your hand in mine (pt. iii)

– Это… странно. Кларк не могла не согласиться. Выданный доктором Грант список упражнений на укрепление доверия был– Лекса, пожалуй, выразилась идеально. Он странный. Да, некоторые пункты из списка имели смысл, и было бы неплохо ими воспользоваться, но… – Переведи часть своих средств на мой счет, – читает в слух Лекса, нахмурив брови. – В этом – в этом нет необходимости. Кларк пожимает плечами, взглядом изучая список. – Ну, у некоторых пар возникают проблемы из-за пристрастия к азартным играм, – отмечает она. – Поэтому к ним это применимо. Лекса на секунду задумывается, и Кларк пользуется этим моментом, незаметно изучая ее взглядом. Она выглядит такой домашней в джинсах и простой белой футболке с ви-образным вырезом, удобно расположившись на диване и поджав под себя одну ногу. Кларк очень хочется ее поцеловать, но– Дозволено ли это? Она трясет головой. Это решать точно не их терапевту. Верно? Она моргает и возвращается к списку в руке. – Не все здесь так ужасно, – говорит она. – Вот этот вариант совсем неплох. Лекса закусывает губу и прячет улыбку, бросая взгляд на пункт, на который Кларк указывает с застенчиво вскинутой бровью. – Отправься со мной в романтическое путешествие, – читает она, едва сдерживая смех. – Да. Совсем не плохо. Но вот этот вариант, – ее палец опускается на «предоставь мне средства для найма частного детектива для слежки за тобой», – немного чересчур. Кларк еще раз читает эти слова, и ком в ее горле становится почти болезненным. Потому что– потому что она уже испытала это на себе. Но не от – не от Лексы, но – с ее стороны. Анья. Ее советница и наставница. (Пожалуй, ей стоит перестать воспринимать ее семью по ту сторону баррикады, если она хочет, чтобы у них все получилось.) Лекса рядом с ней тоже замолкает, явно осознавая, что через это они уже проходили. Эта тишина – Кларк не нравится эта тишина, повисшая между ними. Она оглушает, поглощает и душит, пронизывая ее виной и сожалением. – Если бы я знала о ее планах, то я бы ей не позволила, – неожиданно произносит Лекса. Она смотрит на Кларк, и ее взгляд немного напряженный, словно она ждет… чего-то. Реакции Кларк. Ответа. Она не уверена. – Я бы это не… одобрила. Смешок Кларк выходит мрачнее, чем она планировала. Гораздо мрачнее, чем она себя ощущает. – Но ведь она поступила верно, не думаешь? У нее было право. И она была права насчет меня. – Ее глаза падают на лежащий на коленях список. Скажи мне, что тебе от меня нужно. Ей хочется прыснуть в истерическом смехе. Лекса проводит языком по губам. Слегка приоткрывает рот, словно собираясь что-то сказать, но затем снова его закрывает, отворачиваясь и смыкая челюсть. В такие моменты Кларк кажется, что у них нет шансов. Иногда ей кажется, что они все же есть. Когда все легко, и они говорят о всякой ерунде, и взгляд Лексы мягкий и теплый. Но это ничего не решает, верно? Они просто избегают проблемы. Игнорируют огромное, нависшее над ними присутствие ее предательства. Она прокашливается. – Если… если хочешь, можешь задать мне другие вопросы, – тихо предлагает она. Лекса трясет головой. – Думаю, лучше это делать в присутствии доктора Грант. – Кларк не комментирует ее суховатый тон. – Возможно, нам стоит сделать перерыв, – предлагает она, протяжно выдыхая. Кларк сглатывает. – Тебе он нужен? – Нужен, – ответ Лексы тихий и усталый. – Хорошо. Хочешь… – Кларк замолкает, снова сглатывая. – Хочешь уйти? Секундного молчания Лексы достаточно для ответа, но последующих слов Кларк не ожидает. – Нет. Нет, я просто – мы можем поговорить о чем-нибудь еще? Даже если бы Кларк не хотелось, она бы все равно наверняка согласилась. К счастью, их желания совпадают. – Да. Конечно. – Даже если ей кажется, что они заметают их проблемы под ковер. Опять. Ее глаза падают на еще один пункт в списке, когда она кладет его на кофейный стол. Побори желание принуждать меня лечиться быстрее. Какой бы чудак не составлял этот список – он