Я люблю член, папа, очень! (полная версия)

Семья Джексонов – самая обычная семья самого обычного городка самой обычной… то есть самой лучшей в мире страны. Есть лишь одно «НО»! – в семье Джексонов уже десять лет как нет хранительницы домашнего очага, в просторечье именуемой «мать», «жена» и т.п. Семью Джексонов составляют: отец, Рассел-Самуэль Джексон сорока трёх лет от роду, вдовец, сотрудник фирмы N, представитель офисного планктона, ничем не выделяющийся из сотен тысяч таких же мелких занудных рыбёшек, меняющих в выходные дни безликие серые костюмы на бутылку пива, диван и футбольный матч на экране любимого телевизора. Можно сказать, что работа и телевизор – его единственная жена… Друзей, впрочем, тоже немного – но все проверенные временем и обстоятельствами. Замутить с ними поход в бар, на стадион или на рыбалку ранним утром в субботу – одно удовольствие. И всё бы отлично, если бы не одно «НО», о котором Расс долгое время даже не подозревал: все его друзья, с виду нормальные мужики – все до одного, все четверо оказались педиками, двумя парочками чёртвовых пидарасов! Потому благородный и совершенно натуральный муж Расс никогда не подпускал их к своим детям – не дай бог заразят всякими извращизмами! Но и дружить не переставал, относясь к их гейству, как к неприятной, но неизлечимой болезни. И бесился лишь тогда, когда эти гомики начинали свои лизания-ласкания прямо на его глазах. Расс не ненавидел геев и гейщиц, он их не понимал и старался держаться подальше. Ведь он был нормальным, трахал женщин время от времени… Но и тут было одно большое «НО», которое не давало ему обзавестись новой супругой и матерью семейства – все женщины, которых он трахал, уже были замужем… Так что о своих отпрысках одинокому отцу семейства Джексонов приходилось заботиться самостоятельно. Его жена Грейс умерла десять лет назад от тяжёлой формы рака, и до этого ещё пять лет провела в больницах, «свалив» на мужа заботу о детях. Старшая дочь, Кейтлин, должна была закончить институт в этом году. Ей уже исполнилось двадцать семь… А она всё ещё не встречалась с парнями – по крайней мере отец ни разу не видел её ни с одним. Близнецы Джой и Джесс только недавно поступили в колледж, им было чуть больше восемнадцати… Вокруг Джесс всегда толпами вились поклонники, она было настоящей звездой своей группы. Джой… ну, был самым обычным парнем – выпивка, девчонки, машины. И безо всяких «НО»! По крайней мере, старший Джексон искренне в это верил. До того самого проклятого дня. - Слушай, па, - Кейт задумчиво отложила вилку, пряча в глаза. – Мне нужно тебе кое-что сказать. Только ты сильно не расстраивайся… Тонкие ручки сильно впились в край салфетки, пальчики с длинными наманикюренными ногтями заметно побледнели. - Ты беременна и собираешься замуж, - попытался немного помочь ей отец. Но эффект получился обратным – подпрыгнув на стуле, как ужаленная в мягкое седалищное место девушка отпрянула назад, попеременно то бледнея, то краснея. - Нет, па, - наконец выдохнула она, собираясь с духом. – Я вообще сомневаюсь, что у меня когда-нибудь будут дети. - Почему? – в упор уставился на неё любимый папочка, искренне не понимая, в чём у его милой дочурки может быть проблема. Если у неё есть парень… - У тебя проблемы со здоровьем? - Нет! – посмотрела на него как на больного Кейтлин, сжимая в кулачке всё ту же несчастную салфетку. – Со мной всё в порядке, я могу родить. Только я хочу сказать, что я не встречаюсь с парнями. - Что значит «не встречаюсь»? – всеми фибрами души Расс отталкивал от себя лежащую на поверхности догадку. Нет, с его крошкой, с его милым котёночком такого просто не могло быть! - Пап, меня не интересуют парни! - А кто тебя интересуют? Зрелые взрослые мужики? Старики? Мальчишки? - Пап, я не интересуюсь мужчинами вообще! Я лесбиянка, - выпалила девушка на одном дыхании и облегчённо перевела дух. - Кто-кто? – тупо переспросил её любящий отец-гетеросексуал. - Ле-сби-ян-ка! – по слогам повторила дочь, снова отводя взгляд. – Лесбиянка. - И подруга у тебя Янка! – брякнул папочка, вспомнив присказку своего шефа – потомка то ли русских, то ли польских, то ли русско-польских… в общем, советских эмигрантов, помешанного на России, как и вся его семья, носившего звучное, но странное для простого уха имя «Ян Валентинович». И прикусил язык, вспомнив ещё кое-что… Да уж, шороху было в их отделе, когда шеф – мужик лет пятидесяти – начал рядиться в бабу, а потом и вовсе поменял пол, переименовав себя в созвучное прежнему и