Золотые нити

Хикару Сулу очень хорошо различал, когда его капитан раздражен, а когда нет. Может, у него на затылке уже образовалось ментальное око, регистрирующее малейшие изменения в выражении лица Кирка? Или один из его прадедов был провидцем – кто знает? Но сейчас он отчетливо чувствовал, что Кирк уже набрал в грудь воздуха, чтобы звучно выразить свое недовольство. - Почему мы до сих пор не покинули орбиту, мистер Сулу? - Я жду приказа от мистера Спока, - он отвернулся от рабочей панели, - Но он все еще чем-то занят внизу. - Мостик ваш, - отрезал Кирк, нахмурившись и уже направляясь в транспортаторную. Спок в последнее время словно нарочно почти не попадался ему на глаза. Это настораживало. Должно быть, пришло время проконтролировать его лично, пока вулканец совсем не отбился от рук. - Вниз, - скомандовал он оператору транспортатора и отмахнулся, не став слушать что-то там про «температуру на станции». Он пожалел об этом спустя секунду. Мерзкий, пробирающий до костей холод. Погрузочная платформа едва отапливалась, и по ней гулял морозный пронизывающий ветер. Должно быть он выглядел странно – взъерошенный и ежащийся от холода посреди редко снующего персонала, поголовно наряженного в теплые куртки. Одно хорошо, по крайней мере он уже слышал голос Спока где-то неподалеку. - Вы задерживаете меня и мою работу, - вулканец звучал утомленным. - Это взаимно, - огрызнулся незнакомый голос, и Кирк наконец нашел их за поворотом. Местный управляющий и… это Спок? Кирк остановился, на долю секунды усомнившись в том, что действительно не обознался. Вулканец стоял к нему спиной, облаченный в строгое приталенное драповое пальто. Это было чем-то средним между классической мужской верхней одеждой, которую еще носили на Земле, и традиционным вулканским одеянием: длина, безукоризненный крой, сочетание материалов – от плотной матово-черной основы до словно бы атласных элементов, таких же черных и изредка поблескивавших, словно слюда. Объятый этим словно в футляр, Спок неподвижно стоял напротив коренастого и уродливого мужчины, с которым спорил, и только ветер привносил легкий и прекрасный беспорядок, перебирая холодными пальцами блестящую черноту его волос. - Я не нахожу ни одной рациональной причины для возникшей задержки, - максимально вежливо настаивал Спок из последних сил, - Все списки были получены вами в пределах оговоренных сроков. - Да, но у меня есть предписание о двукратной проверке всех личных данных, - мужчина оттолкнул протянутый ему ПАДД, - И оно пришло совсем недавно, так что ничем не могу помочь. Думаете, вы одни в очереди?! Джорджия и Магеллан прибыли раньше вас и тоже ждут. - Но такие суда, как Джорджия и Магеллан не выполняют приоритетных для Флота исследовательских миссий. Напоминаю, что пункт Устава Федерации номер 128.7 ясно указывает на возможность пренебречь любыми проверками личного состава и грузов в ситуациях, требующих скорейшего ухода с орбиты, при условии, что ответственность за это берет на себя капитан или старший помощник— - Думаете, вы особенные? Я не верю, что кто-то один может, как вы выражаетесь, нести ответственность за весь этот бардак, а если что-то случится— Кирк осознавал необходимость разнять наконец две этих законоперемывательных машины, но в то же время старался не ускорять шаг несмотря на невыносимый холод. Спок еще не видел его, и только благодаря этому можно было продолжать так бесстыдно его разглядывать. Он подошел ближе, не сводя глаз с вулканца