гений. – Хорошо, – говорит Лекса, отодвигая листок в сторону и потирая глаза. Кларк все еще ловит себя за тем, что ее абсолютно очаровывают такие… нормальные действия с ее стороны. Совсем неприсущие грозному генеральному директору, которым все видят Лексу. – О чем ты хочешь поговорить? Тема легко приходит в голову. Не то, чтобы она хотела об этом говорить, но ей кажется, что это стоит затронуть. Кроме того, эта возможность прямо перед ее носом. – Что ж, – она облизывает губы, неуверенно поднимая глаза на Лексу. – Я – я говорила с мамой о тебе. Пару дней назад. – Да? – Лекса поднимается на ноги неспешно и почти лениво, и ее движения такие легкие, такие плавные, что на секунду Кларк приковывается к ней взглядом. Затем ее выражение лица становится встревоженным. – С твоим отцом все в порядке? Она моментально ее успокаивает. – Он в порядке. Даже более чем. – Она вновь ощущает нахлынувшее облегчение, когда думает о родителях. Она поступила правильно, когда решила все рассказать маме. Отец пришел домой к теплому ужину и теплым объятиям. Вопреки всем пролитым слезам, это был один из лучших дней в ее жизни. Она надеется, что в ближайшем будущем будут и другие. – Его вчера выписали из больницы, и ему уже гораздо лучше. – Рада слышать, – тихим голосом и с легкой улыбкой сообщает Лекса и, когда Кларк встает, легко находит ее ладонь своей. – Он спрашивал о тебе. Я сказала, что мы записались на терапию. – Когда в ответ Лекса моргает, явно теряясь, страх наполняет ее живот перед следующим вопросом. Может не стоило этого делать? – То есть – ты ведь не против, так? Боже, нужно было сперва обсудить это с тобой. – Она отпускает руку Лексы и потирает виски. – Эй, эй, – Лекса быстро подходит к ней, осторожно обхватывая ее ладони и опуская их вниз. – Конечно же я не против. Это твои родители. Тебе не нужно спрашивать у меня разрешения чтобы поговорить с ними, Кларк. Кларк протяжно вздыхает. Вместе с выдохом из ее тела словно уходят все силы. Она неожиданно чувствует истощенность. Изнурение. Усталость от того, что постоянно чувствует себя неуверенно и не знает, что ей делать. Впервые она с нетерпением ждет индивидуального сеанса с доктором Грант. – Кларк, – тихо зовет Лекса, все еще удерживая ее руки между их телами. – Поговори со мной, – мягко просит она, прижимая ее ладони к своей груди. Кларк трясет головой и прижимается к ней, стараясь не дрожать, когда Лекса отпускает ладони и обнимает ее. Она находит носом шею Лексы и глубоко вдыхает, стремясь найти покой в ее запахе, свежем, знакомом и умиротворяющем. Ее пульс ровный и сильный, и Кларк не сдерживает улыбки, когда замечает, как он ускоряется от мягкого прикосновения ее губ к шее. – Кларк. – Лекса тоже улыбается. Она слышит это в ее голосе, хоть и не может видеть. Она вздыхает. – Я просто… Я очень боюсь сделать что-то неправильно, – неуверенно признается она. Говорить это в шею Лексы гораздо проще, чем говорить это ей в лицо. К счастью, Лекса не заставляет ее поднять взгляд, и поэтому она продолжает. Лекса нежно вырисовывает на ее спине круги, и это тоже помогает. – Я постоянно в себе сомневаюсь, и это– утомляет. – Я знаю, – шепчет Лекса в ее волосы. – Я – хотела бы я дать тебе ответ, Кларк. Но я – я тоже боюсь сделать что-то не так, и я… Не знаю, как помягче это сказать, но мне одновременно страшно, что ты совершишь ошибку и что я буду на тебя давить. – Это ранит. Сильно. Но Кларк лишь закрывает глаза и вновь вдыхает Лексу, сжимая ее рубашку. Лекса продолжает. – Иногда, – тихо, едва слышно говорит она, словно сообщая ей свой самый глубокий, мрачный секрет, – иногда я ловлю себя на мысли, что это все – это все ложь. И я не хочу так думать. Я хочу тебе верить, полностью и безоговорочно. Я хочу верить в твою любовь. – Лекса делает шаг назад, и Кларк едва успевает подавить в себе всхлип, но зеленые глаза встречаются с ее, когда Лекса обхватывает ее лицо и поглаживает его большим пальцем, призывая встретиться с ее мягким