Золотые нити

Нийота Ухура была самодостаточной девушкой. Помимо выдающихся внешних данных она была вооружена талантом, умом и неотъемлемым желанием добиваться всего самостоятельно. Ее слово было весомо, профессионализм неоспорим, и горе тому, кто посмеет перейти ей дорогу. С учетом этих качеств она прекрасно справлялась со статусом единственной женщины среди высших эшелонов власти на Энтерпрайз. По долгу службы перед ней были открыты двери офицерских столовых, переговорных и зон отдыха, и всюду ее сопровождали комплименты, заинтересованные взгляды, а иногда даже томные вздохи. Одно время ей даже было интересно, поддастся ли ее чарам Спок – но эта вершина не была взята. Нийота была мудра, так что оставила ее. Однако ко всему прочему она была еще и добропорядочна, и знала, что в мужских компаниях могут говорить о вещах, не предназначенных для ее ушей, и потому часть свободного времени проводила в компании сестры Чепел или других подружек. Особенно с тех пор, как они наконец уходили от Аргоса-2. - Нам стоит перестать быть такими кислыми, - невзначай заметила она, дождавшись, пока все соберутся в комнате отдыха. Кирк отчитывался перед начальством, в то время как Спок решил остаться на корабле. Конечно, они нечасто теряли людей в таком количестве в мирных миссиях, и все еще было слишком рано, но она по крайней мере пыталась, - Скоро к нам направят студентов и стажеров. Руководство Флота уже просило в течение недели выслать список одобренных кандидатур. Скотти престал дремать и отлепил ладонь от щеки. Спок едва заметно повел бровью и подтянул к себе второй по счету ПАДД с какими-то древними вулканскими манускриптами. - Отлично, – отозвался Скотти. Возможно, Нийота права, и это как раз то что нужно, чтобы разогнать хандру, - Мне всегда нужны помощники. Возьму человек семь-десять. А вы, Спок? - У меня не было времени подумать об этом, - отозвался он, не поднимая глаз от экрана перед собой. Скотти с Ухурой переглянулись. - Очень непохоже на вас, мистер Спок, - констатировал Скотти, и Ухура быстро поддержала разговор: - В этом году к ним прилагается методический план, - поделилась она, - я вроде как не должна была его видеть раньше времени, - Нийота царственно закатила глаза, - но они сами знали, с кем связались. Там что-то про регламент практических занятий и лекционные часы. Скотти поперхнулся, а кто-то в компании удивленно присвистнул. - Это что, они там хотят, чтобы я два часа рассказывал, почему нельзя бросать в варп-ядро мусор и жарить на нем тосты? Несколько голосов за его спиной разразились одобрительным хохотом, и Скотти погрозил пальцем, обернувшись: - Лучше молчите, Филипс, иначе я спущу эту работу на вас! - При всем желании вряд ли вам это удастся, мистер Скотт, - неожиданно отозвался Спок, все еще погруженный в работу. Скотти закатил глаза. Почему этому вулканцу необходимо вечно поправлять его? Нийота отвернулась, прыснув, пока Спок продолжал: - Энтерпрайз – лучшее научно-исследовательское судно во флоте Федерации, так что я нахожу логичным, что к нам на стажировку направляют все больше молодых специалистов: мы являемся заложниками своего статуса, хотим этого или нет. Так же мне видится закономерным, что большую часть занятий должны проводить лучшие специалисты по своим областям. Скорее всего аудиторные занятия отдадут вам, мистер Скотт, мне, доктору Маккою и Мисс Ухуре, если она того пожелает. …С другой стороны, размышлял Скотти, если он будет присмерти, и ему придется оставить на кого-то инженерную палубу, он отдаст ее только Споку. Что бы он там ему ежедневно не говорил. - Хотите сказать, что нам подогнали еще больше работы, чем обычно, мистер Спок? - Похоже на то, - кивнул вулканец, сам пока не зная, хорошо это или плохо, - Извините меня, я должен идти, - погруженный в свои мысли, он покинул комнату отдыха. Нийота грациозно опустилась на его место напротив Скотти, проводив вулканца глазами. - Не понимаю, он всегда такой, или что-то случилось с тех пор, как эти двое вернулись? – Скотти кивнул ему вслед. - Меня спрашиваете? – Ухура насмешливо улыбнулась и покачала головой, - Если бы я сама знала. - Но вы его чаще видите! Хотя бы в течение смен на мостике. - И тем не менее не стала от этого лучше разбираться в вулканском мировоззрении, - она поджала губы и заговорила еще тише, - Как по мне, так у них какие-то междоусобицы с капитаном. - Что?! Спок и–! - Т-с-с! - Ни за что не поверю, - заворчал он, оглянувшись, чтобы проверить, не слышал ли их кто-то еще. - Тогда почему капитан сейчас на звездной базе – один отчитывается за весь бардак в ходе последней миссии, а Спок здесь? Скотти встретил ее взволнованный проницательный взгляд и откинулся на спинку стула. Он помолчал какое-то время, раздумывая и взвешивая все за и против. - Ваша взяла, - наконец согласился он, вздохнув.

