Тигрица: книга вторая

Свеча II: Веньян День угасает. Высокие тени заката Тихо за мной идут.

Мать всегда говорила, что наша жизнь подобна тигриной шкуре — чёрные полосы сливаются с белыми в одном узоре, и на смену тёмным дням приходят светлые. И теперь, стоит мне почувствовать себя плохо — я просто поднимаю свою полосатую лапу к глазам, и напоминаю себе эту простую истину. Семь лет назад я был простым хоу во главе дюжины лучников, теперь же стою на приёме у первых послов императора. На бамбуковых наплечниках моего алого кимоно блестят бронзовые острия стрел, и под моим командованием уже тысячный полк. Но кое-что никогда не стирается, сколько бы не прошло дождей и не растаяло снегов. Я всё ещё ощущаю себя чужим на этом празднике жизни, посреди неоправданной роскоши и красоты дворцовых садов. Меня не покидает странное ощущение, что и ты, Мастер Тигрица, испытываешь схожие чувства. Вот уже несколько минут я не могу отвести глаз от твоей неподвижной, будто высеченной из камня фигуры, облачённой в подаренное послами чёрное кимоно. Как красиво змеятся на нём янтарные узоры. Ты держишь лапу на рукояти одного из двух тонких мечей, и твои жёлтые глаза глядят на всех внимательно и спокойно, будто ты притихший в засаде воин, готовый к любому вызову. В юности я бы и вообразить не смог, что однажды приближусь к живым легендам — таким как ты и воин дракона. Но вот я здесь, рядом с тобой, и чувствуя себя так, будто это самая обычная встреча. Веньян с улыбкой отказывается от предложенного служанкой кушания и направляется прямо к мастерам кунг-фу, застывшим возле журчащего фонтана. Молодой белый тигр то и дело кланяется и коротко приветствует малознакомых гостей. Он уже не испытывает робости на подобных приёмах. В какой-то момент вся эта пестрота роскошных кимоно, тихие переливы лютен и песни гейш стали частью его жизни. В садах дворцовой площади Тянь-Мэя оживлённо. Под бледным зимним солнцем искрятся фонтаны, шуршат бумажные зонтики в лапах гостей, звенят фарфоровые мисочки с угощениями и красным чаем. Заливистый смех и тихие, учтивые разговоры сливаются в одну мелодию, всегда сопровождающую аристократичные приёмы. - Мастер Тигрица, мастер По, - Веньян подходит к ним и кланяется, прижав кулак к лапе. - Знакомство с вами - большая часть. Я Веньян Су, давэй южного полка. - Это честь и для нас, давэй, - чинно кивает Тигрица. По добродушно улыбается, отвесив неуклюжий поклон в своём новом алом кимоно с искусным золотистым тиснением в виде дракона. После учтивого разговора о погоде они присоединяются к главному совету в беседке на заднем дворе дворца. Рассевшись на мягких подушках возле низкого стола с яствами, гости знакомятся и пробуют еду. Панда едва удерживается от соблазна попробовать все блюда разом — взгляд его маленьких добродушных глаз метается от водорослей с мидиями к прозрачной рисовой лапше и карамелизированным мандаринам. Тигрица держится строго и лишь иногда наклоняется к новому угощению. Веньян замечает, что ей особенно приглянулись засахаренные лепестки лотоса. - В садах возле моего дома есть небольшое озерцо с кувшинками, - мягко обращается он к Тигрице, подливая ей красного чаю. - Вид цветущего лотоса всегда напоминает о доме. А когда вы вспоминаете о доме, что первым делом приходит на ум? - Нашим домом давно стал Нефритовый Храм, - мирно отвечает Тигрица, отблагодарив его плавным кивком за чай. - А дорога к нему состоит из тысячи ступеней. Получается, что именно усталость напоминает мне о доме. Веньян улыбается, а посол императора — роскошно-одетый гусь сотрясается от смеха, едва не съехав со своих подушек. По ловит на себе слегка осуждающий взор Тигрицы и спешно проглатывает рисовую лепёшку. Он и не заметил, как стал уплетать за обе щёки. После обеда начинается чайная церемония и приходит время для главной беседы. - Приход императора Бокина – безусловное благо для всех нас, - хорошо поставленным голосом утверждает гусь-посол, уложив крылья на груди. - В единстве сила любого народа. - Боюсь, не все с этим согласны, - тихо произносит Тигрица, придвинув поближе фарфоровое блюдце с чаем. Мастер По смущённо кашляет в чёрную лапу, но она не уделяет его предупреждению внимания. - Некоторые провинции по прежнему настроены воинственно, - соглашается гусь, обведя взглядом всех собравшихся. - Но правда такова, что их время уже прошло. Они подобно отцветшим листьям цепляются за ветки древа. Осень всё равно сбросит их на землю. Единый император, единое царство, единые законы. - Мятежников с каждым днём становится меньше, - аккуратно добавляет Веньян. - Скоро над каждым домом и дворцом будет висеть алое знамя нашего правителя. - Но