взглядом. – Думаю, я верю здесь, – шепчет она, прикладывая руку к груди. – Моей голове просто нужно догнать сердце. Кларк кивает, всхлипывает и накрывает губы Лексы своими. // – Здравствуй, Кларк. – Доктор Грант как всегда любезна, а ее улыбка тепла. Она не ощущается натянутой. Вполне может такой быть, думает Кларк. Но даже если так, стоит отдать должное этой женщине. Она создает идеальную иллюзию. Каждый раз, когда они встречаются, ей хочется верить, что Кэтрин Грант не все равно. – Привет, – тихо отвечает она, садясь на диван. – Как ты себя чувствуешь? Она заставляет себя улыбнуться. – Хорошо. – Определенно лучше. Есть что-то особенное в те моменты, когда она остается наедине с доктором Грант. Это никак не связано с ее характером. Ей кажется, что вне всего этого они могли бы быть хорошими подругами, невзирая на то, что доктор Грант одного возраста с ее мамой. Это неприятное чувство полностью связано с ее профессией. Ей кажется, что она сломана, а доктор Грант хочет ее починить – и сделать это она может только роясь в ее голове. А это, даже по одному только описанию, не самое приятное испытание. Есть ли вообще приятные испытания? Доктор Грант кивает. – Рада слышать. Итак, Кларк, – она наклоняется ближе, отодвигая в сторону блокнот. – Предлагаю нам сегодня не спешить. Почему бы тебе не рассказать о себе? // – И мы просто поговорили. Лекса кивает с задумчивым выражением лица, наливая Кларк вино. – И – что ты при этом чувствовала? Кларк бросает на нее веселый взгляд. – Это такая банальная фраза, – с легким смешком отмечает она. Лекса краснеет, осознавая свои слова – Я не подумала перед тем, как это сказать, – со смущенной улыбкой говорит она. – Извини. Это правда было банально. – Затем ее взгляд становится серьезным. – Она тоже так говорила? Кларк улыбается. – Нет, но она спросила меня о родителях. Сначала я даже разочаровалась. Какая-то у нее ленивая психология. – Все дело в вине, или ухмылка Лексы правда стала игривой? По взаимному согласию они решили, что их предыдущее свидание не было свиданием, потому что они «готовились» к их следующему сеансу с доктором Грант, и поэтому они решили устроить настоящее свидание. Кларк уверена, что Лекса понимает насколько неубедительно это оправдание, но она не жалуется. Приятно знать, что Лекса хотела увидеться так же сильно, как и она сама. Лекса делает небольшой глоток вина. – Что ж, учитывая нашу ситуацию, я бы сказала, что у нее нет другого выбора, – отмечает она. – О чем вы еще говорили? То есть – если ты не против поделиться, – быстро добавляет она. – Ну… – тянет Кларк, потягивая вино. – Учитывая, что это я подняла эту тему… – Точно. – Смущенная улыбка Лексы порождает приятную дрожь внизу ее живота, и она вновь тянется к бокалу, делая большой глоток. – Мы не говорили о чем-то конкретном. Просто обо… мне. Моей жизни. Учебе. О всяких мелочах. Тебя мы даже не затрагивали. – Видимо, она действительно не собирается спешить, – усмехается Лекса, и Кларк не комментирует, как ее пальцы чуть сильнее сжимают бокал. Она не станет врать – выдерживать этот целибат, наложенный на них доктором Грант, с каждым днем становится все сложнее. Особенно когда рядом Лекса. Особенно когда она так на нее смотрит, сверкающими из-под полуприкрытых век глазами и с мягкой, едва заметной улыбкой, играющей на губах. На губах, которые она совсем не против прикусить. Кларк на момент зажмуривается, со смешком тряся головой. Конечно же, Лекса это замечает. – Что? – когда Кларк открывает глаза, но не отвечает, Лекса спрашивает еще раз, улыбаясь еще шире. – Что? – Ничего. Я просто – у нас отвратительно выходит не спешить, не думаешь? Улыбка Лексы веселая. – Но все же нам удается, – говорит она с легким смешком. – Думаю, с каждым разом у нас выходит все лучше. Несмотря на то, насколько это… не очень выносимо. – Ее взгляд на долю секунды падает на губы Кларк, после чего мягкие зеленые глаза встречаются с ее – Да, – выдыхает Кларк. – У нас выходит