2077-6. Записки генерала Скарлет
22 сентября 2020 г., 23:03
Доктор МакГарден еще раз внимательно прочла приказ, пришедший от генерала Скарлет сегодня поздней ночью.
Организуйте мне встречу с пациенткой номер двадцать четыре Люси Хартфилией в 17:30. Без свидетелей.
Она не проводила встреч наедине с собеседником, и уж тем более не пренебрегала своей безопасностью, отдавая приказ прекратить прослушивание на время беседы. Единственным местом, которое не прослушивалось на базе, являлась колоссальных размеров оранжерея, расположенная на верхних этажах исследовательского корпуса. Доступ к ней имели определенные люди, и даже генерал не мог войти внутрь без заказанного пропуска. Несмотря на странный приказ, Леви по собственным причинам не могла его ослушаться, даже не находясь под контролем военного корпуса. Она перенаправила сообщение исследователю, входящему в личный отряд медика. Дрой был одним из содержателей оранжереи и мог организовать доступ к ней для двух человек, не вникая в подробности действий. Офицеры чрезвычайно редко посещали верхние этажи исследовательского корпуса. Это же сообщение доктор отправила своему заместителю с приказом подготовить пациентку к встрече. Спустя какое-то время в комнату Люси вошла доктор Олиетта. Выглядела она слегка обеспокоенной, но пациентку это слабо волновало. Вот уже полчаса ее тревожила мысль о том, что генерал армии внезапно назначила встречу с гражданским, и разговаривать они обязывались наедине. Люси это пугало. Она привыкла к докторам, которые перекидывались с ней какими-то фразами, а в остальном говорили все за нее, привыкла к общению с командиром Драгнилом, который, к слову, тоже в разговоре брал инициативу на себя. Но встреча с генералом Скарлет, от воспоминаний о которой оставался неприятный осадок, волновала даже такую хладнокровную личность, как Люси. — Генерал Скарлет приказала провести разговор в оранжерее. Нам неизвестно, сколько будет длиться ваша встреча, поэтому снаружи вас будет ждать медработник, который проводит вас в палату по окончании всего, — ровным тоном объяснила доктор Олиетта, шагая чуть впереди пациентки. Они вошли в лифт. — Я должна соблюдать какие-то особые правила в общении с ней? — Люси обеспокоено закусила внутреннюю сторону щеки. Лифт остановился на последнем этаже, первой вышла доктор. — Те же, что и со всеми остальными, — ответила женщина, приложив ладонь к сенсору двери, ведущей в главный коридор. За дверью оказался длинный тоннель из толстого стекла, за которым раскинулись живые деревья. Хартфилия придвинулась ближе к краю, с восторгом глядя вниз. Этажом ниже расстелилось покрывало из нефритовых кустарников. Между ними тянулась дорожка, по которой шла пара исследователей с небольшими планшетами в руках. Чуть дальше начиналась линия тропических цветов, над которыми свисали несколько лиан, связывая от деревья. Оранжерея оказалась такой живой, что в поисках ассоциаций в голове Хартфилии не возникло ничего, кроме определения рая. — Площадь этой оранжереи – около тысячи квадратных метров. Она содержит в себе практически все растения мира и делится на несколько самостоятельно живущих ареалов. Все выведенные здесь виды идут на исследования, — коротко пояснила доктор Олиетта. — С ума сойти, — восторженно прошептала пациентка, провожая взглядом исследователей. Тоннель вывел в просторный коридор, в котором далее шло деление на секции. Олиетта свернула влево, продолжая идти мимо стекла, где скоро оказалась рядом с толстой вакуумной дверью. — Пройдя через эту дверь, вы окажитесь на втором уровне оранжереи. Там вас будет ждать исследователь по имени Дрой, который проводит вас к генералу, — доктор развернулась лицом к Люси и жестом попросила подойти к двери. После выполненных указаний Лаки поднесла ладонь к сенсору, открывая пациентке путь внутрь. Люси шагнула вперед и тут же почувствовала теплый влажный воздух, от которого по телу пробежали мурашки. Так пахнет жизнь. Девушка закрыла глаза, наслаждаясь тихим шумом воды где-то этажом ниже, дважды размеренно вдохнула и поняла, как здесь спокойно и безопасно. Ее прервал подошедший исследователь, пригласивший пройти дальше, к месту встречи, от упоминания которой пациентке вновь стало не по себе. Дрой остановился в двух десятках метров от