и все больше теряя нить доносящегося до него разговора. До неприличия подчеркнутая талия, на которую так и хотелось опустить руку. Подержать полсекунды и следом тут же увлечь Спока куда-нибудь за собой. Почему-то он не сомневался, что Спок пойдет. Он не успел побороть в себе это желание. Новый порыв ветра заставил вулканца приподнять воротник чуть выше, когда одновременно что-то тронуло его, прокатившись тяжелой теплой волной чуть ли не вдоль всей спины и остановившись на пояснице. - Если мой корабль нравится вам настолько, что вы никак не можете налюбоваться им и выпустить из дока, то со своей стороны могу прислать открытку с ним, - Кирк возник за спиной Спока и безапелляционным движением забрал у уставившегося на него управляющего ПАДД, - Но мы сейчас же покидаем порт, хотите вы этого или нет. Вся фигура Спока, так безупречно подчеркнутая едва заметными черно-атласными выточками, обернулась и замерла в удивлении. Кирк и подумать не мог, что кому-то этот строгий безжизненный цвет может быть так к лицу. Вместе с этой бледностью, которую приобретала на морозе кожа Спока, это создавало невероятно выигрышный контраст. - Капитан? – подвижные глаза Спока очень внимательно смотрели куда-то вглубь него, - Вы недостаточно тепло одеты. Вам стоит сейчас же вернуться на корабль. Древесный уголь и белый мрамор. Эбеновое дерево и слоновая кость. Вулканическая порода и белый кварц. - Не волнуйтесь обо мне, Спок, - отмахнулся он, набирая код авторизации и взглянув на нашивку на форме управляющего, - Меня согревает надежда, что я наконец положу конец этой бумажной волоките. Под мою ответственность, мистер Сандерс, - он обратился к мужчине напротив, подавая заполненную форму, - Надеюсь, две подписи сразу вас удовлетворят. И я ничего не слышал о причине ужесточения контроля. Из-за чего объявлен новый режим? Сандерс как-то насмешливо взглянул на него исподлобья, проверив документ и словно с досадой не найдя в нем никаких нестыковок. - Надо полагать, даже выскочки вроде вас, капитан Кирк, не всегда узнают новости из первых рук, - сварливо предположил он, - Напомните, к чему такая срочность? Спок взглянул на своего капитана, безошибочно опознав в позе Кирка признаки хорошо скрываемого гнева и нетерпения. - Мы летим на Новый Ригель с вакциной. По-вашему это достаточно срочно? - Эпидемия? Нас не предупреждали. Кирк адресовал Споку очень короткий недвусмысленный взгляд, и как и всегда у вулканца уже была наготове абсолютно правдоподобная ложь: - Арбовирусная лихорадка пятого типа. О карантинных мероприятиях не объявлено широко, чтобы не создавать паники. - Видимо, вам тоже не приходит персональная рассылка от эпидемической службы, - подытожил Кирк, - Спок, он ваш, проконтролируйте. Я жду вас на мостике. - Да, капитан, - послушно кивнул он. Только по пути к своей каюте спустя несколько десятков адресованных ему удивленных взглядов Кирк обнаружил, что поднялся в наброшенном на плечи пальто Спока. Он понятия не имел, как и в какой момент вулканец умудрился так незаметно его укрыть, но надо полагать, только благодаря этому он не окоченел там внизу окончательно. Боунс был бы в бешенстве. Кирк осмотрел пальто, задумчиво помяв его в руках. Судя по всему Спок использовал для репликации какой-то внешний алгоритм. По-хорошему ему стоило бы избавиться от одноразовой вещи за ненадобностью… но что-то ему помешало. Не веря, что действительно это делает, Кирк спрятал его у себя перед тем как подняться на мостик.

