your hand in mine (pt. iii)

– Анья бы так не поступила. – Сегодня Лекса спокойна. Прошлым вечером, уйдя от Рэйвен, Кларк написала ей сообщение, но тогда Лекса не смогла с ней встретиться, вместо этого предложив зайти на следующее утро. Кларк наливает себе вторую кружку кофе. Пожалуй, стоит перестать его пить. Она чувствует себя взвинченной. Взволнованной. Анья бы никогда не повела себя так мило по отношению к Рэйвен, если бы не планировала добраться до Кларк. Она просто это знает. Среди всех знакомых Кларк, Анья занимает почетное второе место в списке самых скрупулезных людей – крайне маловероятно, что она не накопала информацию на Рэйвен и не узнала, кем является ее близкая подруга. И с чего бы ей интересоваться лучшей подругой своего врага? Или заклятого друга. Не важно. Как ей донести это до Лексы? – Хорошо, – говорит она скорее для себя, чем в ответ Лексе. – Хорошо. Ладно. Анья бы так не поступила. Возможно. Но – Лекса, Рэйвен… она моя семья. Я не могу допустить, чтобы из-за меня она пострадала. Лекса наклоняет голову набок, глядя на Кларк. – И каким образом она может пострадать от связи с Аньей? – Э, Анья влюбит ее в себя и затем разобьет сердце? – она пытается проигнорировать, как знакомо звучит этот сценарий. Лекса усмехается. Действительно усмехается. – Мы не в старших классах. У Аньи нет на это времени, Кларк, – говорит она. – Если бы она хотела причинить вред тебе, то не стала бы использовать для этого твою подругу. Или твою семью. Она бы атаковала непосредственно тебя. – Она делает небольшую паузу, наблюдая, как Кларк ерзает на стуле. – Она не тронула твоего отца, когда технически могла, – затем говорит она, и ее глаза становятся чуть мягче. – Она знала, что я бы ей ничего не сделала. Я бы разозлилась, но ничего не сделала. Не тогда. – Прежде чем Кларк успевает попросить ее пояснить, Лекса выпрямляется и придвигает к ней коричневый пакет, пахнущий свежей выпечкой. – Вот. Поешь. И прекрати пить столько кофе. Я заварю тебе зеленый чай. Кларк опускает глаза на чашку. – Я не люблю чай. – Может, этот тебе понравится. – Она убирает руки за спину, слегка хмурясь, когда – заметно – обдумывает следующие слова. – Я представляю, как много для тебя значит Рэйвен, – говорит она. – Но тебе не о чем волноваться. Я – если хочешь, я могу… приглядывать за ней. Велика вероятность, что скоро она сама расскажет мне о твоей подруге. Сегодня мы должны будем встретиться для обсуждения новой компании. – Хорошо. – Кларк сжимает опустевшую кружку, чтобы занять руки. – Я – спасибо. Извини, что вынудила заскочить перед работой, я просто – не знаю, о чем я думала. Я испугалась. – Такое случается, когда дело касается наших любимых, – тихо говорит Лекса. Кларк поднимает глаза, и их взгляды встречаются. – Мне – мне пора идти, – говорит она, прокашливаясь. – Не хочу опоздать. – Ты же начальница, – говорит Кларк с натянутой улыбкой. – Тебе можно опаздывать. – Именно потому, что я начальница, я не опаздываю, – отвечает Лекса, ухмыляясь. – Не переживай за Анью. Уверена, это просто совпадение. Вот только Кларк больше в них не верит. – Да. Еще раз спасибо, Лекса. – Не за что. – Лекса еще раз прокашливается. – Я… ценю, что ты это рассказала и… поделилась своими переживаниями, – тихо заканчивает она. – Должно быть, это было трудно. Это было не трудно, не совсем. Она боялась, что Лекса накинется на нее за обвинение одного из ее людей в подобном плане, но ее волнение за Рэйвен одержало вверх. – Ну, – говорит она, облизывая губы. – Больше никаких секретов, да? – Да. – Взгляд Лексы падает на ее губы, но она быстро поднимает глаза обратно. – Увидимся позже? – Да. Конечно. Ни за что не пропущу сеанс. Губы Лексы