генерала Скарлет. Ее силуэт вырисовывался среди высоких тропических кустов, она стояла спиной к дорожке, демонстрируя эмблему базы. Черная форма генерала казалась чужеродным пятном на фоне яркой оранжереи, но один взгляд на расправленные плечи и идеально прямую спину заставлял все вокруг замирать, оставляя Эрзу единственным центром в этом помещении. Люси неуверенно двинулась вперед, ее сердце колотилось, наращивая темп. Это была его самая ненормальная реакция на человека, однако пациентка ничего не могла с этим сделать. От присутствия генерала ей становилось тревожно. Скарлет обернулась тогда, когда их разделяла пара метров. Холодный взгляд быстро пробежался по пациентке, Хартфилия поджала губы. — Приятно познакомиться, Люси, — генерал сделала несколько шагов вперед и протянула руку, прекратив смотреть на девушку сканирующим взглядом. — Взаимно, — выдавила пациентка, принимая рукопожатие. — Присядем. Эрза кивнула на скамейку, которую блондинка только заметила. Она стояла рядом с интерактивной информационной стойкой и была едва заметна из-за веток кустов, прикрывающих ее. Девушки сели. — Я позволю себе неформальное общение, чтобы нам было проще. Тебе должны были сказать, что наш разговор будет приватным, так ведь? — генерал закинула ногу на ногу, попыталась расслабиться. Люси кивнула. — Это стало возможным потому, что ты – гражданский, и имеешь полное право на приватность. Я не собиралась говорить с тобой о «Такашимая» или о чем-то, что в той или иной мере связано с последними событиями. — Простите, но я плохо понимаю, зачем я вам тогда понадобилась, — Хартфилия сидела вполоборота к собеседнице. — Поскольку нас никто не прослушивает, я хочу, чтобы ты была со мной откровенна. Я отвечу тебе тем же, — не поворачивая головы, Эрза перевела взгляд на пациентку, которая неуверенно кивнула. — Ты знаешь, кто такие Гажил Редфокс и Джувия Локсар? Люси на мгновение застыла, не понимая вопроса. Да, она определенно слышала эти имена, но никак не могла понять где, и почему генерал Скарлет начала о них разговор. — Это два старших офицера, совсем недавно принятых в элитный отряд. Они поступят к нам на базу завтрашним утром, — не дожидаясь ответа, объяснила Эрза. — Включая их, в «Аполлоне-9» работает три человека, которых искренне ненавидит вся база. Угадаешь, кто третий? Называть имя Люси не решилась, хотя прекрасно понимала, что мысленно была права. Джувия Локсар. Гажил Редфокс. Эрза Скарлет. Именно об этих офицерах шла речь. — Самое ироничное – это то, что после расследования документов, которые вы достали с командиром Драгнилом, твое имя может стать четвертым в этом списке, — равнодушным голосом сказала Скарлет. По телу пациентки пробежали мурашки, она нахмурилась. — У всех нас есть одно общее – прошлое, о котором ты, вероятнее всего, не помнишь. Я позвала тебя сюда, чтобы рассказать о прошлом этих троих офицеров и с твоей помощью найти разгадку к твоему. Ты ведь понимаешь, что твой иммунитет к D-вирусу может быть совсем не случайным? — Это снова какой-то договор? — Нет. В отличие от базы, у меня есть своя цель на твой счет. Именно поэтому наш разговор должен остаться в секрете хотя бы на какое-то время, — генерал все не поворачивалась, откинувшись на спинку скамейки. — Я поверю вам, — с тихим вздохом кивнула Хартфилия. Разговор снова начал волновать ее, заставляя напрягаться. Скарлет одобрительно покачала головой. — В стране существует такая научно-техническая организация под жутким названием «Черная кровь», люди которой занимаются изучением человеческого тела и вместе с тем в тайне от правительства содержат клиники, в которых используют произведенные препараты на пациентах. В качестве прикрытия НТО имеет зарегистрированные приюты для детей-сирот, людей с ограниченными возможностями, оставшихся без родных, и психически нестабильных. Именно эта «благотворительная деятельность» удерживает организацию на плаву уже много лет, тем самым не привлекая к себе внимания государства, ведь нашим властям абсолютно плевать на людей, которые попадают в нее. — Она законно забирает себе людей, которые не могут существовать самостоятельно, — почти прошептала Люси. — И которых никто не будет искать, — завершила мысль генерал. — Поступившие в приют люди вносятся в определенные