***

Ухура была права. С прибытием стажеров стало лучше. Оживленная толкотня в коридорах, щебетание новых связисток, толпы кадетов, бегающих по палубам с мелкими поручениями – все это оживление, казалось, проникало даже в самые потайные уголки корабля, окончательно вымывая остатки хандры. Даже Кирк, по понятным причинам озабоченный тем, как именно и в какой момент его жизнь сошла с рельсов гетеросексуальности (или она там и раньше рядом не ночевала) – даже он вынужден был признать, что проникся. Тем более с учетом того, что основной раздражающий фактор в виде Спока и его коварных откровенных вулканских нарядов начал значительно реже появляться в его поле зрения. (Джиму было все равно, что то чертово пальто закрывало большую часть тела вулканца; оно по определению было откровенным, потому что вызывало всякие недвусмысленные мысли, недопустимые для капитана корабля Федерации. И да, он до сих пор не смог с ним расстаться, будь оно проклято, но он подумает об этом позже). Произошло все само собой, в основном потому, что Спок перестал располагать свободным временем вне своей службы на мостике. Кто же знал, что в этом году ему придет в голову одобрить и взять к себе все рекомендованные Академией наук кандидатуры вообще не глядя? Боже он вообще все еще вулканец? Кирк был уверен, что на родной планете Спока есть даже отдельное слово для обозначения такой расточительной и беспечной формы грехопадения. Золотые и красные рубашки оказались щепотками разноцветной пыли в синем океане научных работников, наводнивших корабль. И Спок не был бы Споком, если бы ему не удавалось каким-то непостижимым образом управлять всем этим безумием, хотя им и пришлось сделать расписание пользования турболифтами, чтобы не создавать пробок. И в общем-то все было отлично. Однако временами стоило Кирку присмотреться к деталям этого пейзажа поближе, как его охватывало некоторое неприятное напряжение, а в голову лезли навязчивые мысли с одной и той же фабулой. - Зачем это Споку? – наконец задумчиво произнес он, не сводя глаз с шумной толпы у лифта. Боунс проследил за его взглядом и пожал плечами: - Бог его знает. Спок набрал их штук пятьдесят, не меньше. - Шестьдесят два, - уточнил Кирк. - Ну вот. Открыта подготовка по профилю высшей математики, логистики, астрофизики, нейросетям и черт знает чему еще. Понятия не имею, как он собирается со всем этим управляться. - Пусть как хочет так и управляется, - нахмурился Кирк, издалека разглядывая двух подружек в синей форме, читающих что-то с общего ПАДДа, - Лучше скажите мне, там правда одни девушки, или мне только кажется? - Насколько мне известно, нет. А с каких пор это вас так интересует, Джим? - С таких, что они все словно прямиком с курсов супермоделей, а не младших лаборантов! – он скрестил руки на груди, сам не заметив, как случайно повысил голос. Несколько человек рядом обернулись но, видя кому принадлежал этот возглас, быстро поспешили по своим делам. - Слышу глас зависти, - понимающе кивнул Боунс, - Если это вас утешит, мы со Скотти тоже завидуем тому, в какой прелестный малинник угодил остроухий, сам того не зная. Это отчасти даже забавно: бьюсь об заклад, что Спок даже близко не понимает всех преимуществ своего положения, - он по-доброму усмехнулся, - Судьба зла, Джим, - подытожил он, полушутя похлопав Кирка по плечу, - Нередко она одаривает лучших из нас тем, что мы не можем оценить в полной мере. Оставшись в напряженной позе и не сводя взгляд с хохочущей парочки в синем, Кирк просто промолчал.