Xxx

- Я все выполнил, капитан, - Спок без разрешения шагнул в его каюту. Кирк критично окинул его взглядом с головы до ног: как всегда опрятная форма, военная выправка, идеальная укладка. - Хорошо, - просто ответил он, вернувшись к новостной ленте перед глазами, но Спок не уходил. - Если это все, то вы свободны, Спок, - напомнил Кирк. Краем глаза он видел, как вулканец, вместо того, чтобы уйти, запер дверь и приблизился к нему почти вплотную, будто дожидаясь чего-то. А это уже интересно. Какое-то глупое ребяческое любопытство внутри Кирка хотело заставить Спока продолжать, и не важно, чем это может обернуться. Он не стал отчитываться перед собой в том, откуда взялось такое желание: сделав вид, что не воспринял жест Спока всерьез, Кирк откровеннейшим образом проигнорировал его, и, видимо, именно это снова заставило вулканца заговорить: - Вы не поняли, капитан, - с нажимом и расстановкой произнес густой бархатный голос Спока где-то совсем над ним, и Кирк с вызовом взглянул на него, готовясь сделать замечание по поводу манеры, в которой Спок говорит со старшим по званию, но что-то заставило его остановиться. Он уже знал этот взгляд. Кто-то другой, возможно, не нашел бы в этот момент в облике Спока ничего необычного, но не он. Не сегодня. Тонкие напряженные губы, почти осязаемо скользящие по нему голодные глаза. Он определенно уже видел это однажды. - Я вижу, - протянул Кирк, переоценивая обстановку и чувствуя, что выбрал не тот повод для дисциплинарных возлияний. Он поднялся, с вызовом развернув плечи и встав напротив Спока, - Что действительно не совсем понимаю, что вы от меня хотите, коммандер. Лицо человека прояснилось, и Спок заметил, как в уголках губ Кирка зацветает совершенно обезоруживающая самодовольная ухмылка по мере того, как его руки уверенным движением, без малейшей тени сомнения или страха ложатся вулканцу на плечи. - Кажется, вы что-то хотели, мистер Спок,- напомнил Кирк, будто задумавшись и занявшись исследованием его ключиц, с крайне сосредоточенным видом гладя их сквозь синюю форму, - Я прав? - Верно, - глухо отозвался Спок, не двинувшись с места и только глядя на ощупывающие его человеческие руки. Кирк не устоял перед искушением и отступил на полшага, чтобы снова окинуть взглядом всего Спока. Спок всегда был… внушительным. Уж по человеческим-то меркам точно. Высокий рост, безукоризненная осанка, тщательно сдерживаемая сила в каждом движении. Но каким-то образом при всем этом он все еще оставался будто бы аккуратным. Во всем его телосложении угадывалась какая-то точная симметричность, сплошная подчеркнутая гармония. Он был точеным, словно древняя драгоценная статуэтка ручной работы. Невероятно изящным – насколько этого вообще можно было требовать от мужчины. Парящим – в условиях непривычно легкой для него земной гравитации. Безупречным. Странно. На курсах первой помощи их учили быстро оценивать наличие пульса у пострадавшего. По переднему краю какой-то-там-с-длинным-названием-мышцы – Кирку никогда не было интересно, как именно она называется, хотя он мог поспорить, что Боунс способен выговорить это название будучи о-о-очень пьяным и разбуженным среди ночи. Ему было достаточно того, что он просто знал, как выглядит этот анатомический ориентир. Он понятия не имел, почему это глупое и отвлекающее воспоминание всплыло в его голове именно в этот момент. Может быть потому, что всегда, стоило позвать Спока, вулканец с готовностью оборачивался, и эта красивая линия на шее становилась особенно заметна. Совсем как сейчас, когда Спок чуть откидывает голову, приглашая касаться себя еще. Во всем его теле угадывается какое-то упругое напряжение, и он чуть вздрагивает, стоит внимательным пальцам Кирка найти где-то здесь его сердцебиение – слишком частое, чтобы уловить каждый удар, и от этого больше похожее на мощную низкую вибрацию. Что-то заставляет Кирка остановиться в этом месте – гладя, исследуя, привыкая, – пока его взгляд сам собой продолжает скользить по фигуре вулканца, то и дело выхватывая отдельные детали и снова возвращаясь к целой картине. Пальцы свободной руки сами собой обводят выступающие скулы Спока, и Кирка посещает старое хорошо знакомое чувство. Оно частенько возникало и раньше в менее интимные моменты, например, когда Спок сопровождал его. На