лучше. Они заканчивают ужин в тишине, и впервые за долгое время она комфортная. // – Ладно, – говорит Лекса, когда они убирают посуду и садятся на диван. – Ты выбираешь первой. Кларк бросает взгляд на выданный доктором Грант список. Эта женщина очень любит списки, думает она. – Эм. Продолжительный зрительный контакт? – она с недоверием смотрит на Лексу. – Как это нам поможет? Лекса пожимает плечами. Она сняла галстук после ужина, и теперь расстегивает еще одну пуговицу рубашки, оголяя свою восхитительную шею. Кларк моргает. Пожалуй, им стоит перестать пить алкоголь в присутствии друг друга, пока не закончится этот период воздержания. – Зрительный контакт порождает доверие. Кларк не очень в это верит, и это, должно быть, заметно по ее лицу, потому что Лекса слегка хмурится. – Хочешь выбрать что-то другое? Ее взгляд падает на следующий пункт. Засните в объятиях друг друга. Она моментально поднимает взгляд. – Нет, все – все в порядке, – удается выдавить ей. – Я не против зрительного контакта. – Она просто – сейчас она совершенно не доверяет себе ложиться с едва одетой Лексой в одну кровать. Лекса решает не комментировать ее запинку. – Хорошо. Есть какие-то временные рамки? Кларк отрицательно качает головой, не глядя на список. – Думаю, это решать нам. Главное, чтобы нам было комфортно. Лекса вскидывает бровь, и – так, это точно был флирт. – И сколько времени для нас комфортно? Немного, со вздохом думает Кларк. – Предлагаю три минуты? Просто для начала. Лекса как всегда спокойна, но Кларк знает, что она точно так же в этом неуверена. – Хорошо. // Они ставят таймер и одновременно поднимают взгляды; Кларк гадает, не у нее ли одной сбилось дыхание. Она легко вздыхает. – Привет. Полные губы растягиваются в улыбке. – Привет. – Там не сказано, можно ли нам говорить во время – этого, – продолжает Кларк. Она волнуется. Чертовски волнуется. Она представления не имела, как волнительно ей будет просто смотреть в глаза Лексы. А ее глаза такие – мягкие, нежные, немного печальные и такие ярко-зеленые, что Кларк становится тяжело дышать. – Думаю, что можно. Если это поможет. – Лекса как всегда видит ее насквозь. Но она права. Разговоры помогают. Это отвлекает от внутреннего желания обхватить Лексу за шею и целовать, пока не закончится воздух. – Твои глаза такие – они такие голубые. – Лекса слегка краснеет от собственных слов, явно смущаясь, а Кларк – Кларк думает, что это слишком мило. – То есть, они очень необычного голубого оттенка. Я никогда не видела таких голубых глаз. Я слишком много раз сказала голубой, да? Выдерживать зрительный контакт во время смеха сложно, но каким-то образом Кларк удается его не разорвать. – Твой лимит на день определенно исчерпан. – Лекса пытается нахмуриться, но ей не позволяет ее собственный смех. – Но если серьезно – спасибо. Мне… мне тоже нравятся твои глаза. В этот раз уши Лексы краснеют по другой причине. Кларк нравится быть этой причиной. – Спасибо, – тихо говорит Лекса. – Они очень зеленые, – говорит Кларк, в улыбке закусывая язык, и думает, что Лекса не ударила ее подушкой только потому, что у них впереди еще целая минута. Однако судя по ее растущей ухмылке, сделать это она совершенно не против. Вскоре их смех затихает, позволяя вернуться напряжению. Воздух становится тяжелым, почти удушающим. Кларк прокашливается. – Ты не – ты не чувствуешь, чтобы это упражнение помогало? – спрашивает она преимущественно для заполнения тишины. Взгляд Лексы тоже становится тяжелым. – Не знаю, – низко отвечает она. – От этого мне только хочется… – она замолкает и моргает, но не отводит глаз. – Хочется что? – голос Кларк тоже опускается почти до шепота. – От этого мне хочется тебя поцеловать, – признается Лекса. – Оу. – Ага. Честно говоря, это упражнение заставляет Кларк много о чем думать и хотеть сделать. Оно заставляет думать о них. О ситуации, в которую они попали. Оно заставляет думать о тех временах, когда она точно так же смотрела Лексе в