списки, которые сортируют каждого по состоянию здоровья в отдельные группы. Каждый месяц наступает так называемый «приход»: в то время, как в приют приводят новых людей, остальных, рассортированных по группам, отправляют в клинику. — С ними обращаются, словно с вещами, — искренне ужаснулась девушка, но Эрза покачала головой. — Их считают расходным материалом, давая каждому определенный номер и штрихкод, который выбивают на затылке, — Скарлет невольно коснулась своей головы, затем быстро убрала руку. – Над попавшими в клинику людьми ставят эксперименты, тем самым изучая созданные НТО сыворотки для изменения физических способностей организма. В лучшем случае люди умирают, в худшем – становятся мутантами. Люси в ужасе распахнула глаза, наконец вспомнив, где она слышала имена, которые назвала генерал. «Гажил Редфокс – мутировавший в процессе экспериментов человек», «Джувия Локсар...самый настоящий киборг с человеческими внутренностями». — Гажил и Джувия были пациентами клиники «Черная кровь» в течение нескольких лет, когда люди не выживали там и полгода. Как результат, они оба стали психически неустойчивыми, а у одного из них развилась шизофрения с ярко выраженными вспышками агрессии, — объяснила генерал. — Их приняли на базу в качестве живого мощнейшего оружия, тем самым снова обесценивая как людей. Они лучше всех знают, каково это – всю жизнь быть расходным материалом. Люси закрыла лицо руками, ощущая, как рассказ генерала тяжелым грузом проникает в ее сознание. Хартфилия только недавно столкнулась с самым, казалось бы, страшным существом, которое могла встретить, но сегодня вновь поняла, что страшнее человека никого быть просто не может. Генерал снова коснулась своего затылка, затем повернулась к пациентке спиной и медленно подняла хвост, сдвинув волосы в стороны так, чтобы хоть немного обнажить кожу головы. Люси приблизилась, сощурила глаза и наконец разглядела черные полоски. По телу прошла мелкая дрожь. — Мой номер двадцать четыре. Я была пациенткой клиники, как и они, — совершенно равнодушно сообщила Скарлет, и это равнодушие просто скручивало все внутренности пациентки в один узел. Три офицера. Три фамилии. Три пациента. Твое имя может стать четвертым в этом списке.***
История первая Одна ошибка – целая жизнь.
Мы сами выбираем свое будущее, – говорили они. Нет, мы просто тыкаем пальцем наугад, и только сам Бог знает, что нас ждет. Я выросла в нормальной семье и имела нормальное для ребенка хобби – боевые искусства. Нормальное для девочки, спросите вы? А в нашем мире, чтобы выжить, девочка должна была уметь защищаться. И я умела – хах. Свой возраст я отсчитывала по количеству сломанных носов, и это было довольно весело. А еще весело было получить звание мастера боевых искусств в шестнадцать лет, чтобы видеть гордость со стороны родителей, которая со временем переросла в тревогу. В восемнадцать я перестала считать себя девушкой, остановившись на наименовании «боец». Чтобы выжить в этом мире, мне нужно было быть сильной, и я старалась, как могла. Меня приняли в Токийскую военную академию, и на этом моя связь с родителями оборвалась. Четыре года сурового обучения и еще год службы в армии тянулись как канат над пропастью: упадешь – сломаешься, дойдешь до конца – станешь клинком. Эти испытания превратили Эрзу Скарлет в способного дисциплинированного офицера, который в двадцать три года уже стал примером для многих. Мое звание открывало множество возможностей, о которых мог мечтать любой военный. И я была идиоткой, когда выбрала самую «престижную» – стала спецагентом научно-технической организации «Черная кровь», без тени сомнений уверенная, что сделала правильный выбор. Этот выбор чуть не стоил мне жизни. Я любила свою работу и была от нее в восторге. Мы сопровождали исследователей по Японии, присутствовали на их открытиях и вертелись в этом безумном круговороте денег и науки, как ошалевшие. Всего за месяц я заработала столько, сколько представить не могли даже мои родители. Я до сих пор не знаю, что с ними стало. Однажды мне поступил приказ выследить сбежавшего с секретной информацией ученого, имени которого не назвали. Отослали местоположение, выследили по чипу. Мне оставалось только схватить человека, за знания которого НТО могла просто прихлопнуть