дрожат на ее почти-паническом ответе. – Я имела это в виду как прощание, – усмехается она. – Ну, как до скорого. Настает очередь Кларк смеяться над ее неловко произнесенной фразой и небрежным взмахом руки. – О. Ну тогда до скорого. Лекса пытается нахмуриться, но ее предает улыбка. – Ты меня испытываешь, Кларк, – низко говорит она, и Кларк закусывает губу, когда язык Лексы щелкает на к в ее имени. Зеленые глаза падают вниз, на губы, и затем Лекса прокашливается и надевает пиджак. – Извини, – говорит она. – Мне правда пора идти. Кларк встает и провожает ее до двери. Как только Лекса тянется к ручке, она неуверенно опускает ладонь на ее руку. – Я тебе верю, – говорит она, глядя ей в глаза. – Если ты утверждаешь, что Анья бы так не поступила, то – то я тебе верю. Лекса кивает. – Хорошо. Спасибо. – Она легко, мило улыбается. Небольшой поцелуй, который она внезапно опускает на губы Кларк, еще милее. – До вечера, – шепчет она в губы Кларк и уходит, оставляя ее стоять на месте с прижатыми к губам пальцами. // Доктор Грант как всегда рада их видеть. Она словно ожидает, что после каждого сеанса они решат бросить. Кларк не уверена, плохой ли это знак об их прогрессе или же просто ее паранойя. – Итак, – говорит доктор Грант после приветствий. – Как вы себя сегодня чувствуете? Лекса лишь пожимает плечами, и когда Кларк на нее смотрит, она жестом говорит ей ответить первой. – Хорошо, – говорит Кларк. – Я хорошо себя чувствую. Что… что насчет тебя? – она заметила, что настроение Лексы каждый раз падает, когда они заходят в кабинет доктора Грант. Она не может ее винить. Каждый раз, когда они оказываются здесь, они вынуждены вспоминать, что именно привело их к этой ситуации. – Я тоже чувствую себя хорошо, – тихо говорит Лекса. Доктор Грант внимательно окидывает ее взглядом. – Ты уверена? Не хочу на тебя давить, Лекса, но вынуждена напомнить, что в этом кабинете нам нужно быть абсолютно откровенными друг с другом. Кларк наблюдает, как Лекса сглатывает, прежде чем ответить. – Ладно. Мне– нехорошо. Доктор Грант кивает. – И почему же? – Мне сложно здесь находиться. – Очевидно, признавать это ей дается нелегко. Она безотрывно смотрит на доктора Грант, но Кларк видит напряжение в ее теле. – Я знаю, что мне это нужно, и я – я хочу здесь быть, но и в то же время… в то же время не хочу. Если так вообще можно выразиться. Улыбка доктора Грант короткая и печальная. Она наклоняется вперед, не сводя глаз с Лексы, и – Кларк ловит себя за мыслью, что ее бы не устроил подобный жест, не будь эта женщина в два раза старше Лексы. – Я думаю, что в твоей ситуации это совершенно нормально, – мягко говорит она и откидывается на спинку стула. – Лекса, похоже, сегодня ты чем-то хочешь с нами поделиться. Лексе требуется несколько секунд, чтобы ответить. – Да, хочу. Я над этим подумала, и – и, пожалуй, я готова задать другие вопросы. Она не может назвать это неожиданным. Кларк полностью ее понимает. В каком-то плане она даже рада, что Лекса хочет об этом поговорить. Но от этого не становится легче. Она хочет, чтобы Лекса узнала всю правду. Но – зная, как она может ее ранить… Кларк думает, что на всю жизнь застрянет с этими фантомными болями. Возникающими каждый раз, когда она слишком счастлива. Счастливее, чем заслуживает. – Отлично, – оптимистично говорит доктор Грант. – Можем с этого начать. Кларк, ты сегодня готова ответить на вопросы Лексы? – Да. Я – конечно. Я готова. – Хорошо, тогда, – доктор Грант складывает ладони вместе и опускает их на колени, – давайте начнем. Лекса? Кларк не ожидает, что Лекса поднимет свои глаза и встретится с ее. – Я знаю, что это может показаться мелочным, – начинает она с тяжелым вздохом, но