официальных совещаниях, на планетах, перед послами и миротворцами, среди всех этих бесчисленных светских раутов и дипломатических вечеров, потому что каждый раз, когда он приводил с собой Спока… Боже, глупо было бы отрицать это, но конечно он им гордился, а кто бы этого не делал? Спок был лучшим во Флоте. Сколько раз он видел этот растерянный взгляд, стоило представить его кому-то – Мой офицер по науке, старший помощник и первый командующий офицер Мистер Спок – взгляд, то и дело перебегающий со Спока на него и обратно. Взгляд, полный десятка немых, но легко читаемых вопросов. Иногда это заставляло Кирка задуматься над тем, чтобы нанять секретаря-автоответчика, который будет отвечать хотя бы на часть самых популярных из них: «Да, это настоящий вулканец», «Да, тот самый», «Нет, у него хороший характер – если знать подход», «Да, слушается», «Нет, я не скажу, где его взял, и не собираюсь им делиться». До него временами доходили вести о том, что Спока то и дело пытались переманить на другие корабли Федерации. И если верить слухам, год от года Спок оставался вежлив, но по-прежнему непреклонен. Кирк никогда особенно не переживал из-за этих предложений. Они оба знали, что Спок принадлежит ему, что бы это ни значило, и как бы это далеко не могло зайти и существует ли вообще в таких вещах «слишком далеко»?, и от одной этой пусть и недооформленной обрывочной мысли в груди Кирка зашевелилось такое неправильное, но такое приятное собственническое чувство. Далеко не каждый звездолет мог похвастаться представителем инопланетной расы на борту. Спок был тем драгоценным приобретением, которое подчеркивало его собственный статус, так что он ни за что не собирался с ним расставаться. Опираясь на плечи Спока, он приподнялся повыше, и его губы нежно тронули это вибрирующее место на шее вулканца. Спок закрыл глаза. Его руки сжались в кулаки, пока он пытался сохранить остатки самообладания, и это, разумеется, не укрылось от мужчины напротив: - Так могу я услышать, зачем вы пришли на самом деле, мистер Спок? Вулканец инстинктивно подался ближе в ответ на один только голос Кирка – до того, как успел себя остановить, и человек едва заметно насмешливо улыбнулся, заметив это непроизвольное движение. Спок стиснул зубы. Он мог только догадываться, какое удовольствие испытывало сейчас эго Кирка (которым и так можно было заполнить тысячи световых лет между Землей и Вулканом) просто от того факта, что он осмелился прийти к нему сам и вот стоит здесь, нуждающийся, так явно переступив через свою гордость. Обозначив свое послушание. Признавшись в своем желании. Но сейчас Спок мог простить этому самовлюбленному человеку все что угодно. Очевидно, Кирк был искренне заинтересован в нем, но одновременно и предлагал эту игру, и Споку ничего не оставалось, кроме как подчиниться. В конце концов… пожалуй, все слишком блестящие для своего века мужчины грешат честолюбием на грани тщеславия. Спок нашел бы это отталкивающим в ком угодно другом, но Джим… Джим ведь был необыкновенным, правда? Спок одернул золотистую форму и поправил прядь светлых волос, откровенно любуясь человеком перед ним. Эта неуловимая страсть к признанию была едва ли заметна самому Джиму и от того выглядела ненавязчиво-очаровательно. Спок хранил этот секрет и со своей стороны всегда готов был дать своему капитану сколько угодно обожания и внимания при малейшей необходимости: он бережно обнял человека за талию, продемонстрировав самим жестом трепет и восхищение – словно коснулся чего-то драгоценного и редкого, и Кирк тут же отзывчиво прильнул к нему всем телом. -Я пришел за вами, капитан, - прямо сознался он в том, что от него так жаждали услышать, и крепче сжал Кирка в объятиях. И был вознагражден. У Спока сбивается дыхание, потому что его неожиданно притягивают ближе, и в его распоряжении наконец оказывается этот наглый, горячий, потрясающе прекрасный, изумительный рот человека. Глаза сами собой закрываются, когда капитан так доверчиво и влюбленно берет его за плечи, растягивая поцелуй. Они не торопятся. Ладонь Спока поднимается вдоль спины Кирка, упрямо прижимая его к себе – ближе, чем нужно, чем вообще возможно, и человек отвечает на это едва слышным смазанным стоном. Потому что все, что делает сейчас Спок, кажется Джиму идеальным. Нет, к