Тигрица: книга вторая

Свеча I: Хару Истёрлись лапы и залатан плащ У путника, что видела во снах. Но как же радуюсь ему...

Зима пришла уверенной походкой, будто лисица-гейша элегантно прошлась по сцене. Ещё вчера она едва давала знать о себе — просачивалась хладным ветерком сквозь одежду, неуловимой ящеркой шуршала в прелых листьях. Сегодня я проснулась от холода, сковавшего всё тело. Деревянный пол щиплет подушечки лап и приходится старательно вжимать непослушные когти. Совсем как в юности, когда каждое усилие над собой давалось с таким трудом. Иногда мне кажется, что время замерло под корочкой льда в пруду на заднем дворе Нефритового Храма. Там, где ты стоял рядом, держал меня за лапы, и я верила, что наша жизнь будет прекрасна. Там, где ты впервые признался мне в любви. Какой же юной я была, и каким чистым было твоё сердце под пятнистой шкурой. Как тепло мне было в твоих крепких лапах. Мой милый друг, что с нами стало? Я призраком блуждаю по Нефритовому Храму, все сторонятся и не смотрят мне в глаза. Твоё краткое красивое имя — Тай-Лунг — стало нарицательным, у всех жителей Долины дрожат перья и поджимаются хвосты при его упоминании. Мастер Шифу всегда говорил, что у Судьбы очень плохое чувство юмора. Но никогда не говорил, что она может быть такой жестокой... Ученики и друзья зовут её Мастер Тигрица. Никто не называет её истинное имя — Хару. В первый день настоящей зимы она просыпается и быстро надевает тёмное тренировочное кимоно. После великой битвы за Долину она только его и носит. Любые яркие цвета кажутся тигрице неуместными. Медленно и плавно бредёт она по тёмным коридорам, меж бумажных стен, за которыми спят другие мастера. Хару раздвигает входные двери и холодный тут же ерошит белую шёрстку на её щеках. Бледный рассвет уже подсвечивает золотистые колокола на одной из башенок Нефритового Храма, заливает просторный тренировочный двор и волнистые каменные стены. Шумно трепещут на ветру алые знамена императора, покорившего семь провинций Китая. Хару с удивлением осознаёт, что до сих пор к ним не привыкла. Новая реальность нахлынула стремительно как волна, от вышедшей из берегов реки. Она надеется перекусить рисовыми шариками в тишине, но из каменной трубы над обеденным залом уже идёт дым, а внутри перемещаются фигуры. Её ушей касается никогда не унывающий голос панды. - Поруби тофу на небольшие кубики и добавь в последнюю очередь, чтобы не успели развалиться, - По стоит спиной к ней у разделочного стола, рядом с ним один из новых учеников - молодой кролик. - Вот так, мастер По? - спрашивает он, подвинув к панде белые кубики сыра. - Молодчина, - улыбается панда, оборачиваясь. - Доброе утро, мастер Тигрица. Хару степенно кивает и легонько кланяется. - Я думала ты предпочтёшь выспаться перед встречей с высокими послами, - произносит она удивлённо. - Я и сам так думал. Но мне плохо спалось, - сетует панда, стерев муку с щеки большой мягкой лапой. - Все эти важные приёмы, встречи... бррр. Никогда их не любил. А раз сон не идёт ко мне, то я иду на кухню. Тигрица благосклонно улыбнулась, принимая из его лап тарелку с ароматным супом. - А секретный ингредиент будет? - заинтриговано обращается кролик, приподнявшись на лапках. - Непременно... - подмигивает По, доставая с полки разномастные баночки и бутыльки. - Только ты должен держать его в секрете. Кролик чинно прикладывает лапку к губам, наблюдая как панда возится со специями. Высыпает разноцветные порошки в глиняную мисочку, мешает их, вдыхает. Хару с улыбкой отмечает, что в том, как он занимается готовкой есть своеобразное искусство. - Раньше чем утренние птицы? - доносится из под стола шипящий голосок змеи и тигрица ощущает прикосновение её холодной гладкой чешуи на своих лапах. - Пахнет как будто мы уже на приёме у императора, - зевнув, отмечает обезьяна. - Ну что ты. Будь у императора такой повар, как мастер По, император не был бы таким злым, -хрипло смеётся богомол, восседая на плече обезьяны. Больше этим утром тигрице не получается насладиться тишиной. Что ж, и в шумном веселье мастеров она находит отраду — освобождается от мыслей и просто слушает их шутки, да смеётся и пробует яства панды. После сытного завтрака воздух уже не кажется таким холодным. Бледное зимнее солнце пробивается сквозь пелену снежных туч, иногда срываются мелкие снежинки. Тигрица стоит посреди тренировочного двора, наблюдая как туда стекаются сонные ученики. Одна из них — юная, хорошо сложенная снежная барсица, уже тренируется, плавно переступая по узеньким ступеням навесного моста. Её зовут Юминг, она очень старательна, и мастера видят в ней большое будущее. Взгляд Хару часто замирает на её пятнистом мехе и пышном хвосте — слишком хорошо они напоминают ей другого талантливого ученика, память о котором осталась не заживающей раной в её сердце. Перед визитом к послам императора она вдруг ясно осознаёт как любит Нефритовый Храм. Даже после смерти Шифу и мастера Журавля, он остаётся её единственным настоящим домом. И ей подольше хочется задержаться на тренировочном дворе, посмотреть как ворчливые селезни неохотно вылазят на мороз, чтобы заняться подготовкой к рабочему дню. Скоро зазвенит бронзовый колокол и на соседней колокольне зажжётся огонь, олицетворяющий жизнь. Белая снежинка плавно летит мимо и тигрица ловит её подушечкой на пальце. Жёлтые глаза её наблюдают, как ледяная звёздочка медленно тает и каплей воды падает на землю, без следа растворяясь в ней.