его на месте. Ученым оказалась немолодая женщина. Я запомнила ее внешность: светлые волосы, карие глаза. Вероятнее всего, она уже мертва. Это задание стало для меня последним. Однажды меня положили в госпиталь, однако я бывала в нем и раньше. Ежемесячно организация проводила обследование своих агентов, однако в тот день в мою палату так никто не пришел. На следующее утро я проснулась в смирительной рубашке с выбритым затылком, заточенная в палате номер двадцать четыре клиники «Черная кровь». Начались мои проклятые шесть месяцев ада. Организация работала над сыворотками, способными в разы улучшать физические характеристики человека. Особенно актуальным этот проект стал тогда, когда Япония оказалась на грани войны с США. «Черная кровь» загорелась целью создать сверхчеловека, который стал бы живым оружием, тем самым «козырем в рукаве». И мое тело оказалось подходящим для этого проекта. Ученые месяцами исследовали взаимодействия веществ с кровью и все же создали сыворотку, которая могла изменить мир. Я стала сосудом, «превью-версией» главной цели НТО. Сыворотка в разы повышала иммунитет, увеличивала силу и выносливость, превращая человека в лошадь по ее характеристикам. Они испытывали меня, как животное, заточая в камеру. Единственное, чего я не могла делать – убивать людей. Тот самый расходный материал, который рано или поздно все равно ждала смерть из-за провальных проектов, сажали в мою камеру. Петушиных боев они так и не дождались. Следующей стадией моей мутации должна была стать регенерация, однако все, кому вводили этот проект, умирали в конвульсиях с пеной во рту. Это стало началом глобального провала. В сентябре 2075 года страна подписала мирный договор с США. Все попытки создать оружие из человека претерпели крах, НТО лишилась своей цели. В ноябре этого же года в главной лаборатории прогремел мощнейший взрыв. Причина до сих пор была неизвестна, однако полиция придерживалась двух версий: перенапряжение или намеренный теракт. В любом случае, ответ на этот вопрос остался погребен под обломками лаборатории, вместе с которой рухнула клиника. Выживших почти не оказалось, но я была в их числе. Остальные погибли, так и не выбравшись из этого кошмара. После недельной комы меня навестил старик, представившийся Макаровым Дреяром. Ему сообщили о моих мутациях, откопали документы, связывающие меня со службой. Оправившись от ран, я оказалась в составе армии по рекомендации самого маршала, коим оказался старик. В декабре 2075 года меня перевели на военную базу «Аполлон-9» и назначили командиром спецотряда А9-ЭС. Полгода спустя я встала на должность убитого на задании генерала Вермиллион. Прошел уже год, а я до сих пор завидую тем, кому стерли память. Воспоминания о клинике были для меня настоящим кошмаром, и я отчаянно пыталась забыть его. В какой-то момент доктор МакГарден сумела создать вакцину, которая в сочетании с микрочипом в мозгу частично уничтожала память. Мое прошлое осталось только на страницах, заведенных по делу об НТО на базе «Аполлон-9».***
Хартфилия опустила глаза на свои ладони: ее руки охватила сильная дрожь. Девушка натянула рукава кофты до кончиков пальцев, стараясь успокоиться, но ее всю трясло от истории генерала Скарлет, которая так и застыла, откинувшись на спинку и задрав голову в потолок. Она выучила своё прошлое со страниц архивов базы и равнодушно рассказывала о нем, не имея в голове ни единого воспоминания об экспериментах. Как будто говорила о жизни другого человека. — Мне очень жаль, — тихим голосом выдавила из себя пациентка, но Скарлет покачала головой. Жалость – человеческая черта, которая делала его слабым. Сильные люди в жалости не нуждались. — Дело об НТО временно закрыли в связи с трагедией в Киото, — сообщила Эрза. — Но разведывательный отряд одного из наших командиров медленно возвращается в строй. — Вы сказали, что мое имя может стать четвёртым в вашем списке. Я как-то связана с «Чёрной кровью»? — осторожно спросила пациентка. Эрза коснулась своего затылка. — У тебя тоже есть штрихкод, — ответила генерал. — Врачи обнаружили его при обследовании. Вероятнее всего, тебе тоже стёрли память, но даже это не дает ответов на ту сотню вопросов, ради которой я назначила эту встречу. Почему Джуд Хартфилия подписал контракт «О