черту, не кажется. Спок, он… Рука Кирка ныряет в волосы вулканца, мягко захватывая их и удерживая. Просто чтобы вспомнить, какие они на ощупь. Кирк почти облокачивается на Спока, чувствуя, как ему снова не хватает воздуха и поймав себя на мысли, что упустил тот момент, когда их поцелуй успел стать увлеченнее и яростнее. Видимо, Спок тоже это чувствует, потому что Кирк растерянно моргает, когда вулканец одним движением толкает его в грудь, заставляя лечь на письменный стол позади них. Не дав опомниться, Спок ловко ловит его за руки, удерживая под собой и обездвижив, и Кирку только сейчас приходит в голову, что ему никогда раньше не приходилось быть с кем-то настолько сильнее него физически. На самом деле не то чтобы эта перемена не к месту или пугает его: жалея, что не видит лица Спока, Кирк упрямо пытается вырвать свои запястья из его рук, но не сколько чтобы освободиться на самом деле, а чтобы проверить, как далеко вулканец может зайти. Потому что только сейчас Кирк начинает понимать, насколько это ему по-настоящему нравится. Он меньше всего мог ожидать от себя или своего тела подобного интереса к происходящему, но без колебаний поддался этому волнующему новому ощущению снова: зная, что все равно не сможет пересилить вулканца, он еще раз попробовал вырваться. Руки Спока вздрогнули, но не поддались, и Кирк ощутил, как от одного этого его снова пронизывает странное, почти душное возбуждение. Должно быть, Спок слишком долго этого ждал. Опьяненный, он не сразу понимает, что человек пытается оказать сопротивление, но все таки разрывает поцелуй, придя в себя: - Джим? Сейчас он выглядит взволнованным. Даже почти испуганным, что позволил себе слишком много. Глаза Спока перебегают с лица Кирка на запястья, украшенные беловатыми отпечатками его пальцев. - Нет-нет, продолжай, - выдыхает Кирк куда-то в губы Спока, снова касаясь их мягким успокаивающим поцелуем и надеясь развеять этим появившуюся в Споке неуверенность. Это возымело над вулканцем некоторый эффект, правда Кирк заметил, что хватка все равно ослабла: плавно спустившись вниз по его телу, руки вулканца замирают на бедрах Кирка и, чуть помедлив, Спок разводит их одним длинным, мягким, почти нежным движением, заставляя человека обвиться вокруг него всем телом. - Какие у вас безупречные манеры, мистер Спок, - Кирк чувствует, как оглушительно колотится его сердце. Он отлично знает, что перегибает снова, но что-то так и подмывает его дразнить вулканца. - Я стараюсь вам соответствовать, капитан, - абсолютно казенным тоном отзывается Спок, по мнению Кирка как-то чересчур аккуратно приподнимая на нем золотую форму. Конечно, Спок по-прежнему достаточно инициативен по вулканским меркам, но теперь почему-то Кирк почти жалеет, что они не могут вернуться на пару шагов назад, когда вулканец был посмелее и чуть меньше заботился о его комфорте. Хотя у Кирка уже есть вполне осязаемые идеи касательно того, как это можно исправить. - Кажется, кому-то придется найти комплект синей формы с высоким воротником, - полушепотом замечает он куда-то в шею Спока и тихо смеется, уже предвкушая его недоумение. - О чем вы–? – действительно не понимает Спок, но осекается и замолкает, когда человек так нагло и неожиданно вцепляется в его шею. - Джим! Сначала его пронизывает боль. Это заставляет Спока зажмуриться. Он не понимает, задумано ли так все на самом деле, но следом за этим приходит какое-то новое чувство. Густое, душистое и обволакивающее, которое заставляет Спока подчиниться и едва слышно застонать, замерев и прижавшись к человеку. Он слишком глубоко вздыхает, когда его кусают снова, и за этим колющим болезненным ощущением неизменно следует тянущий настойчивый поцелуй – мягкие ласковые губы Джима, язык Джима, – эти однообразные движения будто распаляют его с какой-то новой силой, заставляя забыть об осторожности. - Останется… след, - через силу хрипит он сквозь это ошеломляющее удовольствие, чувствуя, что последнее, чего он сейчас хочет, так это остановить Кирка. - Так и задумано, - кивает Кирк, не без удовольствия снова засасывая ноющую кожу. Он внимательно и почти самозабвенно зализывает темнеющие укусы, смягчая покалывание и горячо выдыхая на шею вулканца. Спок сообразительный. Он поймет. Острый кончик языка совершенно бесцеремонным