***

Спок подошел вплотную к защитному экрану и в очередной раз задумался о том, куда течет его жизнь. В темноте за толстым слоем прозрачного пластика расцветал светящийся синим рисунок: радиоактивные частицы нового стабилизированного изотопа лениво ползли в стороны, и путь каждой легко прослеживался в облаке насыщенного пара. Спок отвлекся. Воспоминаниями он вернулся в утро перед миссией на Аргосе-2. То утро, когда все еще было по-прежнему – доктор, занятый поисками черной коробки, стопка незаполненных протоколов, уютный спокойный формализм происходящего. А потом были этот грязный, вязкий от крови песок, холод багровых сумерек и синий свет операционной. Конечно, это все того стоило, но в борьбе за жизнь Джима на той планете он позволил себе слишком много. Спок на секунду закрыл глаза, нелогичным образом снова проверяя ее наличие, будто она могла сама по себе испариться: протянутая между их разумами связь брачующихся. Сияющие как само солнце, вьющиеся золотые линии. Совсем как тот шовный материал, которым он обработал рану. С желтоватым ионным кровоостанавливающим напылением. Иронично. Спок сделал пометку в бланке наблюдений и отдал его первому попавшемуся сотруднику: - Наблюдайте и повторите цикл через час. Дождавшись короткого кивка, он покинул лабораторию. Мысли Спока в этот момент будто обрели самостоятельность и вернулись к отправной точке, с которой он начинал уже не раз, пытаясь объять масштаб катастрофы. Для него не было таким уж большим секретом мнение доктора Маккоя о нем лично и его уровне взаимодействия с женщинами. Этот человек просто не мог упустить возможности сострить лишний раз. Но был ли он прав? Спок никогда не пытался целенаправленно рефлексировать об этом. Конечно, он понимал женскую красоту. И даже владел основами флирта, но не то чтобы в этом часто возникала необходимость. Ну, не считая того случая на ромуланском корабле. Но на самом деле даже тот раз был прекрасным примером, иллюстрирующим любые его близкие знакомства: если верить статистике, редкие из них длятся больше суток. И даже в течение этого крошечного срока: а) женщины пытаются силой завладеть им, словно трофеем; б) лгут, чтобы удержать рядом; в) силятся склонить к безнравственным поступкам и лишить идентичности. Очаровательно. По каким-то причинам модель продуктивных гармонических отношений до сих пор обходила Спока стороной и, судя по всему, не собиралась менять свой курс. Возможно, с учетом этого ему было бы по крайней мере удобно в браке с вулканкой – в объятиях спасительного этикета традиций и вулканской философии разумного и допустимого. Однако Спок не строил иллюзий относительно своего происхождения: на его родной планете не так уж много женщин, чьи семьи соответствуют его статусу и положению, и он очень сомневался, что хоть одна из них добровольно согласилась бы вступить в брак с полукровкой. Иногда его даже посещала странная, почти безумная, но однако вместе с тем и не безосновательно возникшая мысль: что, если Т’Принг выбрала тогда Джима для смертельного поединка не просто так? Что если она, наследница древнего рода, была просто оскорблена тем, что полукровка вроде него вообще посмел прийти за ней, всерьез решив, что она будет согласна и рада? Будучи воспитанной в вулканских традициях она, конечно, не показала гнева, но это не значит, что она не могла испытать его на самом деле. Гнев, презрение, горечь оскорбленной гордости, резкое инстинктивное желание отомстить – и сделать это наверняка, так, чтобы он не посмел вернуться за ней больше никогда. Было ли это правдой? Если подумать, даже будучи связанными, их разумы редко касались друг друга. Спок вообще никогда не ощущал ее присутствия и даже не узнал, что она полюбила другого. О чем вообще могла идти речь? Но почему-то он все равно был уверен, что в одном ему не приходится ошибаться: Т’Принг действительно была очень гордой женщиной. Он заглянул в отдел генетики, чтобы перепроверить темпы исследований и остановился напротив расписания текущих проектов. Слишком поглощенный своими мыслями, Спок дошел уже до седьмого пункта, когда ощутил наконец, как что что-то мягкое неназойливо возилось в районе его спины и правого плеча. - Простите, мистер Спок, кажется, вы ей нравитесь, - виновато заметил его старший специалист по ботанике, протягивая планшет на подпись и одной рукой пытаясь снять уже повисшую на Споке лиану из соседнего горшка. Подвижные зеленые с черно-красными прожилками побеги к этому времени уже успели незаметно подняться вверх по одежде и уютно пристроились на вулканце. - Bryonia volubilis? – уточнил