Сердце Плетения

      — Скажи же, приятно заниматься чем-то, что не пересекается с работой стражей порядка? — как бы между делом шепнул напарник, пока мы «вели» объект наблюдения по улице. Муж клиентки работал в редакции крупного новостного вестника «Хоаннор на ладони», что немного осложняло нашу задачу, но никто из нас не переживал, без притворства наслаждаясь этой прогулкой. Во всяком случае, в самом начале…       Сам объект слежки, похоже, использовал обеденное время не совсем по назначению и несколько раз заглядывал в сувенирные лавочки. Очевидно, искал подарок, но для кого пока оставалось загадкой.       — И познавательно, — согласилась я, ведь газетчиков нам ещё не попадалось. — Он освещает светскую хронику, а значит, имеет внушительный список знакомых.       Йон усмехнулся, долгим задумчивым взглядом, проследив за суетливым шэйсу. На сей раз он заглянул в магазинчик, где продавались книги и игрушки для детей. Витрину до сих пор украшали праздничные аппликации и узоры, что мешало рассмотреть внутреннее помещение.       — А это уже интересней…       Кивнула, собираясь подойти ближе. Но напарник молча удержал на месте, сжав локоть и заставив опомниться.       — Я могла бы посмотреть совсем незаметно, — шепнула я, прикидывая в уме варианты.       — Не трать силы. Он всего лишь выбирает подарок.       Подарки. С них и началось по словам клиентки. Она не раз замечала, что муж подозрительно часто стал посещать различные мероприятия не с пустыми руками. Оправдывался тем, что это необходимый вклад для продвижения по службе, хотя и без того был на хорошем счету у руководства. Она ни разу не пыталась открыть свёрток, опасаясь нарушить целостность, поэтому не знала, что скрывается внутри.       То, что он говорил жене могло оказаться чистой правдой. Как и уловкой, за которой могло скрываться нечто более серьёзное.       — Со всеми этими интригами я становлюсь параноиком, — нервно усмехнулась я, покосившись на напарника.       — И слишком многое берёшь на себя, — добавил он серьёзно, напомнив: — Хоть иногда полагайся на моё чутьё.       Прозвучало это нисколько не обвиняюще. Напротив, глаза дифа светились теплом. Он искренне стремился меня поддержать. За это я испытывала огромную благодарность, только не перестала быть сильнее и настойчивей, чем все считали.       — Он выбрал подарок, — заявила я, задумчиво скользнув взглядом по трости и фиксируя в памяти полученные образы. — Это две книги. Одна, сказка о монстрах. Другая… я так понимаю, что-то о приключениях.       Название второй книги я прочитать не успела, но через отражения и блики увидела изображённого на обложке мальчишку и девочку с крыльями. На краткое мгновение стало дико любопытно, ведь я не читала детских книг с той самой поры, как покинула дом.       — Айрин…       — Готовься, сейчас он выйдет! — прошептала я, легонько пихнув напарника в бок.       В этот момент шэйсу действительно покинул магазин и направился через улицу к хеликтру извозчика. Перед нами тут же встал вполне очевидный выбор. Можно, упустить объект из виду и, остаться лишь со своими догадками. Или же предоставить свободу действий магу граней.       — Действуй, встретимся в конторе, — быстро проговорил Йон, отступая.       Помедлив, я внимательно взглянула на него. Хотелось убедиться в том, что напарник не разочарован таким поворотом событий. Но тот лишь уверенно кивнул, обойдясь без напутствий.       Мне оставалось только убедиться в том, что меня по-прежнему не видят и под иллюзией из бликов, рухнуть в головокружительное путешествие по граням. Танцевать в отражениях, не забывая о цели и прислушиваясь к призрачным голосам. Чтобы затем вынырнуть у дома в тихом районе, упоённо хватая ртом прохладный воздух, остро пахнущий грядущей весной.       Тем временем, мужчина вышел из хеликтра. По пути поправил пальто, явно спеша и волнуясь. Но дверь открылась прежде, чем он постучал и в проёме мелькнули фигурки детей. Они ждали его и наверняка выглядывали в окна.       — Дядя Элберт! — донеслось до меня, прежде чем дверь за его спиной закрылась.       Уже предвидя благополучное завершение этой истории, я всё же решила понаблюдать за тем, что будет происходить в доме. Только, прежде чем успела сосредоточиться, заметила краем глаза, мелькнувшую поблизости тень. Точнее, это была девушка на неё похожая. Марра.       — Ты следила за ними? — спросила она зловещим шёпотом, стремительно ко мне приблизившись.       Значит, за ними… Марру волновали только обитатели этого дома, а не муж клиентки.       — Нет. Мне нужен только он, — не стала лукавить я.       — И его не трожь, — голос марры стал каким-то гулким и угрожающим, а фразы рваными. — Они испытали много боли. С них хватит.       По спине пробежал холодок, когда мы встретились взглядами. В тёмных глубоких зрачках серокожей девы выглядел жутко в своём иступлённом отчаянии.       — Почему ты их так защищаешь?       — Я присматриваю за ними. Уже давно.       — Что ж, скажу прямо, я не собиралась вмешиваться, — проговорила я, решив быть откровенной до конца. У каждого своё чутьё, и моё подсказывало, что с ней можно договориться. — Элберт не совершил ничего плохого, но мне нужно знать больше. Он помогает своим племянникам?       Марра обратила тоскливый взгляд на дом и кивнула.       — Они с сестрой не общались долгие годы, — начала дева, касаясь ладонью кирпичной стены, словно ища поддержки. — Но однажды он узнал, что она овдовела и теперь одна воспитывает детей. Теперь помогает втайне от жены. Та ревнива и не может иметь детей.       — Это ведь не дети любовницы… — попыталась возразить я.       — Ты не понимаешь, ходящая среди теней, — зло усмехнулась марра, открыто демонстрируя свою осведомлённость. — Не каждый способен перешагнуть через свою боль, уж я-то знаю.       — Порой этого не сделать в одиночку.       Я сама говорила с клиенткой и не увидела в ней злобной стервы, которая не способна понять. Она хотела знать правду и боялась разрушить отношения с мужем своими подозрениями. Ему достаточно было поговорить с ней начистоту в самом начале и возможно сейчас они бы уже вместе приезжали навестить детей.