сотрудничестве» с НТО? Как Люси выбралась из организации без единой мутации? Куда делась вся информация о матери? — Мою мать звали Лейла Хартфилия. По словам отца, она умерла, когда я была ребенком. Больше мне о ней ничего неизвестно. В нашем доме даже не осталось ни одной ее фотографии, — пациентка взяла свою ладонь и размяла ее большим пальцем другой руки. — Мои отношения с отцом настолько натянутые, что я не знаю о своей семье почти ничего. Мы были как чужие друг другу люди, живущие под одной крышей. — Джуд Хартфилия состоял в договоре с «Черной кровью», условием которого было твое содержание в клинике, — сообщила генерал. — Твоя семья очень тесно связана с НТО. Люси опустила голову, посмотрела на ладони. Слова Скарлет с каждой минутой становились все страшнее и страшнее. Однако в том, что отец имел причастие к «Черной крови», Хартфилия не сомневалась. Его деятельность всегда была мутной, он даже имел проблемы с законом, вел темные дела и был в списке одних из самых, пожалуй, потенциально опасных людей страны. Фамилия Хартфилия, в случае Люси, была скорее клеймом, нежели привилегией. Или четвертой строчкой в списке.***
Прибытие состоялось ранним утром. Тяжелые металлические ворота гаражного отсека с гулом отворились, и внутрь заехала колонна из четырех бронированных внедорожников. Следуя указаниям, они совершили несколько поворотов и умело встроились в нишу сектора В. Гаражный отсек занимался содержанием военной техники базы. Он был поделен на три сектора, каждый из которых имел свой выход наружу. Сектор А располагал военными мотоциклами и легковыми автомобилями без наличия оружия, встроенного в них. В секторе В хранились тяжелые авто с обслуживаемыми турелями и стрелковыми устройствами. Сектор С находился на самом верхнем уровне, обеспечивая возможность функционирования вертолетной площадки на воде. У дверей в основной корпус выстроилась ровная линия охраны с оружием в руках. Они внимательно наблюдали за тем, как из внедорожника вышла невысокая девушка в черном плаще в пол. На ее спине, выглядывая из-под холодного синего цвета волос, была вышита эмблема «Аполлона-9». Одним жестом руки девушка приказала вылезшим из прибывших машин офицерам выстроиться в две колонны и двинуться в сторону главных дверей, где их ожидал сопровождающий. С громким хлопком из соседнего внедорожника показался второй командир. Охрана натянулась, как по струне. — Как нам здесь рады, — раздался хриплый басистый голос темноволосого мужчины, который поравнялся с сестрой. Девушка отстраненно промолчала, приближаясь к дверям. Ее, казалось бы, затуманенный взгляд, словно запрограммированные датчики робота, смотрел точно на свою цель. Сопровождающий сдержанно поприветствовал прибывших, пропуская обе колонны офицеров вперёд, однако один из командиров задержался, закаменевшей скалой возвышаясь над линией охраны, отдающей честь. Гажил Редфокс чувствовал животный страх людей перед ним и наслаждался этим, наблюдая как за представлением. Театр теней с живыми эмоциями. Мужчина наклонился вперёд, заглянул в потемневшие от ужаса глаза служащего. Грубое лицо озарила усмешка монстра, которая обнажила отточенные клыки, точно хищник собирался наброситься на загнанную в угол жертву. От края губ вверх по острой скуле тянулся жирный шрам, разделяя огрубевшую кожу на две половины, с одной стороны которой просачивались вживлённые внутрь провода. Их выпуклые линии, словно взбухшие царапины, ползли по виску, пересекали надбровные дуги и уходили под скальп. Над залитыми кровью глазами вылезали из-под кожи металлические детали, связанные с проводами, а в переносицу и толстый подбородок были вживлены цилиндрические тонкие штыри. Командир был уродлив собой, и это его забавляло. Всякий раз, когда он появлялся на горизонте, у этих служак тряслись колени и потели ладони. — Вольно, — прорычал мужчина и, сипло засмеявшись, словно гиена, самым последним вошёл в главные двери военного корпуса. Когда он догнал свой отряд, сестры уже не было рядом. Сопровождающий молча проводил командира к генералу Скарлет, и они пропали за дверями штаба. Колонну офицеров увели, и коридоры «Аполлона-9» на какое-то время опустели. О проснувшейся базе говорили только очнувшиеся от электронного сна роботы, снующие из одного корпуса