он, снимая любвеобильное прилипчивое растение со своей груди, - Будьте добры, мистер Старлинг, - Спок протянул мужчине ползучий побег со своего запястья, чтобы освободить руку и подписать документы. - Она самая, - он кивнул и забрал стебель, который тут же слегка обмяк, - Уже неделя, как перевели ее сюда из закрытого бокса. Замечательный экземпляр, адаптируется к средним температурам быстрее, чем мы думали. - Я заметил, - кивнул Спок, продолжая просматривать доклад и временами бросая бесстрастные взгляды на безуспешные попытки подчиненного снять с него упрямое растение, - С учетом того, что мы уже не первый день наблюдаем признаки неиссякаемого интереса этой формы жизни ко мне, я бы рекомендовал продолжить ее адаптацию в условиях либо тех же теплиц, либо по крайней мере перенеся ее в тот коридор, где мой маршрут пролегает реже всего. Старлинг уже собирался было пообещать что-то, но Бриония Вьющаяся явно имела свое мнение по этому вопросу: растение поднялось выше, и перед лицом Спока бесцеремонно распахнулось огромное белое соцветие, больше похожее на что-то среднее между магнолией и орхидеей. - Я думаю, мистер Старлинг, нам нужно сделать это в ближайшее время, - невозмутимо продолжил он, осмотрев лепестки, - Я в некоторой степени даже польщен, но мне кажется нерациональным позволять растению и дальше считать меня мужским цветком своего вида. - Это только одна из гипотез, - кивнул он, стараясь выглядеть как можно менее смущенным и продолжая аккуратно выпутывать Спока из объятий тонких ползучих стебельков, - Может, дело в вашем вулканском происхождении? Спок отвернулся от панели, в которую вносил изменения, и его бровь очень вежливым образом медленно поднялась к черной челке. - Очень сомневаюсь в этом, мистер Старлинг. Однако предполагаю, что у этой привязанности могут быть и иные объяснения: не исключено, что я просто остался единственным в отделе, кто еще не наступал на ее побеги. Человеческая неуклюжесть - еще один повод оставить ее в менее людном месте. - Думаете, у нас тут форма примитивной памяти как на Ганимеде-8? - Старлинг остановился, обдумывая эту идею, - Интересно. Хотя это объяснило бы ее живучесть. - Согласен. Вот и проверьте это к следующему моему визиту, - согласился Спок, вернув ему планшет и с нечеловеческой грациозностью выходя из остатков вьющихся побегов. - Да, сэр, - вздохнул Старлинг, послушно сделав пометку в своем графике, пока Спок продолжал прогулку по научной палубе. На самом деле если уж речь зашла о секретах, у него был еще один. Спок переступил двери отдела генетики животных форм и остановился перед загоном со странными существами, больше похожими на крошечных пушистых землероек. Хотя можно ли было это в самом деле считать секретом?... Он протянул руку в загон, и на ней тут же оказались два самых шустрых округлых животных, пока остальные затолкались, оживляясь. Одно из них поднялось на тонких аккуратных ножках и вопросительно уставилось на него, не найдя в ладони лакомства. У этого вида пока не было названия, только номер, но эти создания определенно заслуживали внимания. Безопасные и миролюбивые как трибблы, но вместе с тем ориентированные на питание споровыми, они наконец вернут природе Зеона первоначальный вид. Тот самый, которым гордилась колония до того, как кто-то случайно занес в экосистему планеты синюю пушистую плесень, принявшуюся некотролируемо размножаться в условиях мягкого климата. Не найдя в руках у Спока ничего интересного, животные пару раз пискнули и скатились обратно в кучу сородичей. Конкретно эти гибриды, как и многие прочие их собратья, имели только один недостаток: отсутствие стойкой способности к воспроизводству. - Подготовьте к отправке, - велел Спок, взглянув напоследок на колонию животных, которые издалека больше напоминали сейчас выводок радостных шерстяных цыплят. И если наука давно решила эту проблему у смешанных сортов растений при помощи полиплоидии, то с царством животных такой фокус не проходил, и большинство гибридов или погибали сразу, или, если и выживали, то не давали потомства. В их семье не принято было задавать вопросов о том, на что пошли Аманда и Сарек, чтобы получить его. Сам факт того, что он выжил и не погиб в утробе матери или на первом же году жизни уже говорил о многом. Хромосомные абберации, резус-конфликт, иммунная несовместимость – все это обошло его стороной. Землянин на его месте сказал бы, что случилось чудо. Сам Спок с учетом своего происхождения и образования предпочел бы термин «казуистический случай». Так что надо было признать, что для межрасового брака