареты. Горячий дым растекается по лёгким, Вергилий прижимается лбом к трубе и закрывает глаза. «Данте… Где же ты, брат… Ты обещал, что вернёшься ко мне, но тебя нет уже так долго… Я не хочу верить, что тебя больше нет. Пожалуйста, просто возвращайся» Догоревшая сигарета обжигает пальцы. Он тушит окурок, не глядя, прикуривает следующую. Дымная горечь как нельзя лучше согласуется с поселившимся в ополовиненной душе отчаянием. Он полжизни искал брата, не зная, жив ли он вообще, так почему же сейчас ему настолько хуже? Кэт возвращается, когда пачка уже подходит к концу. Качает головой, открывает окно. – Задохнёшься ещё… Глаза вон красные, – девушка присаживается рядом, больше не пытаясь касаться. – Слушай, я же всё понимаю. Но ты угробишь себя, если продолжишь в том же темпе. Я не могу на это смотреть. – Я всё равно буду искать. – Не сомневаюсь, – Кэт грустно улыбается, оставляет на полу бутылку с водой и пачку таблеток. – Снотворное. Тебе надо. Ключ пока побудет у меня. И… не кури так много. Пожалуйста. Ночью тишина особенно давит на уши. Он так и не смог привыкнуть засыпать один, не слыша спокойного дыхания брата, не ощущая тепла его тела. Если днём ещё как-то можно было про это забыть – об этом никак не получалось забыть – то ночью, когда дом засыпает, когда перестают звучать шаги, беззаботный голос Кэтти, гул работающего горна… От одиночества хочется выть. Вергилий вертит в пальцах последнюю сигарету. У него нет даже скрепки, чтобы попробовать поковыряться в замке наручников, к тому же, он не сомневается, что Кэт предусмотрела что-нибудь и на этот случай. – Я не сдамся. Я найду тебя, Данте, – это больше похоже на молитву. Наверное, действительно нужно отдохнуть. Он уже от усталости пропускает что-то важное. Данте будет недоволен, это же наверняка что-то очень очевидное. Нефилим вытряхивает на ладонь почти половину блистера. Мелькает мысль о передозировке, но… если Кэт права – он не будет в это верить – лучше уснуть навсегда. На самом деле, об этом можно и не мечтать. Регенерация не позволит ему умереть, даже если б хотелось. Но ему надо сначала найти брата. Так что просто крепкий медикаментозный сон с просмотром всех кошмаров, которые выдумает измученное подсознание. А завтра он придумает, как выбраться из наручников и продолжить поиски. Вергилий прижимается лбом к едва тёплой трубе и позволяет себе уснуть.