***

      Голова у Марилль шла кругом. Нет, ей не было плохо или страшно. Просто она не привыкла к такому вниманию. Родственницы Йона оказались почти такими же яркими, как и он. Их напор обескураживал. Но лишь поначалу. Слушающая ветер чувствовала не только их неуёмный интерес, но и желание помочь.       Они много разговаривали с Нинерой и Рейджги, а потом к ним присоединилась Рейш. Насколько поняла Мари, последняя была парой Йона. Значило ли это то же, что и невеста непонятно, но вне сомнений делало её частью семьи Чевир. Девушка обладала необычной хищной красотой, что не лишало её обаяния и мягкости.       Сначала они устроили чаепитие, которое порядком затянулось, а после стали уговаривать Марилль слегка поменять облик. Разумеется, не магическими, а вполне доступными средствами.       — Не обижайся, Мари, но твой стиль безнадёжно устарел, — посетовала Рейджги. — Такие платья носили лет двадцать назад. Наверное, ты только родилась тогда…       — Нет, мне было уже четыре, — с серьёзным видом поправила её Марилль, и сама же рассмеялась. Она чувствовала себя необычайно легко и непринуждённо.       — Ну вот, мои глаза меня не подводят, — диффа ухмыльнулась, смерив фигуру воздушницы намётанным взглядом. — Готовься к преображению.       К ним придвинулась Рейш, потянувшись к локонам Мари, собранным в пучок. Одно движение и те рассыпались по плечам блестящими волнами.       — А волосы хорошие, — мурлыкнула девушка. — Больше не собирай их так. Давай, лучше причёску сделаем?       Мари пожала плечами и попросила:       — Только красить не предлагайте. Не соглашусь.       Теперь уже рассмеялись диффы.       — Не бойся, в одну из нас не превратим, — прыснула Рейш.       В тот момент воздушнице подумалось о том, что она была бы не против стать одной из них. С ними было так свободно и тепло, как никогда не бывало с шэйсу.              Чувствовалось, что эти женщины часть одной семьи. Позже ей показали комнату, где Мари будет жить, пока всё не решится. Осматривая новое убежище, так не похожее на прежний дом, она особенно остро чувствовала приближение тёмной бури. Но отчего-то больше не переживала так сильно. Будто появился шанс на что-то лучшее, светлое…       Как это пасмурное небо, пронизанное золотистыми солнечными нитями. Точно стрелы они целились в обледенелые тротуары, крыши и окна домов, чтобы сплетать причудливую паутину ярких бликов. Часть из них прорывалось в комнату, окутанную уютным запахом трав, рассыпаясь по полу бледными солнечными зайчиками.       За спиной тихо скрипнула дверь и послышались осторожные шаги. Так непохоже на женщин семьи Чевир, и так знакомо. Сердце сжалось от мимолётного сомнения, а затем радостно ударилось в груди.       — Мари…       Слушающая ветер быстро обернулась, оказываясь в кольце прохладных рук. Встретившись взглядом с Кеем и, забыла как дышать, увидев в них столько нежности и восторга. Поцелуй стал приятной неизбежностью, единственным способом выразить эмоции без слов.       — Ты останешься? — тихонько спросила Марилль, с нежностью коснувшись ладонью его щеки.       — Что скажет тётушка Йона, если узнает? — с лукавой усмешкой поинтересовался мужчина.       Марилль фыркнула и ткнула его в плечо.       — Вряд ли меня будут ругать или выгонят. В отличие от нас, диффы свободны и не заморачиваются всяким…       Кей тихо рассмеялся, щекотно уткнувшись в плечо Мари. В то же время, его длинные пальцы пробежали по её рёбрам и позвоночнику, вызвав волну приятных мурашек.       — Я не знаю, что будет потом, — прошептал он, невесомо целуя воздушницу в шею. В голосе мешалась тоска пополам с надеждой. — Мы не останемся в стороне, но я буду ближе прочих. Не смогу бросить её один на один с бедой.       — Понимаю, — кивнула Мари, обнимая крепче. И сама не веря, что говорит это, добавила: — Это правильно, потому что Дана — твоя сестра.       То, что происходит и связывает их уже не просто желание восстановить справедливость и покарать виновных. Каким-то удивительным образом оно превращается в войну за жизнь для всех. Отступать уже некуда.       — Не договариваешь, — мягко упрекнул её Кей. Их глаза вновь встретились.       — Ты и так всё понимаешь. Я сделаю всё, что от меня зависит, ведь не зря столько времени провела в кошмаре, — уверенно произнесла Марилль, и вторя ей, вдруг поднявшийся порыв ветра ударил по деревянным рамам так, что задрожали стёкла.       — Тише, милая. Я, как никто другой, верю в твою храбрость и силу, — произнёс мужчина без тени насмешки. — Ты невероятная…       — А теперь мне кажется, будто не договариваешь ты.       Они одновременно рассмеялись и затихли, отдавшись порыву эмоций и более не тратя драгоценное время на переживания о грядущем. Оба и без того знали, на что готовы друг для друга.