образом поднимается вверх по напряженной и уже украшенной засосами шее вулканца. Кирк делает это только для того, чтобы, нарисовав тонкую влажную линию, остановиться и вернуться по ней же вниз дорожкой из поцелуев. Сначала это короткие мягкие шажки, дразнящие, испытывающие терпение Спока, но, спускаясь все ближе к воротнику синей формы, они теряют нежность и становятся волевыми и требовательными. Властными, плотоядными. До безрассудного смелыми. Такими дерзкими и вызывающими. Спок действительно понимает – даже очень хорошо – для чего человек расставляет на нем метки на самых видных местах. Эта провокация в какой-то степени достигает цели, потому что Спок надеялся сам сделать это со своим капитаном, и все бы ничего, но эта вопиющая бесцеремонность, с которой Джим дотрагивается до него; эта его вечная непоколебимая самоуверенность и вера в его, Спока, послушность…! Коротко глухо зарычав, Спок крепче ловит Кирка за бедра, рывком подтягивая к краю стола. Его пальцы сами собой конвульсивно сжимаются на ягодицах капитана – хватая, держа, тиская через ткань брюк, размешивая – Споку самому не верится, что он осмелился на это, но он точно уверен в том, что в ближайшее время не собирается снимать руки с этой упругой мягкости. Особенно когда Кирк на какой-то короткий миг наконец выглядит растерянным, лежа под ним. Он едва слышно вздыхает под Споком: это, мягко говоря, слегка непривычно – когда его так откровенно лапает и мнет другой мужчина, но это же Спок, и Кирк только за то, чтобы эти потрясающие сильные вулканские руки продолжали держать и обхаживать его задницу. Язык Спока сходу уверенно опускается ему в рот, совершенно осмысленно и требовательно погружаясь глубже, и Джим заполошно отвечает, чувствуя, как ему не хватает воздуха, и как Спок недвусмысленно жмется к его паху. Они слишком, провокационно близко, и Спок там внизу невыносимо горячий; настолько, что Кирку приходит в голову глупая мысль – интересно, их со Споком брюки одинаково узко скроены? Потому что очевидно, что не ему одному стало в них ощутимо тесно. Но сейчас это не доставляет дискомфота, а даже почти приятно, особенно когда Спок забывается и мягко на пробу толкается в распахнутое, обернувшееся вокруг него тело. Кирк с каким-то жалобным звуком выгибается под ним, откинув голову и невольно разрывая поцелуй, потому что даже одно это долгожданное движение отзывается где-то в нем слишком глубоко. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он быстро приподнимается, чтобы еще раз потереться стиснутым в брюках членом об Спока – наверно им стоило бы снять одежду или сделать что-то еще, например, найти ровную поверхность поудобнее, чем стол в его каюте – но в глубине души Кирка все устраивает. И потом, для этого нужно время, а он не уверен, что вулканец согласен будет подождать. Спок слишком возбужден, и, видя такую отзывчивость, просто набрасывается на расстеленного перед ним капитана. Кирка преследует странное чувство дежа вю, будто когда-то руки Спока точно так же приподнимали его, чтобы прижать к груди, но это впечатление быстро уплывает из его головы, вымещенное стыдом и неукротимым желанием: Спок наваливается на него, с остервенением прижимаясь там, внизу, и они просто трутся друг об друга в одежде, тяжело дыша, пока Джим пытается помочь и неумело подставляется, вжимаясь в тело Спока. Все это – все от начала и до конца – неправильно и абсолютно ненормально, но Кирк не знает, что должно произойти, чтобы заставить его остановиться. Глупое неуемное любопытство толкает его на очередную затею. - Спок? – зовет он, заставляя вулканца на секунду замереть и поднять глаза. Этого достаточно: Кирк наугад ныряет рукой вниз, скользнув по плотным брюкам Спока, и его глаза расширяются – он легко нащупывает то, что искал, и Спок здесь не просто горячий, а тяжелый. Сглотнув и пытаясь преодолеть сухость во рту, Кирк встречает взгляд Спока. Наверно, он должен был бы быть смущен, но – - Вы испытываете мое чувство контроля, капитан, - низко, с усилием предупреждает его Спок, пока Кирк чуть стискивает в руке так потрясающе оттягивающую пальцы и все еще обернутую в ткань эрекцию Спока. - Джим… - выдыхает он, пряча глаза за спадающей челкой, но человек неумолим. Рука ловит его крепче, своей близостью умножая и так