он весьма хорошо удался. Однако, несмотря на свое полное фенотипическое здоровье, Спок хорошо знал – он навсегда останется первым и последним. Единственным в своем роде, унаследовавшим черты как терранцев, так и вулканцев. Потому что любая гибридная порода обречена неизменно остановиться во втором поколении. С учетом того, что брак на Вулкане создается в том числе и с целью рождения детей, Спок был хорошо осведомлен так же о том, что является прямо скажем не самой блестящей парой. Его стерильность в будущем неминуемо стала бы несчастьем для влюбленной в него женщины. Так был ли смысл начинать? Он на ходу перепроверил отчет о степени готовности к орбитальным исследованиям и свернул в узкий и куда менее наводненный людьми коридор. Если обратиться к логике, союз с мужчиной мог бы стать неплохим выходом, автоматически снимающим с него некоторые обязательства, но раньше эта простая идея никогда не приходила Споку в голову. В основном потому, что сама мысль о том, что он способен пожелать мужчину, виделась ему маловероятной. Тем более если речь – хотя бы гипотетически – шла о его непосредственном начальнике. Но Джим не просто мужчина или его капитан. Джим… Джим это… Он привалился к переборке в своей каюте и закрыл глаза, невольно вспоминая ту долгую ночь и такое глубокое погружение в чужое сознание. Это солнце, выплывающее из серебристых вод. Это расплавленное золото, устремляющееся по венам. Смех весеннего ветра в кронах, мерцание далеких звезд, глубокая насыщенная синева горизонта. Череда неугасающих янтарных рассветов. Сплошная поэзия. Облаченное в плоть и кровь вдохновение. Была ли заключенная между ними связь обоюдным желанием? До той миссии на Аргосе он жил в глупом заблуждении, думая, будто бы понимает, как работают обычаи и ритуалы его народа, однако на деле ни в чем не мог быть уверенным. Его первый так и не состоявшийся брак был лучшим доказательством того, что узы не всегда работают так, как должны были бы в большинстве случаев. А он и так меньше всего вписывался в структуру этого «большинства». Спок взглянул на свое отражение в длинном зеркале и в которой раз подумал, что Джим вряд ли будет рад узнать, что они теперь больше, чем обручены. Сам его облик выражал мало привлекательных для людей качеств. Каждый его жест, каждая скупая перемена в лице не принадлежали ему самому, а только учению Сурака. Спок с трудом представлял, каким образом кто-то вроде него с его образом жизни и мышления может быть интересен Джиму. Полезен – может быть, но в остальном… Возможно, их совместимость была следствием одного лишь глубокого уважения друг к другу? Возможно, в ту ночь Кирк просто искал выхода своим эмоциям, а Спок попался под руку? Адреналин, длительное напряжение – Спок уже был свидетелем того, как под их действием люди осуществляют массу нехарактерных для них импульсивных поступков, о которых потом склонны сожалеть. И если с этим еще можно было поспорить, то длительная опиатная интоксикация точно не могла не повлиять существенным образом на степень самоконтроля и сговорчивости капитана. Конечно, с учетом всех условий и влияющих факторов, может и существовал призрачный шанс, что Джим не передумает. Но Споку представлялось странным, что ему может снова повезти так однажды в жизни – это просто статистически невозможно. Риск потерять Джима даже в качестве друга был неоправданно высок, так что с учетом всех обстоятельств он принял тем утром единственное разумное решение. Однако он поторопился. Запрещенный законами Вулкана ритуал очищения памяти не применялся уже как минимум последние 30 лет, если верить официальным источникам. Те редкие сохранившиеся упоминания о его технике, что Спок встречал во время своего обучения, едва ли были достаточно подробны, чтобы попытаться осуществить его самостоятельно, но он рискнул. И потерпел неудачу. Вмешательство вышло слишком торопливым и грубым. Он и сам это понял, но значительно позже, когда уже было поздно что-то исправить. Безусловно, Джим догадывается о вмешательстве в свой разум, пусть и не может пока объяснить его природу и степень утраты. Рано или поздно подозрения вынудят Кирка заговорить с ним – так, что он больше не сможет продолжать отпираться, и это будет только вопросом времени. К счастью неожиданное прикрытие в виде занятости со стажерами пока спасало его от приглашений на вечерние шахматные партии. Спок надеялся, что так будет продолжаться как можно дольше, пока он не обретет какое-нибудь новое, более эффективное решение проблемы - или пока она не пройдет сама собой. Что, конечно, было маловероятным.

