вместе

Просто огрызок непонятно чего. Когда Чонгук произносит это впервые, Тэхен честно думает, что ослышался. Он грешит на кофе из старбакса с каким-нибудь галлюциногенным сиропом или на пролетавший мимо метеорит, от шума которого так сильно заложило уши, что все слова смешались воедино. Тэхен еще не решил, какой из вариантов ему нравится больше. И пусть метеорита нигде не видно, а университетский двор полон зелени и умиротворенно дышит весной, это еще не значит, что ничего не было — откуда-то же галлюны взялись. Он деловито стряхивает с футболки капли — спасибо, боже, за существование охлажденного кофе, не то ошпарился бы как пить дать — стучит себя по груди и думает, что, по крайней мере, галлюциногенный сироп в его организм больше не попадет. — Повтори. Чонгук хлопает огромными глазищами, как чертов Бэмби, и с готовностью повторяет: — Стань моим фальшивым парнем, хен. Тэхен оглядывает его унылым взглядом. — Прости, Гуки, но, кажется, я сбрендил. — Что? С чего вдруг? — Мне послышалось, что ты только что попросил меня стать твоим парнем. — Фальшивым парнем. — Еще лучше, — Тэхен закатывает глаза. — Нет. — Ну, хе-он. — Нет. — Ну, пжалки, — и ресничками хлоп-хлоп. — Даже не думай, нет. — Ну, мне очень надо, хен! — Знаешь, что тебе надо? — Тэхен делает театральную паузу. — Вытащить голову из задницы. Если у тебя кукушка съехала на любовной почве, то не примешивай в это дело меня. — Мне некого больше просить, хен. — Хочешь я попрошу за тебя? Юнги, например? — Что? Нет! — на лице Чонгука едва ли не первобытный ужас. — Он меня сожрет! — Миндже? Богома? Минхо? Уверен, Минхо-сонбэ будет по приколу, и он очень сас. — Тэхен. Я хочу тебя. Сердце пропускает удар — сраная предсказуемая хуевина. Тэхен ее игнорирует и возводит очи горе. — Почему бы тебе не захотеть подойти к Чимину и просто признаться ему? Чонгук смотрит на него, как на идиота. Тэхен точно знает, кто из них двоих — настоящий идиот. — Я не могу, — поясняет, как младенцу. — Чимин-хен заслуживает самого лучшего бойфренда, а что я могу предложить ему сейчас? У меня никакого опыта. Поэтому мне и нужна твоя помощь, хен. — Значит, он заслуживает лучшего, а я заслуживаю тебя, так, что ли? — Тэхен хмурится. — Чонгук, ты понимаешь, что только что попросил меня стать твоим типа парнем, чтобы ты мог потренироваться перед тем, как предложить встречаться Чимину? У тебя самого в голове ничего не щелкнуло, нет? Оленьи глаза распахиваются еще сильнее. Еще больше, еще глубже, еще невиннее. Где-то он это уже видел… ах, да, в Шреке, кажется. — Мне правда очень нужна твоя помощь, хен, — говорит Чонгук, продолжая лупать глазенками, и Тэхену очень хочется приложить его об угол ближайшей скамейки. — Ты самый лучший хен, — говорит (брехня: Чонгук в компании с ним и не общается почти). — Ты же опытный, покажешь мне, что да как, и все. Я быстро учусь, — говорит. — Это же понарошку, чего тебе стоит, — говорит. Тэхен смотрит на остатки своего галлюциногенного кофе и вздыхает. Чонгук и в обычном своем моде — тот еще упертый баран, а влюбленный Чонгук — это нечто за пределами. Тэхен и не подозревал, что он может быть таким. Лучше бы и дальше не знал, пожалуй. — Боже, заткнись, я все равно тебе не верю. Просто признайся, что я твой единственный знакомый гей, — он прерывает поток увещеваний взмахом ладони и делает глоток, прячась за стаканом и отсрочивая свою капитуляцию. — И бесплатно я на эту срань точно не подпишусь, так и знай, — говорит он наконец, когда пауза грозит перерасти в неловкую. — Все, что захочешь, — с готовностью кивает Чонгук. Идиот, с нежностью думает Тэхен, того, что я хочу, ты мне все равно дать не сможешь, иначе не просил бы помочь с охмурением другого парня. Но… что ж, возможно, он сможет найти тут свой резон. Тэхен выбрасывает опустевший стаканчик в урну и закидывает руку на плечо Чонгука, утягивая его в сторону кампуса. — Идем, Ромео, обсудим условия и составим контракт. В конце концов, Чонгук здесь не единственный влюбленный идиот.