доктор Грант ее прерывает. – В этом кабинете не существует такого понятия, – говорит она. – Ты борешься с очень большой травмой. Порой тебе нужно выпускать наружу эмоции. До тех пор, пока между вами есть посредник, не должно произойти ничего страшного. Кларк с интересом смотрит на Лексу, и она кивает доктору Грант и продолжает. – Я просто – я просто хочу спросить, чтобы быть уверенной. Чтобы перестать об этом думать. – Она сглатывает. – У тебя все еще есть к нему чувства? Кларк чувствует жжение в глазах, стоит Лексе задать вопрос. Она пытается сидеть прямо и ровно, и ее голос спокойный, но Кларк видит сквозь ее маску, и от этого ее сердце дает трещину. Сейчас Лекса маленькая, беззащитная и смущенная, и все, что хочет Кларк – это помочь ей. Но она не может. Не сейчас. Она придвигается ближе, выдерживая зрительный контакт и не позволяя слезам пролиться наружу. – Я не испытываю романтических чувств к Финну, – говорит она со всей уверенностью, что в себе находит. – Я испытываю их только к тебе. Лекса кивает, и Кларк практически видит, как в ее голове крутятся шестеренки. – Никаких романтических чувств, – медленно повторяет она. – Но тогда ты все же испытываешь к нему чувства. Ты о нем… беспокоишься. Кларк с трудом выдерживает зрительный контакт. Она не хочет врать, какой бы болезненной для Лексы ни была правда. – Я о нем беспокоюсь, потому что – потому что сложно перестать заботиться о человеке, с которым ты когда-то был очень близок, – говорит она, стараясь донести свою позицию до Лексы. – Я – мы долго были вместе. Может, я и разлюбила его, но он все еще был моим другом. Когда Кларк заканчивает, Лекса первая отводит взгляд. Она ничего не говорит; не отвечает и не двигается. Доктор Грант протягивает Кларк платок, и так она понимает, что снова плачет. – Прости, – шепчет она Лексе. – Я не – я не хотела врать. Он все еще мне не безразличен, и я ничего не могу с этим поделать, кроме как ждать, и – я с ним не общаюсь и больше не планирую видеться, клянусь. Лекса медленно вдыхает и выдыхает, закрыв глаза. Она напряжена; практически искрится. Кларк знает, что сейчас это плохая идея, но она не может сдержаться – она медленно протягивает к ней руку в надежде, что это ее успокоит. Но, как только их ладони встречаются, Лекса резко подскакивает на ноги, взволнованно оглядываясь по сторонам. – Извините, – выдыхает она. – Мне – мне нужно на воздух. Скоро вернусь. – Последнюю фразу Лекса бросает через плечо, выходя из кабинета. Доктор Грант протягивает Кларк еще один платок. – Все в порядке, – говорит она. Кларк хочется кричать, схватить ее за грудки и встряхнуть, чтобы стереть эту ободряющую улыбку с лица. Она глубоко, рвано вздыхает в попытке успокоиться. Это не помогает. – Все совсем не в порядке, – хрипит она. Горло начинает болеть от слез, а глаза все еще горят. – Она ушла. – Она взяла перерыв, – мягко поправляет доктор Грант. – Так случается. Все будет в порядке. Кларк трясет головой, сухо и мрачно улыбаясь. – Не похоже на то. Доктор Грант воспринимает ее реакцию иначе. – Кларк, тебе нужно понять, что измена в твоем предательстве особенно для нее тяжела. – Что ж. Со всем ее мягким подходом, иногда эта женщина бывает безжалостна. Доктор Грант не прячется за метафорами, когда дело касается правды. – Она может того не показывать, но я склонна предполагать, что в Лексе есть собственническая сторона. Ты ударила как по ее сердцу, так и по гордости, и она изо всех сил старается с этим справиться. – Думаешь, я этого не понимаю? – Кларк ощущает накатывающее волнение. – Что – ты думаешь, я плачу из-за того, что мне жалко себя? Мне насрать как я себя чувствую, – срывается она. Затем она отводит