глаза, чувствуя пробегающее по телу напряжение, желая поцеловать ее, но отказывая себе в этом. Оно заставляет думать о сказанной лжи – о лжи, которую Лекса до последнего момента так и не увидела в ее глазах. От него ей хочется плакать и молить о прощении, раз за разом, пока его не получит. Пока ее не получит. Полностью. Без упражнений, условий и правил. Но все это слишком тяжело, сложно и болезненно, и поэтому она решает сфокусироваться на самом простом желании. Глубоко внутри она знает, что Лекса делает то же самое. И, возможно, говорит ей предательский внутренний голос, возможно они могут позволить себе этот один простой момент. Хотя бы в этот раз. – Что ж, – шепчет она, – целоваться же – можно, верно? – Да, – шепчет в ответ Лекса. Она наклоняется ближе, медленно и неуверенно, и Кларк даже не осознает, что она делает то же самое, пока не ощущает дыхание Лексы на своих губах. – Это тоже можно считать упражнением на близость. В каком-то плане. – Она все еще говорит, потому что не может отойти от неприятного напряжения, но Лекса, похоже, не против. – В каком-то плане, – повторяет Лекса. Она первая отводит глаза, и ее взгляд падает на губы Кларк. – Ага, – а Кларк – Кларк первая закрывает глаза и подается вперед, рвано выдыхая, когда касается ее губ своими. Сегодня Лекса с ней мягкая. Сначала они просто касаются друг друга. Затем Лекса скользит по губам Кларк своими, а ее рука обхватывает шею, прижимая ее ближе и наклоняя голову для углубления поцелуя. Кларк позволяет себя вести. Ее ладонь находит талию Лексы, и она сжимает рубашку, сминая ее между пальцами в попытке устоять на ногах. Затем в них словно что-то щелкает. Ее руки становятся увереннее, поглаживая бока Лексы, забираясь выше, к спине, и впиваясь в нее ногтями, и затем Лекса выдыхает в ее рот и проводит языком по нижней губе, и Кларк лишь отдаленно слышит свои тихие стоны, когда их языки встречаются– Резкое, пронзительное пиканье грубо возвращает их в реальность. Кларк чуть не хнычет, когда Лекса отстраняется, но звуки погибают в горле, когда она видит ее глаза – огромные, дикие и темные. – Таймер, – хрипит Лекса, своим голосом посылая по спине Кларк мурашки. – Мы забыли о таймере. Кларк никогда так сильно не ненавидела свой телефон. Она перегибается через ноги Лексы – еще одна волна дрожи пробирает ее до самого центра, когда она слышит ее резкий вздох– с трудом нащупывает и отключает телефон. – Пожалуй, на сегодня стоит закончить, – раздается тихий голос Лексы. Она не хочет. И это, возможно, хороший знак, что им правда нужно остановиться. – Да, – отвечает она, удивляясь собственному охрипшему голосу. – Да, наверное, ты права, – снова говорит она, садясь на диван и глядя на Лексу. – О, я – твоя рубашка, – она тянется к ней, чтобы разгладить складки, но Лекса встает, заправляя ее в брюки. – Все в порядке. – Она глубоко, спокойно вздыхает и пробегает рукой по волосам. Им это не помогает. Лекса выглядит так, словно готова сорваться с места. Кларк резко встает на ноги. – Лекс… – Пожалуй, мне пора идти. Не покидай меня, хочет прокричать Кларк, но с трудом остается спокойной, и ее голос почти не дрожит, когда она говорит. – Я сделала что-то не так? – Нет, дело не… Дело не в этом. Мне просто лучше уйти, пока мы не сделали то, о чем пожалеем. – Лекса все еще не поднимает на нее глаз, осматриваясь вокруг в поиске своих вещей. – Я никогда не пожалею о тебе, – быстро говорит Кларк. Она ненавидит, каким громким стал ее голос – и каким дрожащим. Секунду назад все было в порядке. Что произошло? И почему ей кажется, что они уже были в точно такой же ситуации? Лекса замирает на признании Кларк. – Кларк, – говорит она. Почти умоляет. Отпусти меня, слышит она в ее тоне. Но она не может. Она просто не может. Единственное, в чем она сейчас уверена – это в том, что если Лекса сейчас уйдет, то она больше не вернется. Они больше не вернутся. – Останься. Пожалуйста. – Она хватает список с кофейного стола. – Мы