Наследники

Пятьдесят лет тому назад, а может, даже раньше, на престол вступила и ныне царствует династия Ким, которая положила начало светлым временам в царстве Мидэн Лирас. Мудрый король отправлял всех злодеев и преступников на отдельный остров ради процветания королевства, огородив тот мощным барьером, не пропускающим зло на «светлую» часть города. У короля и его суженого росли двое прекрасных сыновей, у которых с самого детства была обоюдная мечта — дать шанс детям злодеев стать теми, кем не стали их родители. Годы летели незаметно и когда двое непоседливых мальчишек превратились в прекрасных принцев, настал тот момент, когда старший из братьев вот-вот должен был взойти на трон.

— Ваше королевское высочество, не крутитесь. — Звучит строгий голос невысокого мужчины с седыми волосами. Портной уже битый час пытался подогнать по размеру белоснежную мантию, обшитую золотыми нитями, но непоседливый принц то и дело вертелся на месте, пропуская мимо ушей большую половину просьб из уст мужчины, успев пару раз нервно дернуть несколько золотых нитей, тем самым едва ли не доведя несчастного портного до приступа. Со стороны послышался восторженный вздох, сопровождаемый звуком открывшихся дверей: — Ты только взгляни, дорогой, как мой сын уже вырос. — Довольно произнес король, с гордостью оглядывая своего сына с ног до головы. Зашедший с ним супруг, закатив глаза, поспешил одернуть мужа, ткнув тонким пальцем в его бок. — Наш сын. — С укором тянет мужчина, тут же слыша, как исправляется муж. Наступившую тишину нарушает насмешливый голос со стороны: — Да, наш мальчик совсем уже взрослый, не боится подкроватных монстров и успевает добежать до туалета. — Кривая ухмылка трогает губы шатена, что с откровенной насмешкой глядит на брата. Тот в ответ издает тихий смешок, наблюдая за тем, как возмущенный Чимин пытается выписать своему младшему сыну подзатыльник, на деле же банально не дотягиваясь. Смех охватывает комнату за считанные секунды, но его быстро нарушает голос недовольного портного, что издает тяжелый вздох, громко негодуя на тему того, что ему не дают закончить свою работу. — В таком случае мы уже пойдем. Хочу, чтобы коронация прошла безупречно. — С мягкой улыбкой на губах тянет омега, потянув младшего сына за руку, что уже успел развалиться в кресле. Тот неохотно встает, пока его не прерывает Чонин, спеша остановить папу и подходя чуть ближе, тем самым выбивая последний моток нервов у бедного портного. — Родители, — останавливает он их, — я уже решил, что будет моим первым указом. — И что это за указ, сынок? — Удивленно интересуется король, переглядываясь с мужем, на чьем лице сияет гордая улыбка. Ровно до тех пор, пока они не слышат ответ, а с губ Сехуна слетает тихий смешок. — Детям с острова нужно дать шанс на нормальную жизнь, — Чонин выглядит решительно, серьезно глядя на своих растерянных родителей, — позволить пока двоим покинуть остров. Тем, кто нуждается больше всего. — Ни за что. — Холодно отрезает Намджун, даже не собираясь рассматривать эту идею, — Ты в своем уме? Мы так долго сражались со злом, а теперь ты хочешь впустить его обратно? Этому никогда не бывать. Если король изначально категоричен, то, в отличие от него, Чимин, хоть и выглядит пораженным, цепляется за локоть мужа тонкими пальцами, стараясь успокоить его и дать возможность сыну договорить. — Я понимаю твой гнев, отец, но дети не должны нести ответственность за проступки их родителей. Они ни в чем не виноваты и мы должны дать им шанс сделать свой выбор. — Речь Чонина звучит настолько убедительно, что Намджун осекается, пытаясь рассмотреть предложение сына в ином ключе. — Их всего лишь двое. Они ничего не смогут нам сделать, к тому же, если идея провалится, мы больше никогда не вернемся к ней. — Слегка пожав плечами, негромко, но уверенно тянет шатен, облокачиваясь на подлокотник кресла и наблюдая за немного успокоившимдися родителями. — И кого же ты выбрал для начала? — Потирая виски, спрашивает король, с немалым беспокойством поглядывая на своего мужа. Тот мягко улыбается в ответ, стараясь поддержать, но в очередной раз улыбка слетает с его губ. — Кого? — Побледнев, лепечет омега, хватаясь за мужа. В этот раз Чонин повторяет громче. — Сын Червонного Короля и, — юноша выдерживает недолгую паузу, замечая, как напрягаются родители, — сын Аида. — Имена самых кровожадных злодеев штормом обрушиваются на головы королей, а портной, что до этого молча стоял в стороне, испуганно икает, заслышав жуткие имена и со звоном роняя тяжелые ножницы на плитку. — Ого, — слышится свист со стороны Сехуна, что пару раз хлопает в ладоши, — а чего таких добрых? Неужели никого более злого не нашлось? — В его обычно бесцветном голосе мелькают нотки иронии и обожаемого сарказма. Родители не оценивают юмора и готовятся критиковать идею, но Чонин перебивает их, громко изрекая: — Они не виноваты в грехах их родителей, — повторяет он, — каждый должен получить свой шанс. — Тяжелая тишина воцаряется в помещении: каждый из присутствующих обдумывает прозвучавшую в этих стенах безумную идею. Намджун хмурится, сжимая кулаки, а Чимин слегка улыбается, стараясь скрыть собственное смятение. — Мне кажется, это очень благородное решение, — взглянув на мужа, мужчина слегка сжимает его руку, поглаживая пальцем большой руки, — пусть будет так. — И ты туда же? — Не сдерживает возмущения король, но слегка остывает, замечая жесткость в чужих глазах. Тяжелый вздох срывается с его губ и он все же соглашается, слегка кивая сыну головой, — распорядись, чтобы приглашения были отправлены. Чонин с Сехуном тут же переглядываются, не сдерживая короткой улыбки, понимая, что спустя время их мечта наконец станет явью.

С этого и начнется наша история.