глаза от доктора Грант, чье выражение лица сменяется на шокированное, и бурит взглядом пол. – Все, что я делаю – это причиняю ей боль, – истощенно шепчет она. – Я не хочу продолжать ее ранить. – Слезы продолжают стекать. Она стирает их и встает. – Мне нужно проверить, в порядке ли она. Я – я не могу оставить ее одну. Она подумает– – Кларк, – доктор Грант тоже встает, встревоженно глядя на нее. На долю секунды Кларк ощущает больное чувство удовлетворения. Женщина наконец потеряла спокойствие. – Тебе нужно дать ей побыть одной, когда она о том просит. Я знаю, что это сложно, но, боюсь, твое поведение становится маниакальным, и– Кларк уже открывает дверь. – Мне нужно к ней, – говорит она, и, прежде чем доктор Грант успевает шелохнуться, захлопывает за собой дверь и убегает в поисках Лексы. // Она находит ее у окна. Лекса глядит на улицу, и ее спина прямая, а руки заведены за талию. Кларк приближается к ней короткими, медленными шагами. Лекса поворачивается, бросая на нее взгляд, и снова смотрит в окно. – Привет, – тихо говорит она. – Привет. – Кларк останавливается за ее плечом, заглядывая за него. Сегодня погода особенно мрачная. Темные облака несут в себе обещание дождя, а деревья дрожат от ветра. Символично, думает Кларк. – Прости, что пошла за тобой, но я просто… я просто не хочу, чтобы ты была одна. Губы Лексы едва заметно дергаются вверх. – Все в порядке, – спокойно говорит она. – Нельзя сбежать от проблем, если они меня преследуют, верно? Кларк сглатывает. – Я – твоя проблема? – Я не это имела в виду. – Лекса вздыхает и роняет голову, опуская руки. Затем она опирается ими о подоконник, припадая к стеклу и все еще не глядя на Кларк. – Иногда мне кажется, что я недостаточно сильна для этого, – шепчет она. – Я все думаю о тебе вместе с ним, и… – она не заканчивает предложение. Ей не нужно. Кларк встает рядом, борясь с желанием прикоснуться к ней. Она молчит. Каким-то образом она чувствует, что Лексе нужно выговориться, и понимает, что если она заговорит, то момент будет утерян. Лекса молчит целую минуту, прежде чем продолжить. – Я сейчас столько всего чувствую. Это-- подавляет. Утомляет. И это больно, но – но еще я злюсь на саму себя, что сбежала из кабинета и что думала все те мысли. – Она снова замолкает, вероятно ожидая, что Кларк что-то скажет. И она хочет – Боже, как она хочет ответить. Она хочет обнять ее и шептать слова любви. Она хочет спросить, о чем она думает и что она чувствует, но не может. Когда она не отвечает, Лекса кивает и продолжает. – Я не могу перестать представлять тебя с ним, пока я была дома и думала о тебе. И я не – я не могу перестать думать, что ты представляла себе его, когда мы занимались любовью. Боже, – выдыхает она, сжимая ладони в кулаки. – Это – это больно. Она знает. Каждое слово – словно нож, прорезающий грудь, но она не может молчать после этого признания. – Я никогда этого не делала, – говорит она и сжимает предплечье Лексы, вынуждая на себя посмотреть. – Каждый раз, когда я была с тобой, я была с тобой. – Она изучает ее глаза, ее лицо. Когда Лекса отталкивается от окна и полностью к ней поворачивается, она скользит руками вверх к ее плечам, шее, обхватывает щеки. Лекса не отвечает, но и не отстраняется. – Серьезно, я такая идиотка – стоило сразу об этом догадаться. Ты с самого начала меня поймала. Ты была всем, о чем я могла думать, – она пытается улыбнуться сквозь слезы, пока Лекса глядит на нее, не дрогнув и мускулом. – Мне кажется, я начала в тебя влюбляться с самой первой нашей встречи. А с Финном – с ним все было куда иначе, чем ты думаешь, Лекса. Я думала о тебе, когда была с ним, не наоборот. Она видит ее. Искру ее Лексы в зеленых