Пластырь на носу

Я шёл по лесу. Как же мне все осточертели! Я с силой ударил рукой ближайшее дерево. Из кулака пошла кровь, и на белый снег упали алые капли. Я поморщился и тряхнул рукой. Ноги по щиколотки проваливались в снег, мне было зябко в своих чёрных кроссовках, поэтому я поспешил дальше, вглубь леса, оставляя на свежем, ещё не тронутом алчными людьми, снеге свои следы. Натянув серую шапку, я брёл дальше, изредка почихивая. Я поднял голову вверх и начал рассматривать лес. Ветки покрылись инеем, а снег блестел, словно маленькие бриллианты рассыпались прямо в чаще. В лесу было до безумия тихо, слышны были только мои шаги по свежему насту. Я снова чихнул и на меня сверху упала горсть снега. Шапка и так мокрая была, а теперь что… Вдруг краем глаза я заметил, что мимо пролетел… ТОПОР?! Обернувшись, я, к сожалению, никого не увидел. Сердце плясало чечётку. Тут до меня дошло, что стою на месте, эдак мишень ходячая, и я рванул к чёртовой матери. Вслед полетел ещё один топор. Я неприлично взвизгнул и ускорился, но снег сковывал мои движения. — А НУ СТОЙ, ПАДЛА! — прокричал мне кто-то в след. А я что? Я жить хочу! Правда, в дерево врезался. Я упал в сугроб, а услышав шаги попытался закопаться в снег. — Ах вот ты где, мразь! — рявкнул, или рявкнуло… Я, блять, вообще без понятия, что это за перчик. Через ветки я ни черта не видел, поэтому не мог оценить своего собеседника. — Я тебя не вижу, — честно признался я. Меня тряхнули и вдавили некую поверхность, неровную. Я это даже через толстовку и куртку прочувствовал! — Вот и отлично, — голос у «этого» был хриплым, но мужским — нет. «Это» схватило меня своей рукой в перчатке за горло и начало душить. Мои голубые глаза наполнились испугом и стали рубиновыми, лёгкие начали разрываться, я схватился голыми и озябшими руками за держащую меня руку и попытался убрать её. И ничего! Я начал брыкаться. — Тоби! — я услышал новый голос, более грубый. Даже не представляю, сколько душили меня до его прихода. Попытки открыть глаза провалились — слёзы препятствовали этому. — О, Маски! — воскликнул тот, чей жертвой я стал. Это были последние слова, которые я услышал, и меня отпустили. Я упал без сознания.