C'est la vie

Даниэль сам не помнил, как оказался в этом полузаброшеном парке. Настроение было на нуле. Он снова завалил очередное собеседование. Смеркалось. Уже конец лета и сумерки наступали стремительно, не давая времени на раскачку, как это обычно бывает весной, когда ночь, казалось, вообще не приходит в город. Он сел у старой сцены и вытянул длинные ноги, устало прижимаясь спиной к почерневшим от времени деревяшкам. Неожиданно, возникшая словно из воздуха, полилась вдруг красивая грустная мелодия, разрезающая ночной парк чарующими звуками. Парень повернул голову и заметил пианино в глубине сцены, а за ним смутный силуэт человека. Парень не знал, кто он и почему играет здесь в такой час, но музыка странно успокаивала взвинченные нервы. Даниэль не знает сколько слушал вот так неизвестного музыканта, околдованный льющимися словно волшебный свет звуками. Неожиданно все стихло так же, как и началось. Он встал и шагнул к краю подмосток, желая поблагодарить таинственного незнакомца, но сцена была пуста. Весь следующий день мысли возвращали его к вчерашнему вечеру. В голове по-прежнему звучали взволновавшие сердце нежные звуки. Он ел, изучал интернет в поисках работы, болтал по телефону с Джисоном и ждал. В девять он, словно безумный сорвался с места и побежал в старый парк. Сел у сцены и закрыл глаза. Прошло какое-то время, он уже было отчаялся и подумал, что все ему, наверное, только приснилось, но музыка возникла снова. Даниэль ходил в старый парк каждый вечер. Смотрел на темнеющие в сумерках деревья, на огни по другую сторону поблескивающего в свете луны озера, на небо, покрытое сотнями звезд. Звуки то лились очень плавно, то бежали вперёд, похожие на переливы маленького весеннего ручья. Завтра календарная осень. Первое сентября. Смущённый и неловкий Даниэль мнется перед сценой. Он решился. Сегодня он познакомится с музыкантом. Все эти вечера, что провёл он в парке, слушая чарующие мелодии, он видел лишь смутный силуэт в углу сцены. Острые скулы и изящные руки, словно крылья, порхающие над клавишами. Девять. Половина десятого. Незнакомец опаздывает. Одиннадцать. Он не пришёл. Даниэль вернулся в парк следующим вечером. Потом ещё, и ещё… Он ходил туда две недели. Ждал с девяти до полуночи, но музыкант больше не появлялся. Отчаяние медленно заползло в его душу. Он ругал себя за излишнюю скромность. Почему, черт возьми, он не познакомился с тем парнем раньше? Возможно, проболтав с ним пару минут, он не был бы им больше так одержим? Понял бы, что он обычный, ничем не примечательный парень и оставил его в покое. А сейчас его воображение рисовало ему совершенно другие картины. Романтизируя музыканта до невозможной степени, заставляя Кана думать о нем все сильнее и сильнее, но все было напрасно. Он не знал даже имя. Зачем он по-прежнему ходит в опустевший парк? На что он надеется, сбивая ногами опавшие листья? Чего он хочет от таинственного мальчика? Разве кто-нибудь ответит? Нам, людям, свойственно страдать и грезить о «синей птице». Даниэль ругает себя, обещая, что этот вечер уж точно самый последний. Он вскакивает с места, не желая больше ждать и вдруг… Быстрые, уверенные шаги все чётче слышимые с каждой секундой, заставляют его обернуться. Высокий, красивый юноша подходит к нему, слегка запыхавшись: — Привет, — он смотрит на него с улыбкой. — Э-э, здравствуй, — странно, но сердце совершенно спокойно, — ты знаешь меня? — Нет, — так он и думал. Даниэль понял, что не ошибся. Этот симпатичный брюнет, вовсе не его таинственный исполнитель, — Но ты все же тот самый парень. — Тот самый? — Кан явно сбит с толку. — Да, — подошедший хитро подмигнул, — светлые волосы, широкие плечи. Брат так тебя и описывал. — Брат? — Тот, что играл для тебя на сцене. Застигнутый врасплох подобными словами, Даниэль покраснел. Слава Богу, было достаточно сумрачно. — А где он сейчас? — вопрос вылетел сам собою, стремительно. Кан поджал губы, словно боялся ляпнуть ещё что-нибудь. — Его нет… — Что? Почему? С ним что-то случилось? — он схватил брюнета за рукав, смотря на него встревоженными распахнутыми глазами. — А-щщ, паникёр, я же не договорил, — тот слегка сморщился от боли, так сильно его сдавили чужие руки, — он не в Корее. Улетел в Токио учиться в консерваторию. По обмену, через несколько месяцев вернётся. — Ясно, — Даниэль облегченно выдохнул. Значит с тем юношей все в порядке, — Но зачем ты меня искал? — Ах, да. Я ведь пришёл только за этим, — парень вытащил конверт из кармана, — Он просил это передать. — Мне? — Кан неуверенно взял конверт в руки. — Да, только… — парень виновато потёр затылок, — работа, учеба, — прости, что немного подзадержался. «Всего-то на две недели» — Даниэль беззлобно усмехнулся. — Спасибо. Он хотел уже попрощаться. — Открой, — попросил его брат музыканта, — СонУ страсть, как любит драматизировать. Кан послушно разорвал плотную бумагу. Внутри обнаружились диск и записка. "Привет. Надеюсь тебе и правда нравилось моё исполнение. Я записал все мелодии для тебя. Ты придёшь весной послушать меня снова? Я вернусь в апреле. Буду ждать." — Полагаю ни имени, ни е-мейла, ни телефона? — Нет, — Даниэль был все ещё под воздействием неожиданного подарка. — Так и будешь до апреля ждать? — красивый брюнет смотрел на Кана чуть раздраженно. — Что? — прошептал Даниэль — Что? — передразнил его парень, — Айгу, ну с вами и сложно. Романтики, твою мать. Вот, — он протянул ему ещё одну записку, — здесь его имя, номер телефона и контакты в социальных сетях. Век интернета, а они все ещё, как замороженные. Напиши ему, он будет рад. — Но… — Даниэль был все ещё сконфужен. — Мне что, помочь? — брюнет насмешливо усмехнулся. — Нет… — Парень, — хитрый красавчик похлопал Даниэля по плечу, — один раз ты уже профукал свой шанс познакомиться, хочешь облажаться еще? — он выразительно посмотрел на блондина, — А если мой брат передумает? Больше Минхен ничего не сказал. Развернулся и пошёл в сторону выхода. Он неделю наблюдал за страдающим балбесом. Другой «балбес» отчаянно страдал в Токио, сожалея, что так и не познакомился со слушающим его игру на рояле мальчиком. Хван мало на что рассчитывал, расспрашивая СонУ о Даниэле, но все-таки заглянул в парк и увидел описываемый «объект» у сцены. И на следующий день и ещё. Минхен понял, что оба придурка друг другу не безразличны. Попросил брата записать свою игру, перезалил её на диск, состряпал записку и, чтобы быть уверенным, что другой будет хоть чуточку смелее, подтолкнул его написать его брату. Судя по восторженным сообщениям СонУ, полным рассказов о его новом знакомом, план удался.