***

- Спок, даже как-то неприятно признавать, но я вас повсюду ищу. Раз уж вы вечно так заняты, буду краток: у меня к вам деловое предложение. Спок медленно поднял глаза на главу СМО и даже откинулся на спинку скамьи. Маккой сел рядом, вальяжно отодвинув его расчеты в сторону: - Пока вы там заняты своими исследованиями, у меня набрался полный лазарет хорошеньких пустоголовых ассистентов. И знаете что самое интересное, Спок? - И что же, доктор? – спросил он, не вполне пока понимая, к чему Маккой ведет на этот раз, с каких пор сменил гнев на милость и кто проболтался их доброму доктору о его убежище под ивой. - А то, что большинство этих молодых людей несчастны, Спок. Образовательная система хочет, чтобы они уже умели безупречно оказывать первую помощь большинству гуманоидов, в особенности расам в составе Федерации, и это при том, что большинство из них видело инопланетников только на голозаписях или в учебниках. - Я не вполне понимаю, что вы предлагаете, Доктор. Маккой подозрительно прищурился. - Как раз вы-то должны отлично все понимать. Вот моя цена: побудете подопытным у меня на коллоквиуме, и я окончательно закопаю топор войны. И набор ядовитых гипошприцов тоже. По крайней мере до тех пор, пока вы не решите снова вломиться ко мне в хранилище. Как вам такой вариант? Не то чтобы Спок был сильно против, но просто из чувства соперничества промолчал, безразлично разглядывая Леонарда и испытывая его терпение так долго, насколько это возможно. Реакция не заставила себя ждать и была исчерпывающей: - Если не хотите помогать мне, по крайней мере сделайте это ради науки, Спок! – рявкнул он, не выдержав, - Жду вас завтра в десять, и пусть вам помогут все вулканские боги, если вас не будет! - Я не сказал, что не приду, - примирительно заметил Спок, - Нет нужды так раздражаться, доктор. Маккой зарычал на него и унесся прочь, бормоча себе под нос проклятия.