такое же необычное имя «Янина»… И почему он вообще перешёл с нормальной работы в этот бордель? Ну и что, что платили там в три раза больше, чем где угодно на его должности. Но чего стоила шефская секретарша, строчащая в рабочее время гей-порно-романы, курьер, подрабатывающий в стрип-клубе, несколько «баб-ягодок», ярых поклонниц женской любви, соблазняющих/распугивающих всех молодых сотрудниц, и древний, почти доисторический бухгалтер Максимилиан девяноста полных лет без пары месяцев, постоянно меняющий юных подружек на ещё более юных. Ну и четыре друга-педика тоже входили в эту «развесёлую компанию». На самом деле именно они «втянули» Расса в весь этот беспредел, уволившись разом из своих контор и перебравшись под одну, как позже оказалось, давно и прочно съехавшую крышей. Тогда он ещё не знал, почему его друзья ушли с насиженных мест и тем более не знал, куда, когда последовал за ними. Ему казалась неплохой мысль работать с четырьмя нормальными парнями в нормальной конторе… офисе… да какая разница, как назвать! Как оказалось, ему лишь казалось и во всём сборище извращенцев, которое ему теперь – уже четвёртый год – приходилось называть коллегами - Рассел был единственным нормальным. А у Кейт ведь, кстати, действительно была подруга по имени Яна - тоже, кажется, с русскими корнями. Они дружили с самого детства. Так, может, именно эта… сбила его невинную крошку с пути. - Нет, Яна встречается с Дэнисом, - терпеливо отозвалась Кейтлин, пытаясь выглядеть и вести себя как обычно. – А так же со Стивом и Мейсоном, Ланой и Энн. У них там своя компания… - У тебя среди знакомых есть хоть кто-то нормальный? - А у тебя, па? – попыталась поддержать сестру Джесс. – Трансвестит, несколько сорокалетних бисексуалок, у которых не задалось с мужиками, фанатка геев, старичок-одуванчик, осыпающий семенами малолеток, мальчик-стриптизёр, практикант-бабочка, замдиректора-геронтоманка и сам директор, собирающий в рабочем кабинете коллекцию секс-игрушек. Да в твоём офисе все… - Не сыпь мне соль на рану, - тяжело воздохнул отец семейства, закрывая руками голову. Как уже говорилось, он спокойно… точнее, равнодушно относился к любым проявлениям гомосексуализма. Но вот к тому, что его собственная дочь, его родимый цветочек, окажется… к этому он был не готов. – Так ты, значит, по девочкам. - Да! – Кейт откусила кусочек гамбургера и начала его тщательно пережёвывать, пытаясь перебороть смущение и неловкость. - Актив или пассив? Только что откушенный кусок встал ей поперёк горла. Джесс постучала её по спине, осуждающе глядя на старшего Джексона. - Мне нужно выпить! – Рассел вскочил и бросился раскапывать из заначки бутылку золотистого виски. Вернувшись через пару минут к столу, он налил себе полный стакан и залпом ополовинил. - А теперь повтори, что ты сказала пару минут назад, - потребовал он, чувствуя, что алкоголь совсем не действует. Старшая дочь вздохнула. - Папа, я – лесбиянка, - повторила она. Отец глубоко задумался, медитируя над жидким золотом в стакане. - Я рад, что ты рассказала нам, - наконец произнёс он и смог даже выдавить из себя улыбку. – Ты же знаешь, я всегда тебя поддержу, даже если ты… это… - Папа, я тоже лесбиянка, - вклинилась в его душещипательную речь младшая дочка. На этот раз поперхнулся отец - виски. - Ась? – как-то беспомощно икнул он, откашлявшись. – И ты тоже? Джессика терпеливо улыбнулась и переплела под столом пальцы с пальцами Кейтлин. - И что я должен сказать? «Надеюсь, ты познакомишь меня со своей девушкой»? - Па, это ещё не всё, - взяла на себя дальнейшие объяснения младшая дочь. – Знаю, это ненормально и неправильно… Но я встречаюсь с Кей. Несчастный виски полился у не менее «счастливого» главы семейства через нос. - Что ты сказала? – хриплым надтреснувшим голосом повторил он. - Я люблю Кей, мою сестру. Мы вместе уже полгода и собираемся быть вместе до конца. Так что… - Да вы хоть понимаете, что это инцест!? – взревел отец, багровея. – Что это неправильно, не по закону божьему, что это противоречит морали, нравственности, что это позорный отвратительный грех, что, что… - Нам всё равно. Мы любим друг друга, - отрезали девушки, выкладывая на стол, на всеобщее обозрение сплетённые руки. – Просто хотели, чтобы ты знал. - Так значит, мои дочки гомосексуалки, да ещё и любовницы, - горько подытожил Рассел Джексон и, плеснув себе ещё выпивки, осушил залпом. - В этой семье что, никто не любит член? - Я люблю, - робко подал голос молчавший до тех пор Джой. – Я люблю, пап. Очень.