Мальчик и Ангел

      Ангел не знал, как это происходит. Он лишь раз видел, как его братья падали с небес, теряя нежные белые крылья. Невыносимо больно, но невероятно красиво.       С тех пор звездопад стал чем-то ужасным и не на шутку настораживал любого охотника.       В Раю не было хорошо. Не было плохо. Но, если бы Ангел мог выбирать, он не остался бы здесь больше ни секунды. А если бы его заставляли остаться силой, предпочел бы падение.       Чистилище было куда грязнее Рая, но поступки здешних тварей подкреплялись здоровой логикой, так что Ангел предпочел бы Раю даже Чистилище. Но только как место временной остановки. Не навсегда, точно нет.       Ангелу нравилась Земля. Из всех мест, где он побывал, ему нравились Большой каньон и густой лес Сибири. В обоих местах можно было умело скрыться от посторонних глаз, чем Ангел часто пользовался, чтобы подумать.       Ангел очень надеялся, что его мысли известны только ему. Ни Богу. Ни Люциферу. Ни десяткам и сотням приставучих ангелов и демонов. Ни даже Мальчику и его брату. Только Ангелу. И не был разочарован в своих надеждах.       Земля была странной планетой. Не считая всех ужасов, доставленных сверхъестественными силами, люди сами неплохо справлялись с ее разрушением. Войны, геноциды, эпидемии и обычное человеческое безразличие. Ангел смеялся над мыслью, что у нечисти появились опасные конкуренты.       Но Ангел все же любил Землю. Крошечный шарик в бесконечной вселенной. Маленький комочек любви и смеха, плывущий сквозь равнодушный космос. И на Земле Ангел бы задержался надолго.       И почему наверху все это так ненавидят?       Ангел оказывается в небесном управлении не по своей воле. Долго слышит голоса высокопоставленных братьев, совсем не слушая плоские речи.       Но очень четко помнит, как покинул Рай.       Свободное падение кажется неконтролируемым и отчего-то весьма пугающим. Ангел впервые видит свои крылья и смеется: вовсе они не нежные. И совсем не белые.       Перышко за перышком начинает сгорать то ли в атмосфере, то ли в ангельском приговоре – непонятно. Когда крылья начинают тлеть, Ангел чувствует, как печет в груди и щекотно в лопатках. И не сразу понимает, что начинает кричать от невыносимой боли.       Крылья вспыхивают святым огнем, а Ангел начинает выдергивать руками охапки перьев. Он обжигает ладони, но эта боль незначительна по сравнению с остальной. И Ангел продолжает вырывать уже обугленные перья до самого приземления.       Он открывает глаза и чувствует боль раньше, чем успевает увидеть небо. Все тело горит изнутри. Хочется есть и спать. И неплохо было бы найти туалет. Ангел пытается встать и понимает, что не может опираться на левую ногу, а в груди все ходит ходуном. Голова болит так, как, впрочем, и должна болеть после падения.       Ангел чувствует все это и улыбается. Долго и мучительно поднимается с земли и совершенно этим доволен. Распускает обгоревшие крылья, от которых остался лишь голый скелет, видит это и долго смеется, пока не начинает захлебываться кровью из легких.       Но ни капли не жалеет.