***

- Как все прошло? – будничным тоном поинтересовался Кирк, - Я слышал, Боунс, вы даже нашли общий язык со Споком. - Да, Джим, вроде того. Я швырнул в него одну и ту же колбу пятнадцать раз, разумеется, только чтобы доказать, что у вулканцев отличная реакция. И мне стало легче. Кирк рассмеялся. Спок не обратил на это внимания и углубился в чтение. - Как вы только ему позволили, Спок? - Доктор умеет оправдывать подобные подлости службой высоким идеалам, так что ради успешности учебного процесса я был вынужден пойти ему навстречу. - Федерация этого не забудет, Спок. Чем вы так заняты? – Кирк бесцеремоннейшим образом заглянул ему через плечо, но увидел на экране ПАДДа в руках Спока только длинный числовой код. - Преинтереснейшая вещь, капитан, - поделился он, - Этим утром я получил зашифрованное сообщение, которое пока не отзывается ни на один из алгоритмов, широко используемых нами во Флоте. - Отдайте дешифровщикам, - не задумываясь предложил Кирк, - Они с радостью вам помогут. - Не думаю, что это будет эффективно, капитан. Письмо отправлено на мое имя с указанием идентификационного номера и полного звания. Думаю, отправитель достаточно хорошо меня знает и рассчитывает, что я знаком с представленным шифром и могу решить его сам. - Это надолго вас займет, зная вашу тягу к головоломкам, Спок, - Кирк снисходительно улыбнулся и наклонился над его ухом, вторгаясь в личное пространство вулканца, - Если управитесь до вечера, может, зайдете ко мне? – отклонившись, Кирк взглянул на него с такой нескрываемой надеждой, что Спок даже вынужден был отвернуться. - Если управлюсь, - тихо согласился он, стараясь побороть чувство вины.

***

Конечно он не пришел. Спок уже несколько часов провел в одиночестве в своей каюте, разглядывая ПАДД и отрешенно думая о том, что эти ментальные узы в его случае работают как-то иначе: вместо того, чтобы объединять, наоборот разделяют. Потому что Спок был честен с собой: если бы этой связи не было, он предпочел бы провести время в компании Кирка за шахматной партией или вечерним обходом палуб. Джим, судя по всему, тоже – Спок чувствовал какую-то реакцию в разуме человека, но быстро укрылся от нее, чтобы не стать непрошенным свидетелем чужих образов и ассоциаций. По крайней мере вечер не прошел зря: он успел перебрать все варианты расшифровки сообщения, начав с самых статистически вероятных. Оставалось последнее решение, то, которое он по некоторым личным причинам отложил под конец – как ни странно самое логичное и невозможное одновременно. Отец первым познакомил его с компьютерами, это правда. Но что именно могло заставить его спустя столько лет молчания… Спок ввел в поле простой код, который могли помнить только они двое. Им когда-то пользовался Сарек, чтобы показать сыну принцип работы шифровального алгоритма. На самом деле Спок не знал, что должен испытать в этот момент – радость, настороженность? Это просто… то, что программа поддалась – это было действительно странно. Он просмотрел набор прикрепленных документов: Протокол внутреннего расследования по поводу попытки взлома административных и правительственных ресурсов Вулкана, сводные данные по всем атакам на базы данных за последние пятьдесят лет и "Предписание об ужесточении пропускного режима". Только последнее было оформлено на стандарте. Остальное, судя по всему, было в ходу только на Вулкане и относилось к документам высочайшего уровня допуска. Он вообще не должен был их видеть и пока мог сделать только один вывод: кто-то извне очень хотел обладать информацией, и Совет посчитал расследование этого случая делом внутренней юрисдикции. Пока он лишь попросил у Федерации более вдумчивого контроля на всех основных пропускных пунктах и, видимо, с этим и стоило связать недавнюю задержку на Звездной базе. Спок не понимал, зачем отец так рискует, показывая ему засекреченные приказы и что он должен предпринять, ознакомившись с ними. Пока не наткнулся в конце на единственное набранное от руки слово: - Rihannsu? – повторил он, не веря и отложив ПАДД. Ему уже очень давно не приходилось слышать этого наречия. Задумавшись, он еще долго неподвижно сидел за своим письменным столом, не двигаясь и глядя в одну точку.

***

Двое бравых ребят в красном были заняты вечерним обходом грузовых палуб, болтая между делом о своем, когда один из них резко остановился: - Кевин, ты тоже это видел? – все еще не двигаясь, он глядел вслед стелющейся по полу мелкой подпрыгивающей тени, скрывшейся за ящиками. - Видел, Джонни, - его напарник напряженно поджал губы, - И если это то самое, о чем я подумал, то нам конец.