невыносимый, пульсирующий между ног Спока жар. - Джим что? – улыбается опьяненный новой победой Кирк, надеясь, что Спок снова взглянет на него своими темными закатывающимися от удовольствия глазами. Он знает, что Спок не посмеет сделать с ним что-то еще без разрешения, и в этом есть что-то восхитительное: иметь возможность так просто держать его, с трудом уместив в ладони, трогать, наглаживать и играть, глядя каким вулканец становится отзывчивым и шелковым. Спок больше не говорит и только роняет голову ему на плечо. Шумно тяжело выдыхает, и Кирку кажется, что именно этот звук – точно такой же амплитуды и продолжительности – и его он тоже уже когда-то слышал. Уже слышал, ощущал, чувствовал. Но это невозможно, потому что ничего не может повторяться с такой точностью. Тревога. Это подозрительное чувство уже сделанного… оно возвращается снова, и на этот раз разум Кирка не отпускает его. Это отрезвляет - то, как части картины на секунду обретают странную знакомость и схожесть антуражей. Он уже определенно был однажды под Споком. Спок уже держал его в руках – именно этим образом, под таким же углом, и— Реальность меркла. Что-то пропало. Сжалось, потемнело, и пол ушел у Кирка из-под ног: он снова падал сквозь черную воронку в кромешную засасывающую темноту. Совсем как на Аргосе, только теперь эта бездна была усеяна обрывками его недавних воспоминаний. Бессмысленными, но невероятно яркими обрезками, которые, несмотря на свою эфемерность и неполноценность, все прочнее укоренялись в нем. Вздрогнув, Кирк проснулся в своей постели и тут же открыл глаза, пытаясь сориентироваться в темноте каюты. Да, он определенно на своем корабле. Это заставило его испытать некоторое облегчение, следом за которым на него, словно ледяной душ, обрушился стыд. Спок. В смысле… Как он – его сознание, не важно! – посмело вообще… Он поднялся и заходил по комнате. Этих коротких вспышек перед глазами, которые услужливо напоминали о нем и Споке ему было и так достаточно; они появлялись сами по себе, будто неоткуда, и этот навязчивый террор и так в достаточной степени испортил ему жизнь (боже, не считая еще и того раза в лифте, когда он сам был виноват; раздумия об этом Кирк вообще пока решил отложить куда подальше). Но вот эта полнометражка с ним и его старшим помощником в главных ролях – это какой-то новый уровень, не иначе. Поняв, что уже не уснет, Кирк подхватил со стула свою форму. Иногда он жалел, что не обладал таким же обширным словарем ругательств, как Боунс. Потому что, кажется, он больше не мог прикидываться, что с ним все в порядке.

xxx

- …Короче говоря, я не знаю, откуда это опять взялось, что мол наши звездные карты не стандартизированы! Этого придурка Митчела с «Инфлюэнса» самого давно пора стандартизировать по всем доступным осям и параметрам, так я ему и сказал— Сулу приподнялся на стуле, чтобы проверить, не изменяют ли ему глаза. Секундой позже сидящий напротив него Чехов удостоился стремительного предупредительного пинка под прикрытием столешницы. Оперативно замолчав, он чуть напрягся и вопросительно кивнул. - Капитан, - одними губами ответил Сулу, подвинув к себе тарелку, - Злющий, как орда обманутых клингонов. - Как назло в нашу смену, - вздохнул Чехов, - Чего он тут забыл-то вообще? У них там своя столовая есть между прочим. - Да плевал он, - Сулу отправил в рот кусок запеканки, из-за плеча Чехова наблюдая за Кирком, - Ребята из ночной сказали, что он всю ночь бродит по палубам как привидение. Наверно не просто так, как ты думаешь? Чехов не впечатлился: - Подумаешь. Это кто тебе сказал? Смит? - И что с того? - А то, shto eto babushka nadvoe skazala, если он. - …чего? – прищурился Сулу, пытаясь это разобрать, но Чехов отмахнулся. - Я хочу сказать, что Смит хороший парень, но рулевым я бы его не посадил, потому что глаза у него на затылке, и те закрытые. Помнишь, как он доказывал всем, что видел Спока в курилке, а потом оказалось, что это был просто какой-то левый мужик со станции, который спиной стоял в синей форменке? - Помню, но Ланс тоже подтвердил, что видел капитана. Раза три он мимо них точно прошел, а они стоят на палубе В-16. - Далековато от офицерских покоев, - поморщился Чехов, - Думаешь, нам пора готовиться и заранее принимать антидепрессанты? Сулу пожал плечами: - Поживем-увидим.