можем попробовать что-нибудь еще. Или посмотреть фильм. Или пойти прогуляться. Или… что-нибудь. – Этого я и боюсь, – тихо говорит Лекса. – Чего-нибудь. – Лекс. Поговори со мной. Пожалуйста. – Она медленно берет Лексу за руку. – Чего бы ты ни хотела мне сказать, я не расстроюсь и не оскорблюсь. Я всегда готова тебя выслушать. – Когда Лекса не отвечает, она шагает ближе. – Тебе не обязательно на меня смотреть, если не хочешь. По всем законам иронии, именно эта фраза заставляет Лексу на нее посмотреть, и в ее глазах заметно исчезающее волнение. – На твоем месте я бы не была так уверена. Кларк пытается найти к ней подход с другой стороны. – Помнишь, что сказала доктор Грант? Общение. Нам нужно общаться, если мы хотим чтобы все получилось. Лекса лишь смотрит на нее с нечитаемым выражением лица. Кларк старается не брать ее за руку. Она боится, что от этого Лекса просто убежит. Но затем Лекса трясет головой и пытается спрятать улыбку. – Для такого мне нужно больше вина. Кларк вздыхает. – Как бы мне ни хотелось, чтобы тебе было комфортно, не думаю, что вино сейчас будет хорошей идеей, – искренне говорит она. Напряжение в ее взгляде возвращается, но Лекса моргает, прогоняя его. – Ладно. Вероятно, ты права. – Она тянет свою руку назад, и Кларк отпускает ее, думая, что сейчас она уйдет, но Лекса возвращается к дивану и с усталым лицом тяжело на него опускается. Кларк осторожно садится рядом. – Скажи мне, что не так. – Много чего. – Кларк не может не согласиться. Лекса долго молчит, словно пытаясь перевести свои мысли в слова. – Я не думала, что это будет так сложно. Кларк хмурится, но не успевает задать вопроса перед тем, как Лекса продолжает. – Это упражнение. Оно ведь такое легкое. Это просто-- зрительный контакт. Мне хорошо дается зрительный контакт. – Она грустно ухмыляется. – Но не тогда, когда дело касается тебя. – Но… – она ведь выглядела такой спокойной. Лекса бросает на нее взгляд. – Думаю… Думаю, я использовала поцелуй как способ отвлечься. Я просто не выдержала. Я чувствовала себя… противоречиво. А затем я увидела выход и воспользовалась им. Что ж, это определенно цепляет, но Кларк проглатывает боль. – Я понимаю, – тихо говорит она. – Думаю, я тоже это сделала из-за того, что чувствовала себя… противоречиво. Лекса коротко смеется. – Видимо, доктору Грант пора добавлять проблемы с близостью в свой вечно растущий список, – сухо отмечает она. Ладонь Кларк на ее колене немного ее пугает, но она не отстраняется. Кларк принимает это за небольшую победу. – Хочешь еще что-нибудь рассказать о своих чувствах, вызванных упражнением? – мягко спрашивает она. – Не хочу, но, наверное, стоит. Кларк трясет головой. – Ты не обязана делать то, чего не хочешь. – Взгляд Лексы неуверенный, и она продолжает. – Мы можем обсудить это на нашем следующем сеансе, если так тебе будет комфортнее. Лекса отвечает не сразу, но облегчение заметно на ее лице. – Да. Было бы хорошо. Спасибо. Она улыбается. – Не благодари меня за это. И, честно говоря, от половины пунктов из списка мне не по себе, – говорит она, решая немного сменить тему. Откройся ей, и она может сделать то же самое, сказала доктор Грант в конце их первого сеанса. Ей потребуется делать еще много первых шагов. – Не думаю, что я готова к двадцати минутам нежности. – О Господи, – с облегченным смехом выдыхает Лекса. – Я подумала о том же, когда это прочитала. Я была так рада, что ты выбрала не это. – Но мне понравился этот пункт, – быстро говорит Кларк, пока Лекса не успела обдумать свое заявление и снова закрыться. – Какой? – Этот, – Кларк показывает на третью строчку в списке. – Игра в благодарности? – вслух читает Лекса, и от любопытных искр в ее глазах Кларк немного расслабляется. – Да. Можем идти по очереди или написать список из десяти пунктов. Это… – Откройся ей. – Думаю, это отличная возможность сказать тебе, за что я тебя люблю. Тебе даже – тебе даже не нужно ничего говорить в ответ. – Кларк. – Лекса вздыхает. – Мы