в разнообразии часто заключена сила, - замечает мастер Тигрица, сделав маленький глоток. - Полагаю, дафу нескольких провинций сражаются не из вредности, а потому, что не хотят отказываться от традиций своих предков. Посудите сами, сейчас мы вольны пить чай самых разнообразных видов. Красный, зелёный, белый, травяной. Но что если воцарится лишь один сорт, и он поставит все остальные вне закона? Разве наши чаепития не оскудеют? - Прекрасный пример, мастер Тигрица, - подобострастно отзывается гусь, погладив себя по длинной тонкой шее. - Однако именно в этом и заключена прелесть единой формы: все представленные вами сорта являются чаем, и мы пьём его, не сомневаясь, что он таковым является. Но гражданская война это всегда большая неразбериха. Что хорошего если кто-то поставит на стол кувшин с озёрной водой или рисовым настоем и назовёт его чаем? Разве вода станет от этого благороднее? - Думаю, она останется такой же чистой, - чинно кивает Тигрица, скользнув глазами по растерянному от их метафор мастеру По. - Полагаю, у вашего приглашения в этот прекрасный сад имеется определённая цель? - Верно, верно, - мямлит гусь, обратив взор к Веньяну. Молодой белый тигр будто и ждал этого момента. - Полагаю, вам известно, что многие мастера кунг-фу отказываются признавать императора Бокина. За последние месяцы к ним примкнули несколько влиятельных дафу. Если нам не удастся убедить их сложить оружие, кровопролитие будет неизбежно. - А мы хотим обойтись без жертв, - уточняет посол. - Дафу должны понимать, что все их войска по численности и мастерству не смогут превзойти любой из наших полков. Поражение мятежников лишь вопрос времени. И вы можете помочь сделать его более... мягким и гуманным по отношению к обеим сторонам. - Вы хотите чтобы Нефритовый Дворец открыто поддержал императора Бокина? - напрямик спрашивает Тигрица. - Это поможет наладить союз с другими мастерами, - кивает белый тигр, не сводя с неё голубых глаз. - Наша армия сильна, но если в неё войдут мастера Нефритового Храма и воин дракона, то она станет непобедимой. - Войдут в армию? - озадаченно повторяет По, с растерянной улыбкой обращаясь к тигру. - Вы хотите призвать нас на службу? - Это второй пункт, по которому император обращается к вам, - произносит Веньян, пригладив длинный прозрачный ус. - Но вы не будете простыми солдатами. Каждому ученику будет даровано звание шаовэй, каждый мастер станет давэем. Вы возглавите армию наравне с другими полководцами - О... - рот мастера По округляется, а поднятый указательный палец так и остаётся висеть в воздухе. - Боюсь, что это невозможно, - непреклонно заявляет Тигрица. - Кунг-фу - не военное искусство. Мы познаём гармонию тела и духа, а не учимся убивать. - Вам и не придётся, - мягко заверяет посол. - Вдохновите наших солдат на победу, покажите им подлинное мастерство и заработаете благосклонность императора. По тому, как гусь и белый тигр быстро переглядываются, Тигрица чувствует неладное. - Это не всё? - После нашей общей победы над мятежниками, мой повелитель желает, чтобы вы обучили солдат вашему искусству боя. - Кунг-фу познаётся годами, - выразительно поднимает бровь Тигрица. - Ваши солдаты готовы всю оставшуюся жизнь посвятить изучению нашего искусства? - Я думаю, им хватит и каких-то базовых приёмов, - со знанием дела возражает Веньян. Прежде чем мастер Тигрица успевает ответить, По мягко касается её лапы. - Это серьёзные вопросы, и нужно время чтобы их обдумать, - заявляет он, неловко поджав губы. - Мы понимаем, - гусь-посол наклоняется, чтобы подвинуть в их сторону чёрные засахаренные сливы. - Император проявляет определённое нетерпение в этом вопросе. Его можно понять — никому из нас не хочется быть свидетелями раскола только что наступившего порядка. Сообщите о своём решении через семь дней. Мы подождём. В окончание разговора они кратко кланяются друг другу. С неба сыплет мелкий искристый снег. Он тут же тает, попав на бумажные зонтики гостей, мирно прогуливающихся в саду. Мастер Тигрица замирает на несколько мгновений, наблюдая как две маленьких девочки-крольчихи играют, пуская в искусственном пруду самодельные кораблики. По с любопытством ходит по округе, доброжелательно кланяясь каждому, кто желает знакомства. Двух более разных мастеров одновременно Веньяну ещё не приходилось видеть. Изящная, но будто высеченная из камня Тигрица и пухлый, но подвижный панда. Веньян незаметно наблюдает за ними из-за фасетчатой беседки. Усы тигра топорщатся от задумчивости, хвост постукивает о сапоги. В застольном разговоре Тигрица держалась непреклонно, но Веньян ловит себя на мысли, что ему не терпится увидеть её вновь.