в другой. Командир Редфокс вышел из штаба через четверть часа. После долгой дороги из Осаки мужчине жутко хотелось набить кому-нибудь морду и поесть. Первое он делал в попытке усмирить свой вспыльчивый нрав, который проявлялся без причины, стоило командиру только приметить себе цель. Второе – просто потребность. Гажил мог позволить себе разбушеваться на незнакомой ему базе (ведь в Токио он прибыл впервые), однако ему жутко нравилось здешнее начальство. Генерал Скарлет была его фаворитом и вместе с тем мужчина дико хотел испытать ее гнев на себе. В сравнении с ней, Редфокс был просто жалким щенком, тявкающим в порыве неоправданной злости. Мужчина вошёл в тихую столовую. Офицеров было мало, но все они поголовно повернулись на вошедшего командира, внешний вид которого вызывал на их лицах смесь презрения и отвращения. Редфокс принял это с улыбкой, громкими шагами ступая мимо столов, нарочито близко, будто бы изводил неприятелей на настоящие эмоции. Слышать их неприязнь было гораздо сладостнее, нежели видеть сдержанные фальшивые улыбки, которыми они пытались наладить с ним контакт. — Дьявольское отродье, — шепнул кто-то прямо за его спиной, и Гажил улыбнулся ещё шире, словно только этого и ждал. Он остановился, неспешно развернулся к столу, за которым на мужчину презренно смотрел командир Драгнил. Будь Редфокс сегодня не в настроении, он бы пропустил его слова мимо ушей, однако сейчас этот заносчивый механик с противным цветом волос, чьи глаза отражали сплошное высокомерие, напрашивался получить в нос. В таком случае у него будет перелом, а возможно и два, если кулак скользнёт к челюсти, ведь существуют две единственные вещи, которые могут позабавить командира Редфокса – это драки и глупые слова. Мужчина с оскалом схватил Драгнила за ворот, ткань под его пальцами затрещала, в любой момент готовая пойти по швам, но механик был все так же холоден во взгляде. Его рука повторила движения Редфокса, и теперь оба офицера были как отражения друг друга в зеркале. — Повтори, сукин сын! — в грубом до хрипоты голосе Гажила четко был слышен вызов. Красные глаза мужчины загорелись, будто бы наполнились безумием и диким интересом к продолжению. — Отродье дьявола, — медленно, вкушая каждое слово, повторил командир Драгнил. — Любит же Вольфхейм держать у себя уродов. Вы его развлекаете? Улыбка Редфокса стала оскалом. Он сильнее сжал кулак и приблизился к механику, наклоняя толстую шею. — Маленькая шавка громко тявкает? — Дрожит от мысли, что ее товарищами стали две слишком самоуверенные жертвы естественного отбора, — мужчина почувствовал, как командир Драгнил разгорячился, вошёл во вкус. В его глазах мелькнуло то, что было присуще самому Редфоксу, и это невероятно забавляло. — Сомневаешься в моей полезности? — рявкнул Гажил, рукой с легкостью поднимая механика над полом. На уродливом лице не напряглась ни одна мышца. — А я говорил, что ты дьявольское отродье, Редфокс, — задрав голову, прошипел Драгнил, теперь с полным отвращением глядя в налитые кровью глаза. Темноволосый командир дернулся, поднимая механика ещё выше, но остановился, как только его шеи коснулся холодный метал. Гажил отвёл взгляд от Нацу, недовольно покосился в сторону. У его шеи блестел столовый нож в руках высокого черноволосого офицера, чьё лицо было смутно знакомым Редфоксу. — Прекратите этот цирк, — голос строгий, смешанный с холодом и безразличием, раздался по столовой, офицеры которой с неподдельным интересом наблюдали за разворачивающейся сценой. Командир Редфокс снова с ухмылкой взглянул на механика и отпустил его, вытирая руку о штаны из грубой чёрной ткани. Нож исчез, но помешавший им офицер стоял на месте и терпеливо ждал, пока обе стороны разойдутся. — Отрицаешь свою бесполезность и самоуверенность? Приходи завтра в перерыв на тренировочный корт, — Драгнил, сделав шаг вперёд, грубо ткнул пальцем в тяжелую твёрдую грудь, напоминающую сталь. — Если не зассал, конечно. — Я заставлю тебя на коленях просить прощения, щенок, — Редфокс перехватил его руку и сжал так, что хватка напоминала клешни робота. — Ты даже не представляешь, вот что вляпался.***
Примечания:
Вступление подходит к финалу, и я постепенно начинаю замес. Появилась вторая центральная героиня этой работы, так что жду отзывов.