должны обе в этом участвовать. – Ее рука сжимает руку Кларк, которая все еще покоится на ее колене. Кларк переворачивает ладонь, сплетая с ней пальцы, и ощущает поглаживающий ее большой палец Лексы. – Это я и хочу тебе сказать, – тихо говорит Кларк. – Это все для тебя так тяжело, и при этом ты ставишь свои чувства на второй план, чтобы позаботиться обо мне, когда я обоснованно тебя не заслуживаю. – Я не хочу чтобы ты так думала, – прерывает ее Лекса. – Мы обе наделали ошибок. Я – я сделала тебя такой. – А я не хочу, чтобы ты так думала, – говорит Кларк. – Легко сказать, да? Лекса открывает рот, готовясь ответить, но затем моментально его закрывает и печально улыбается – потому что они обе не могут с этим поспорить. Кларк кивает. – Но мы справимся. Вместе. Хорошо? – поначалу она поражается собственной уверенности. Но Лекса нуждается в ней. Нуждается, чтобы сейчас она была сильной. И поэтому она сильная. Для нее. Впервые за долгое время она уверена, что делает что-то не только из-за чувства вины. – Хорошо, – Лекса немного напряжена, но ее рука все еще держит руку Кларк. – Хорошо. // Иногда Кларк жалеет о решении выдать Рэйвен ключи от своей квартиры. Самую малость. Но тем не менее. Сегодня один из таких дней. Она спокойно наслаждается хлопьями в свой выходной, когда открывается дверь, и ее лучшая подруга вваливается в квартиру, бесцеремонно кидая пиццу на кофейный столик и садясь рядом с ней на диван. – Я влюблена, – драматично признается она потолку. Кларк осторожно ставит тарелку на стол рядом с – божественно пахнущей – пиццей и сверлит Рэйвен взглядом. – Ты ведь понимаешь, что мы в реальной жизни, а не дешевом ситкоме? Иногда мне нужно личное пространство. Я дала тебе ключи только для экстренных случаев. – Ты вообще слышала, что я сказала? – спрашивает Рэйвен, наконец поднимая на нее взгляд. – К слову, классная пижамка. – Заткнись, – Кларк закатывает глаза, хватая плед и накидывая его на необремененные штанами ноги. – На мне хотя бы есть белье. Ты вообще спишь голой. – Затем она моргает. – Стоп. Ты влюблена? Что? Когда это произошло? Ты же только недавно переживала за собеседование. К слову, как оно прошло? – Хорошо, – говорит Рэйвен. – Я познакомилась со своей будущей женой. – Я – что? – Кларк быстро связывает факты, глядя на подругу огромными глазами. – Пожалуйста, скажи мне, что ты не запала на своего финансового директора. – Она не финансовый директор. Ты меня хоть когда-нибудь слушаешь? Кларк трясет головой. – Она ведь твоя начальница, так? И – погоди, с каких пор ты по девушкам? Рэйвен пожимает плечами. – Всегда была. Меня не волнует половая принадлежность. Я просто не видела нужды открыто это объявлять. – Хорошо. Круто. Отлично. Рэйвен, тебе нельзя трахаться со своей начальницей. В ответ она получает драматичный вздох. – Как грубо. Я говорю о любви, Гриффин. Она дала себе обещание не пить по утрам, но в этот раз может его нарушить. – Просто скажи, что произошло. – Я встретила идеальную женщину. – Когда Рэйвен замолкает, Кларк пихает ее в бок, чтобы она продолжила. Пожалуй, ее локоть был слишком острым, но у нее кончается терпение. И нарастает возмущение за то, что ей не дали доесть хлопья. – Ладно, хорошо. Я пришла на собеседование, и они отвели меня к ней в офис. И затем она вошла и я умерла. – Рэйвен. – Что ты еще от меня хочешь? Я говорю только правду. – Рэйвен открывает коробку с пиццей, доставая кусок и отправляя его в рот. Кларк снова вздыхает. – Ну и что же в ней такого идеального? Как она выглядит? Как ее, прости Господи, вообще зовут? Рэйвен прожевывает кусок, прежде чем ответить. – Она высокая, светловолосая, скуластая – боже, я бы с радостью позволила ей порезать себя этими скулами. – Не понимаю этой всеобщей любви к выраженной лицевой структуре. Рэйвен окидывает ее скептичным взглядом. – Я видела, как ты пялишься на челюсть Лексы. – Кларк мудро решает это проигнорировать. Рэйвен продолжает. – Она чертовски