xxx

- Вы какой-то смурной, Джим. Что-то случилось? – посочувствовал Боунс, когда Кирк свалился рядом, - Не выспались? - Где Спок? – рявкнул он без приветствий и лишних прелюдий. - Мы здесь одни, и я его еще не видел. После ваших совместных недавних выходок и кое-каких его личных заслуг у меня аллергия на все вулканское, - отмахнулся Маккой, - Так в чем дело? Кирк помотал головой, отхлебнув кофе. - Я вижу ваше «ничего», - высокомерно кивнул Маккой, - Эти ваши лавандовые круги под глазами— - Боунс, - Кирк остановил его жестом, - Достаточно. Я и так знаю, что не блестяще сегодня выгляжу, спасибо. - Боитесь, что ваше самолюбие не переживет, если я продолжу? – ухмыльнулся он. - Вроде того, - Кирк натянуто улыбнулся. Боунс действительно мог найти к нему подход, когда хотел, - Так что там с вашей аллергией? У Леонарда слегка округлились глаза. Он даже рассеяно моргнул, не веря своим ушам. Кирк редко целенаправленно интересовался взаимными маневрами в ходе их со Споком холодной войны. Это было переводом стрелок. Сменой темы настолько очевидной, что капитану должно быть за нее стыдно. - Обострение моей аллергии объясняется полным отсутствием такта у вашего первого помощника, Джим,- сегодня он позволил увести беседу от личных вопросов, но про себя решил, что Кирк отделается этим последний раз, - Хотите сами у него спросите, я застал только конец: Чехов пытался извиниться перед Споком за то, что произошло тогда на планете. По нему этого не скажешь, но я думаю, мальчик волнуется, как и любой другой на его месте. Спок даже не стал его слушать и просто отшил как обычно, - Маккой скривился, - Так что я теперь в раздумьях: всегда ли Спок был такой сволочью, или за последнюю неделю успел развить в себе еще больше вулканских добродетелей и перешел на новый уровень? Кирк засмеялся: - Боюсь вам придется пойти на перемирие. Хотя бы для того, чтобы поделить зоны влияния в лабораторном отсеке. - Пусть занимается чем хочет, - Боунс отмахнулся, - Я слыхал, мы снова исследуем космические тела, так что его работа меня не касается. Вся эта ядерная физика, навигация… Зеленокровый будет счастлив. Я только надеюсь, что после этого мы все наконец хоть немного отдохнем, и после трех дней в баре я на время забуду, как выглядит его лицо. Да, Кирк был в курсе. О необходимости найти время, чтобы отправить экипаж в увольнительную. Ни у кого кроме Боунса не хватило бы смелости напомнить ему об этом прямо, но он и сам ощущал витающую по всему кораблю необходимость что-то предпринять. - Я знаю, - кивнул он. – Если успеем в срок и будем все время идти на пятом варпе, то на обратном пути остановимся в системе Аквилона. - Ммм, - Леонард одобрительно кивнул, - Хороший выбор. Зона, с недавнего времени свободная от врагов Федерации и полная дешевого пойла со всех уголков квадранта. Но вместе с тем все красиво и вполне прилично. - Вы там были? – удивился Кирк, - Откуда такая осведомленность? - Хирургические конференции, - ухмыльнулся Боунс, - Чего только не услышишь на перерывах. На самом деле Кирк не то чтобы сильно сомневался, что если собрать в одном месте несколько десятков судовых хирургов, среди прочих вопросов на повестке дня непременно окажутся пути сбыта и нелегальная транспортировка алкоголя. А так же составление топ-10 списка лучших планет, которые стоит посетить ради баров. Должно быть, виной всему профессиональная деформация. Он попрощался с Боунсом, отправившись к турболифту и стараясь выбросить из головы гнетущую мысль о необходимости увидеться со Споком. Хотя, может, так оно и лучше, и встреча в рабочей обстановке несколько отрезвит его.

Xxx

Как Кирк и надеялся, атмосфера мостика помогла ему прийти в себя. Ближайшее время они будут заняты изучением вопросов гравитации космических тел в системе Гамма Триангулюс-6. После того, конечно, как сделают остановку на Терциане, чтобы взять на борт стажеров. Это значит, что технически ближайший месяц или около того им даже не придется покидать корабль, если они не закончат раньше. Может, это и к лучшему. Не то чтобы он мог рассчитывать на что-то другое – после последней провальной миссии. Конечно, официально никто ей такого статуса не присвоил; наоборот, его рапорт о причинах гибели колонии и особенностях экосистемы Аргоса-2, украшенный расшифровками голозаписей и комментариями Маккоя и Спока очень хорошо что называется «зашел», но какой ценой? Потери среди личного состава никогда не входили в его планы. Кирк воздержался от рефлекторного желания потереть ноющие глаза. Нет, он не собирался не спать полночи, но это вышло как-то само: просто после некоторых, а вернее кое-каких совершенно конкретных в его случае снов не так-то просто заставить себя очистить голову и уснуть. Хотя за время своего всенощного бдения он пришел к осознанию сразу