глазах, за момент до того, как Лекса смыкает челюсть и хватает ее за шею, притягивая в глубокий, резкий поцелуй, от которого у обеих сбивается дыхание. Затем Кларк вновь подается вперед и притягивает ее в еще один поцелуй, моментально находя ее язык своим и издавая стон в ее губы. Лекса отстраняется первой, прислоняясь ко лбу Кларк своим и пытаясь восстановить дыхание. – Черт, – низко говорит она, и тело Кларк рефлекторно подается ближе к Лексе в отчаянной попытке избавиться от приятной, невыносимой ноющей боли в нижней части живота. – Ага, – мягко отвечает она, проводя носом по шее Лексы. Как и всегда, пахнет она невероятно. Кларк приходится перебороть желание поцеловать пульсирующую артерию. Ей кажется, что доктор Грант не оценит подобного поведения в своем коридоре. – Хочешь вернуться? – Не сейчас, – говорит Лекса. Ее ладони приятно греют талию Кларк. – Спасибо, что не оставила меня одну, – смущенно бормочет она в ее волосы. Кларк тает. – Ага, – бормочет она в ответ. – И ты можешь задавать мне любые вопросы про… это. – Она боится, что заставит Лексу отстраниться, если назовет имя Финна. – Когда хочешь и сколько хочешь. И я не хочу, чтобы ты думала, что это мелочно. К слову, – она немного отстраняется от Лексы, находя ее глаза своими. – Почему ты сказала, что это может показаться мелочным? Это был вполне нормальный вопрос. – Оу, – говорит Лекса, моргая. – Я собиралась задать не тот вопрос. То есть, и его тоже, но подразумевала я другой. Кларк неуверенно поглаживает ее щеку. – Если хочешь – можешь задать его сейчас. – Я… – Лекса опускает глаза на пол, словно собираясь с мыслями. Когда она поднимает взгляд, в нем видна слабая решительность. – Я понимаю, что этот вопрос возник у меня из-за неуверенности в себе, и я понимаю – я понимаю, что он глупый. Возможно, даже детский. Кларк улыбается. – Все в порядке. Уверена, это не так. Челюсть Лексы напряжена, но ее глаза неуверенны. – Не находила ли ты его более… удовлетворительным? Она моргает. – Нет. Господи, нет. – Ей неожиданно хочется рассмеяться, но она не хочет расстраивать Лексу. Это просто – это нелепо. Финн был сносным парнем, но она просто не может сравнивать его с Лексой. Ее почти пугает, насколько она с ней совместима, когда дело касается секса. Но Лекса – Лекса этого не знает. С точки зрения Лексы, Кларк смеялась над ней у нее за спиной вместе со своим парнем. С точки зрения Лексы, это вполне логичный вопрос. – Эй, – шепчет она, подходя еще ближе и проводя большими пальцами по скулам. Зеленые глаза все еще напряжены и немного смущены. Кларк ненавидит себя за то, что заставила ее чувствовать себя подобным образом. Боже, она так себя ненавидит – но сейчас не время предаваться самоотвращению. – Никто не заставлял меня чувствовать себя так, как это делаешь ты. И физически, и эмоционально. И я не собираюсь использовать легкий выход и говорить, что ты просто другая. Вернее, ты другая. Потому что для меня ты лучше. – Лекса наблюдает, как она улыбается. – Ты буквально лучшее, что когда-либо было в моей жизни. Во всех смыслах. Доктор Грант появляется, когда губы Кларк касаются улыбки Лексы. – Кхм, – вежливо произносит она. – Я очень рада, что вы прогрессируете в решении проблемы, но, к сожалению, по правилам вы должны перенести свое прогрессирование в мой кабинет. А теперь будьте любезны, – она жестом приглашает их пойти за собой. Кларк моргает. – Она здесь стояла с самого начала? – шепчет она Лексе, и та пожимает плечами. – Сомневаюсь, – говорит она, пока они следуют за старшей женщиной. – Но у меня такое чувство, что мы влипли в неприятности. Кларк находит руку Лексы своей, и они тихо смеются всю дорогу до кабинета доктора Грант.