умная, веселая– – Веселая? – прерывает Кларк. – Что у вас там за собеседование было? – В этом вся соль! – бодро восклицает Рэйвен, хватая еще один кусок пиццы и подтверждая подозрения Кларк, что Рэйвен принесла ее преимущественно для себя. – Мы сразу же нашли общий язык и постоянно отклонялись от темы. И я ее рассмешила. И я уверена, что я ей понравилась. И кажется она пялилась на мой зад, когда я уходила. – Я так понимаю, тебя приняли. – Вообще-то я пока не знаю. Она сказала, что позвонит мне на этой неделе. Но мне плевать. Если меня не примут, то я смогу пригласить ее на свидание. – А что, если тебя примут? – скептически спрашивает Кларк. – Рей, не пойми меня неправильно, я рада, что ты встретила эту женщину, но звучит это все слишком сложно. – Ага, – усмехается Рэйвен. – Как будто твоя любовная жизнь такая легкая. Я – черт. Извини, Кларк. Она закусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы не сорваться, и вздыхает. – Извинения приняты. Но это совсем другое, и ты это знаешь. – Возможно. Я просто – я не могу перестать о ней думать. Я уже по ней скучаю. Это нормально? – Рэйвен уже на третьем куске пиццы, и Кларк резко осознает, что это не просто Рэйвен ведет себя как Рэйвен. Она – взволнована. Встревожена. – Я – честно говоря, по мне это похоже на увлеченность, – виновато говорит Кларк. – Но… я, скорее всего, не лучший человек для таких вопросов. Рэйвен усмехается. – Эй, да ладно тебе. Ты все еще моя лучшая подруга. И я понимаю, почему тебе так кажется, но Кларк – я никогда не чувствовала такой связи с кем-то еще. Никогда. Это как – это как во всех этих книжках и фильмах, только сейчас это наконец происходит со мной, понимаешь? Она понимает. Какое-то время она чувствовала себя так же, вот только ее книжки и фильмы были совсем другими. У Рэйвен это сказки. И, если подумать, это меньшее, чего она заслуживает. Если бы все не было таким сложным. – Я понимаю и я тебе верю, и мне жаль, что я такая зануда. Правда жаль. Но ваше положение далеко от идеала. – Ничто не идеально, – пожимает плечами Рэйвен. – Все получится. Я уверена. Но даже если нет – хотя бы эту неделю я могу себе позволить помечтать о ней и нашей совместной жизни. Кларк неосознанно смеется. Она никогда не видела свою подругу такой одурманенной и мечтательной. – И как ее зовут? Или ты уже мысленно зовешь ее миссис Рейес? – Даже ее имя идеально, – выдыхает Рэйвен. – Анья. Простое, но при этом сильное и изысканное. Ей подходит. Кларк смеется. Она знает похожую Анью. Вот только она совсем не простая. – Мой опыт с женщинами по имени Анья совсем иной. Рэйвен вскидывает бровь. – Не знала, что ты знакома с Аньями. – Ты шутишь? – она одаривает Рэйвен скептичным взглядом. – Кто еще кого не слушает? Советница Лексы по финансам? Та Анья? – она замечает, как лицо Рэйвен загорается в осознании. – А, та Анья! Да, я о ней забыла. Сложно запоминать все имена, когда вокруг столько драмы. – Она легко ловит кинутую Кларк подушку. – Почему-то я думала, что ее зовут Индра. – Нет, Индра ее другая подруга – а, впрочем, неважно. – Ей от чего-то не по себе. В ее голове словно раздается тихий сигнал тревоги, и она быстро осознает его природу. Но этого – этого не может быть. Должна же быть еще одна высокая, светловолосая Анья, которая заведует финансами, так? Кроме того, Анья работает на Лексу. У нее нет своего бизнеса. Вот только это не ее бизнес. Это дочерняя компания… другой большой компании… которая… Рэйвен замечает ее шокированное выражение лица. – Кларк? Ты в порядке? – Как, ты сказала, ее фамилия? – Я не говорила. – Так как ее фамилия? – Кларк понимает, что своим поведением пугает Рэйвен, но ей нужно знать. Потому что, хоть Чанд и нельзя назвать редкой фамилией, очередного совпадения здесь быть не может. Анья не верит в совпадения. – Чанд. Анья Чанд. А что? Что не так с – ох блять. Ты думаешь, что она та самая Анья? Анья не верит в совпадения – и, очевидно, Кларк была права, когда не верила, что она не станет мстить.