нескольких непреложных истин. Например, что он совершенно неуставным и богопротивным образом увлечен своим старпомом. Кирк украдкой взглянул на затылок Спока. Наверно, это правда, что человек может привыкнуть ко всему, потому что к этому моменту он уже почти начал свыкаться с непрерывно сопровождающим его чувством стыда. Будто услышав его мысли, Спок напряженно выпрямился за своим рабочим местом, и Кирк уязвленно и отчасти виновато отвел глаза. - Капитан? Женский голос. Кирк обернулся, приняв из рук хорошенькой девушки доклад и стараясь не выглядеть таким хмурым. Энсин. Брюнетка, назначена недавно. Еще осматривается. Глаза Кирка безучастно цеплялись за строчки текста, пока мысли витали где-то вдали. Он все еще не вполне понимал, как охарактеризовать происходящее. С самого возвращения на Энтерпрайз его беспокоили эти… необъяснимые воспоминания. Их содержание, характер, реалистичность… Он никогда не имел дела ни с чем подобным. Словно что-то насильно вторглось в его память, изорвало ее, но сама его личность всеми силами сопротивлялась утрате. Все компоненты сознания – рассудок, мышление, воображение – будто работали в усиленном режиме, пытаясь компенсировать потерю и достроить пропавшие фрагменты. Восстановить связь между ними, предложить хотя бы какое-нибудь объяснение. Наполнить их смыслом и склеить словно старую порезанную цензорами кинохронику, попробовать наконец объяснить их происхождение и пролить свет на все случившееся на Аргосе-2. А там точно что-то случилось, теперь у него не могло оставаться в этом никаких сомнений. И Спок точно что-то знал об этом. Чертовы вулканцы. Иногда он начинал понимать Боунса. Кирк пролистал скучный стандартный отчет и начал читать с середины. …Спок знает, несомненно. Он думал об этом сам, ему говорил об этом Боунс. Который, кстати, после того изнурительного медосмотра подтвердил, что Кирк абсолютно здоров. Никакого постстрессового синдрома, никаких реактивных психозов. Причина лежала за пределами человеческого понимания. Он снова взглянул на вулканца. Оставался еще один вопрос: как ему вести себя со Споком? Перестать откровенно пялиться или нет? Кирк снова ощутил, как в нем шевельнулось чувство стыда. Спок… его офицер, его друг. Какого черта? Мысль о нем в роли… кого-то ближе, любовника – с одной стороны не могла не быть оскорбительной, но в то же время с другой – обретала все большую привлекательность. Он снова вспомнил тот глупый момент в лифте, когда не мог отвести от Спока глаз. Черт возьми. Последние два-три дня они редко виделись, слишком занятые своими обязанностями, и, как бы Кирк не хотел этого отрицать, он об этом жалел. Внезапно он ощутил, как рука энсин Левин задела его плечо, ложась на спинку капитанского кресла. Кирк очень медленно поднял глаза от текста, только сейчас заметив, что она все еще стоит рядом, с невиннейшим видом заняв привычное место Спока. Ухура быстро отвернулась, сделав вид, что ничего не видела. Хотя бы один ответ пришел сам собой. Он не глядя поставил чересчур резкую роспись под стандартным рапортом и сунул его в руки Левин. Ему стоит держать Спока при себе, чтобы не давать экипажу пищу для разного рода пересудов о них. Это было бы весьма некстати. - Вы свободны, энсин, - отрезал Кирк, стараясь скрыть возникшее откуда-то раздражение. Отчего-то ему стало неприятно и захотелось смыть осадок. - Мистер Спок, - Кирк подозвал его жестом, попутно придумывая, что у него спросить, - По какой-то причине я все еще не вижу списка всех, кого мы возьмем на борт на Терциане. - Это моя вина, капитан, - ответил Спок, и Кирк удержал себя от желания чуть склонить голову в сторону источника этого уверенного приятного голоса, - Лазарет и инженерная уже подали списки одобренных кандидатур, очередь за научным отделом. Я подготовлю для вас отчет в конце дня. Это будет удовлетворительно? - Да, вполне, - он кивнул, - Конечно, если вам нужно время, вы можете подумать еще, Спок. Я просто хотел напомнить, что чем раньше вы поставите в известность охрану на станции, тем меньше с ней будет проблем. Я слышал, что в последнее время они там очень дотошны с перепроверкой бумажек. - Я приму это во внимание, - Спок не стал сознаваться, что ему просто не было дела до всего этого, и он даже не начинал просматривать личные дела.

xxx

Уединившись с ними после смены, Спок задумался на непродолжительное время. Его мысли вернулись к недавним выводам о статусе их с капитаном отношений и необходимых (или не очень) с его стороны мер по поводу урегулирования ситуации. Возможно... - он пролистал первое попавшееся личное дело - эти хлопоты и правда пришли вовремя. Спок не очень верил в судьбу, но это может сыграть ему на руку. Не став читать дальше, он просто отдал приказ принять всех желающих и ушел к себе, снова погрузившись в раздумья.