Путешествие

      Я проснулся. Ночь окружала лагерь. Все спали. Вилмар сжимал свой топор и иногда стонал, видимо, ему грезились какие-то монстры. Может, волки? Сохви обнимала пустоту. Константин отсутствовал.       Смысл происходящего дошёл до меня далеко не сразу. Его вещи были здесь, а самого его не было. Я поднялся и поглядел по сторонам. Небо покрывала сплошная пелена туч, поэтому за пределами освещенного костром пространства видимым было целое ничего. Я сел поближе к огню. Неизвестность окружающего начинала меня довольно сильно нервировать. Я кинул несколько веток в костёр и стал думать.       Куда он мог деться? С одной стороны, возможно, стоит просто крикнуть, может, он откликнется. Но тогда эти двое подскочат как ужаленные, и, если мне повезет, Вилмар не раскроит мне череп. С другой стороны, Константин — умный малый. Уйти от костра, не зная о возможности сойти с пути и не вернуться — это не про него. Скорее всего, он точно знал, что делает. Это обнадёживает. Так что лучше ждать, чем звать.       Я решил, что не стану предпринимать ничего, пока ещё одна положенная мной в огонь ветвь не переломится пополам. И я сидел. Смотрел в огонь. От этого мои мысли как бы текли куда-то вдаль из головы. Я вспоминал пройденный путь. Встреченных и оставленных. Встретивших и оставивших. Провалы и подъёмы. Тепло пламени согревало. Вид его облегчал душу. Костры на большинстве троп были скорее традицией, чем необходимостью. Огонь лечит дух, мысли и тело. Я сидел и чувствовал, как меня окутывает приятное чувство осознания неспешности течения событий, неважности происходящего.       Но при этом я не мог отделаться от ощущения, что за мной наблюдают из леса. С одной стороны, это было полным бредом. С другой — невозможность этого, отчётливо понимаемая при вполне ярком ощущении, лишь увеличивала страх. Конечно, как и многие, я знал о тварях из Чащи, что рыскают тут и там по ночам, пожирая отставших и просто неосмотрительных. Тех, кто остался во тьме. Мне всегда казалось, что это что-то вроде байки, чтобы объяснить, зачем жечь костры по ночам. Обоснование традиции. С моей-то точки зрения спать в тепле лучше, чем в холоде, но встречалась мне пара-тройка извращенцев, считавших, что у костра жарковато. Тем не менее, в такие моменты, когда человек вдруг пропадает, сразу вспоминаются эти легенды. Мне слышались шорохи листьев на легком ветру, и казалось, что это чьи-то шаги или шёпот. Когда мне стало казаться, что таинственный кто-то уже собрался со мной заговорить…       — Мичайо… Ты не спишь…       — Константин. Что ты делал? — Он стоял с небольшим масляным фонарём в одной руке и тетрадью в другой.       — Я почти каждую ночь ухожу. Оглядываю окрестности. Собираю знания.       — А нам ты об этом не сказал почему?       — А зачем? — Он пожал плечами. — Вы же спите по ночам.       — Как видишь, не всегда. Ладно. Но ты же в курсе, что ходить во тьму опасно?       Как бы в противовес моим словам до нас донеслись звуки пения. Константин развернулся и мы стали ждать, глядя на тропу, с которой, по нашим представлениям, должен был выйти к лагерю поющий. Дикие завывания на какой-то балладный мотив приближались. «Ведьмаку заплатите чеканной монееетой! оуоуоу!». Я вдруг осознал, то это два голоса, а не один. И тут я услышал тихое «Хэйа» из тьмы за спиной. Я резко обернулся на звук и всмотрелся в лес. Ничего. Только тьма. В голову пришла очевидная мысль, что бездна так называется только потому, что её низ не виден. Мне показалось, то в этом больше смысла, чем кажется.       — Константин…       — Да? — Он положил тетрадь в карман и достал из рукава нож. Я не смог разглядеть, как выглядело оружие, потому что мы стояли спиной к костру, в полутьме.       — Люди могут ходить вне дорог?       — Нет. Говорят, что они могут создать свою, но просто без дорог — нет.        Я задумался над сказанным. У меня не было сомнений на счёт истинности, мне просто требовалось ещё одно подтверждение уже известного факта.        Наконец завывание приблизилось окончательно, и на тропинке появились Берхард с девушкой. Он обнял меня и Константина, успевшего спрятать нож, девушка лишь помахала нам рукой, а потом они завалились спать, заявив, что все знакомства будут завтра.       Я сидел у костра и думал. Я вслушивался. Вслушивался во тьму. Я хотел узнать, враг там или друг. Но я не смог различить ничего, кроме отдалённого гула ветра в горах да шелеста листьев. Тогда я отдался в руки сну без сновидений.